Истинная любовь.

Хельга идёт по тёмному коридору замка. Они пришли слегка поздновато, весь замок уже давно спал и молодые люди ступали в кромешной темноте, окруженные тишиной. Руки Пэна лежали на талии девушки и, как не странно, ей не хотелось, чтобы он их убирал.Жаль, что комната Питера находилась немного дальше, чем комната дочери Тёмного мага. Нужно было расставаться, пусть и всего лишь на ночь. В груди у Мартины разливалось что-то странно сладкое, когда она понимала, что Питер как-то нежно старается коснутся её, не причиняя боли, или целуя, делает это вкладывая всю свою жесткость и нежность, которые смешиваются в причудливый коктель. Хельга прижимается спиной к двери и смотрит на лицо Питера. Она почти ничего не видит в темноте, лишь тени, которые отбрасывают потушенные факелы. -Спокойной ночи, - шепчет Питер. Он наклоняется и снова целует Хельгу. Ей это нравится, очень нравится. Мартина хочет, чтобы это продолжалось как можно дольше. Она проводит пальцами по краю рубашки Пэна. Девушка хочет, чтобы он подхватил ей на руки, как тогда в последнюю ночь в Нетландии, хочет почувствовать на себе его грубость и нежность, которую он прячет глубоко в душе. Однако, Пэн понимает, что он не может сдерживаться долго и отстраняется от немного расстроенной девушки. Юноша тяжело дышит, губы остаются приоткрыты. Питер не хотел спешить, тогда он сделал всё неправильно, но теперь, когда у него есть второй шанс, он воспользуется им, как положено. Юноша уже хотел повернутся и уйти, но Хельга удержала его за рукав рубашки. Питер сжал зубы. Ему не хотелось покидать её, не хотелось стараться быть лучше, чем он есть, но он боялся напугать её, оттолкнуть от себя. Пэн каждый раз, когда касался губ Хельги, чувствовал, как срывается с катушек. Никогда с ним такого не было и он был бы счастлив, если бы она дала ему пощёчину и не позволила бы к себе прикасаться. Он боялся сделать ей очень больно, как морально так и физически. Он привык не заботится о чувствах других, делать всё резко и грубо, но с Мартиной ему хотелось быть не кровавым демоном, а просто человеком, которому позволили любить. -Помоги мне справится с корсетом, - застенчиво просит девушка. Питер готов спорить, что у неё на щеках румянец. Она стеснялась своей просьбы, прятала глаза. Питер знал, что он пусть и только на год старше её, но он был Вечным мальчиком много веков, ещё когда её не было. Она была маленькой и такой доброй. Юноша знал, что при надобности она может любого положить на лопатки, грубить и даже комментировать едкими высказываниями. Однако сейчас Мартина была очень красивой, хотя в темноте нечего нельзя увидеть. Он слабо кивнул. Питеру казалось, что температура в коридоре стала накалятся и накалилась ещё больше, когда он шагнул в комнату девушки. Мартина встала к юноше спиной, ожидая его следующих действий. На этот раз, она сама затеяла эту игру и надеялась, что не проиграет. Её сердце забилось в бешеном ритме, когда сухие, холодные пальцы Питера коснулись шнуровки корсета. Он развязывал его мучительно медленно и дело вовсе не в плохом освещении, просто Пэну хотелось проверить терпение девушки. Хельга закусила нижнюю губу, когда сухие ладони развязали шнуровки и прошлись по линии позвоночника. Она придерживала деталь одежды только спереди, в то время, как спина была полностью открыта. Питер приблизился к уху Хельги и шепнул: -Ты меня ненавидишь? - переместился к другому уху. - Боишься меня? Его голос дрожал и Мартина, испугавшись того, что делает что-то не так, замотала головой. Пэн всё-таки чувствовал её страх, но с чем этот страх был связан? Хельга редко боялась чего-то до дрожи в коленях, этим она ему и нравилась, но сейчас Питер хотел, чтобы всё было по-другому. -Тогда в последнюю ночь на острове я поступил не так, как надо было. Да, ты сама хотела этого, но ты испугалась и я видел твои слёзы. Я демон, только демон на такое способен. -Нет, - выдохнула Мартина. - Это не так. Ей с трудом давались любые слова, но она продолжала держать в себе последние остатки разума. Руки Питера немного прошлись по её бокам под корсетом. Пальцы коснулись живота, вызвав дрожь во всем теле Хельги. Одна рука поднялась наверх к груди. Пэн, не глядя, очертил контур нежной кожи и сжал грудь Мартины. Хельга шумно выдохнула, её руки, придерживающие корсет, дрожали. Питер нервно сглотнул. Нужно было прекратить это. Он отошёл от девушки и растворился в зелёном тумане. Мартина почувствовала, что воздух будто выбили из лёгких. Горячие слёзы катились крупными бусинами по щекам, как будто опаляя огнём. Она не могла найти причину такого странного, можно сказать, глупого поведения, но что-то, что сидело глубоко внутри неё, шептало на ухо девушке гадости. Питер переместился в отведённую для него комнату. На лице у хозяина Нетландии было множество эмоций. Он впервые злился на себя за то, что посмел оттолкнуть девушку, которую любит, посмел сделать ей морально больно. От злости, которую Питер не собирался контролировать, он резко перевернул небольшой письменный стол. Стеклянные ножки столика разбились и разлетелись на тысячи осколков. Гнев не прошёл. Не думая о последствиях, Питер развернулась к стене и ударил по ней кулаком. Он взвыл то ли от боли в душе или от боли из-за удара. Из побелевших костяшек сочилась алая кровь. Питер схватился за волосы, впиваясь ногтями в кожу. Впервые за много веков ему было так плохо и больно. Ночь почти убывала. Питер лежал без рубашки в брюках, в которых был на балу, на кровати. Было холодно, одиноко. Одиночество было его проклятьем. Обычно он этому радовался, никто не доставал, не лез с лишними вопросами, но там в другой комнате Мартина возможно плакала и от этого Пэну хотелось что-нибудь сделать себе, заставить противного демона, что портит всем жизнь, замолчать. Юноша решительно встал с кровати и с помощью магии перенёсся в комнату дочери Тёмного. Хельга лежала на кровати, словно брошенная кукла. В груди у Питера всё сжалось. Она была в одном нижнем белье, платье было заброшено на кресло. Её взгляд был устремлён в потолок и сначала юноша испугался, что с ней что-то случилось. Подойдя ближе он заметил, что глаза Хельги были красные, а это значит она плакала. Пэн лёг на кровать, нависая над девушкой. Она с удивлением посмотрела в его зелёные полные сожаления глаза и замерла. -Ударь меня, - попросил Питер. Ему было бы легче, если бы она ударила его по щеке или накричала всяких ругательств, но Хельга нежно провела ладонью от скулы до подбородка. Он задрожал первый раз в жизни от её прикосновения. Они были такими невесомыми, лёгкими, но вместе с тем волнующими. -Наверное я слишком глупа и наивна? - спросила Мартина с обидой в голосе. Питер заглянул в глаза дочери Тёмного. Сначала, когда они только встретились, он действительно подумал, что девушка глупа и наивна, но, чем больше он узнавал её, тем больше понимал, какая она на самом деле. её было не так-то просто обвести вокруг пальцев, заставить плясать под свою дудку. Непокорная, она с вызовом относилась к любому едкому взгляду в её сторону. -Нет. Это я монстр. Мартина привстала на локтях и коснулась губ Питера. Такого нежного, лёгкого прикосновение почему-то было достаточно, чтобы забыть все обиды и недомолвки. Пэн уложил Хельгу на кровать, впиваясь во вкусные губы, словно они были наркотиком. Его руки блуждали по телу девушки, задевая лямки белья. Мартина обвила его шею руками и, к очень большому удивлению юноши, закинула на него свои ноги. Питер стал покусывать её губы, целуя страстно и жадно. Через поцелуй Хельга простонала. От этого Питер снова потерял самообладание. Он, с полу рыком, опустился на шею девушки покусывая кожу, доставляя ей то боль, то делал хорошо. Резко отстранился и снова впился в её губы, лишая возможности двигаться. Питер и Мартина не знали, сколько прошло времени час или десять минут. Они просто целовались и были рядом, чувствовали друг друга. Питер лёг, прижав к себе Хельгу. Только тогда Мартина заметила, что у него на левой руке огромный порез и царапины. -Что это? - показывая ему руку, спрашивает Хельга. Её пальцы бережно пробегают по ране, заживляя её магией. Питер и сам мог это сделать, но ему хотелось, чтобы именно Мартина позаботилась о нём. Он не от кого не получал столько тепла за всю свою жизнь, как от этой русоволосой девушки. -Всплеск эмоций, - с улыбкой поясняет юноша. Ему всё равно, что утром его найдут в постели Хельги её мамы, всё равно, что вдова Лукас захочет мгновенно убить. Пусть весь мир подождёт и застынет в этом мгновении. Питер Пэн никогда не проигрывает, но для девушки с голубыми глазами он мог сделать исключение и позволить играть с собой на равных.