Истинная любовь.

Хельга сидела на полу комнаты, облокотившись на дверь спиной. Зелена приходила к ней с первого дня только для того, чтобы принести еду. Она обычно ставила поднос на тумбочку и, посмотрев на Мартину минуты две-три, снова уходила. Хельга сидела в закрытом помещении уже третий день и это было мучительно долго. Браслет на её запястье отнимал слишком много сил, но снять его было нельзя, как бы девушка не пыталась. Мартина уже раз сто изучала узор на потолке и успела перечитать все книги, стоящие на полках стеллажа. Она чувствовала, как слабела, как силы покидали её. С каждой попыткой использовать магию тело пронзала ужасная боль и потом Хельга передвигалась по комнате, держась за стены. Время близилось к четырём часам, в это время обычно приходила Зелена. Мартина не ела много, только ковырялась в тарелке, но ждала хоть какого-то оживления. Зелена отличалась пунктуальностью и точностью часов. Девушка сразу услышала стук её каблуков по лестнице. Скрип половиц был настолько громкий, что казалось, что дом был построен много лет назад и уже нуждался в ремонте. Ведьма запада застала Мартину лежащей на кровати, раскинув руки в стороны. Хельга даже не подняла голову, чтобы посмотреть на неё. -Такая же упрямая, как и отец, - фыркнула ведьма. - Я между прочим принесла тебя яблочный пирог и кое-что ещё. Мартина привстала с кровати, позволив женщине сесть на противоположенный конец. Девушка взяла в руки тарелку, прекрасно зная, что Зелена проконтролирует, как она хорошо поест. Несмотря на всё своё коварство, Зелена могла следить за кем угодно и делать это с любовью. Вдобавок, готовила она вполне неплохо, пусть и с помощью магии. Она подождала, пока дочь Румпельштильцхена всё съест до последней крошке, и только потом составила всё обратно на поднос. Хельга прошлась по комнате, желая немного размять ноги. Непривычно было сидеть в четырех стенах двадцать четыре часа в сутки. Хотелось лезть на стену. -Я кое-что ещё принесла для тебя, - напомнила сестра Реджины. Она вытащила из кармана платья странный шар, напоминающий по форме сферу. Он был ярко зелёного цвета и переливался. Такую вещь Хельга не видела даже в лавке отца и поэтому не представляла, зачем она нужна. Зелена с улыбкой протянула его Хельге, ожидая реакции девушки. -Загляни в эту сферу и ты усомнишься в верности Пэна. Услышав слова ведьмы, Хельга дернулась и уронила шар на пол в надежде, что тот разобьётся. Однако, сфера была на удивление крепкая и только укатилась к шкафу, постукивая. -Ты сделаешь всё, чтобы я перешла на сторону тьмы и стала Тёмной, - уверенно сказала Хельга, игнорируя сферу. - Чем слабея я и моя вера в близких: в отца, Питера, мам - тем больше тьма поглощает мою душу. Неужели ты думаешь, что я поведусь на это? Она давно поняла, что Зелена видит в ней союзника, которого можно переманить на свою сторону, и девушка пыталась сопротивляться ведьме. Не смотря на то, что ей было жаль Зелену из-за его прошлого, она понимала, почему ведьма так поступает, но Хельга просто не могла впустить тьму в своё сердце. От этого, в первую очередь, пострадают её родные. -Напротив, хочу помочь, - миролюбиво сказала Зелена. - Он использует тебя, как игрушку для своих прихотей и желаний. Этот шар - воспоминание самого Пэна, связанное с одной личностью, которая тебе очень знакома. Мартина отрицательно покачала головой, она не поддаться шантажу ведьмы. Зелена не стала долго убеждать девушку и просто, как и всегда, вышла из комнаты, предварительно остановившись в дверях на прощание. -А шар всё таки возьми. Кто знает, может быть он пригодится тебе для того, что бы проверить твоего дьявола. Дверь за Зеленой громко захлопнулась и Мартина снова осталась в полном одиночестве. Она аккуратно подняла сферу с пола и положила к себе в карман. Конечно, в этом не было смысла, но и не оставлять ведь её здесь. Будет просто, как сувенир, от Злой ведьмы Запада. *** Питер Пэн обошёл почти весь лес, считая то, что лес вокруг Сторибрука распростился на много тысяч километров. Однако, ни какого результата его поиски не принесли, Мартины нигде не было. Он вернулся в гостиницу "У Бабушки" ровно в десять часов вечера, когда на улице было уже практически ничего не видно. В городе прошёлся небольшой дождь и холод пробирал юношу насквозь. Хорошо было бы выпить чашку чего-нибудь горячего, но мысли о Хельге не отпускали юношу. В холле гостиницы его поджидали Руби и вдова Лукас. Им было поручено следить за хозяином Нетландии, которой возможно ещё представлял опасность для жителей и города. Однако, очень сложно было следить за тем, кто без дела шатался по лесу. -Где тебя носило? - с явным раздражение спросила вдова Лукас. Бабушка в последнее время была не в духе. Правнучка пропала и опять находилась где-то в не дома. Даже когда Хельга была в Нетландии, вдова не так сильно волновалась, но теперь, когда никто не помнил прошедший год, пожилая женщина была на нервах. Ещё и этот Пэн вечно маячил перед глазами. -О, а вы заботитесь обо мне. Я польщён! - не удержался от своих фирменных шуток парень. В глубине души он знал, что грубить не стоит, но так сложно было сдержаться, когда вокруг тебя постоянно находятся люди, считающие своим долгом напомнить, что ты жив только благодаря случайности. -Между прочим, ты в первые в Сторибруке и мог заблудится, - заметила Красная шапочка. Она стояла, скрестив руки на груди, и Питер заметил, что в такие моменты сходство между Хельгой и её приёмной матерью было поразительным. Правда, перед Хельгой он не мог долго "держать лицо" и всячески прогонял её строгость, но с Красной это не прокатит. Он улыбнулся, представив себе подобную картину и, вскинув голову вверх, тоже скрестил руки на груди. -Я искал её, - признался Пэн. - Искал Хельгу. -Не смей приближаться к моей внучке! - прикрикнула на него Бабушка. Питер лишь ухмыльнулся в ответ. Знали бы эти люди, что Мартина и Питер не раз целовались, да и не только целовались. При напоминании о ночи в Нетландии, на лице Питера появилась новая улыбка, но на этот раз сладкая, будто он съел конфету. Вдова махнула на этого ненормального рукой и поспешила заняться более важными делами, чем разговоры с демоном. Питер, поняв, что допрос окончен, хотел идти в свою комнату, но Руби удержала его за локоть. Пэн посмотрел на неё своими изумрудными глазами, стараясь придать лицу презрительное и дьявольское выражение. Однако, Руби смотрела обеспокоенно. Она волновалась за дочь и Питер понимал, что ей тоже не просто, она тоже страдает и не может с этим ничего поделать. -Что тебя связывает с Хельгой? - так напрямую спросила приёмная мать девушки. - Если ты как-то замешан в её пропаже.... Руби не смогла договорить из-за сильного волнения, сжав руку юноши. Щёки её покраснели от гнева, а глаза беспорядочно метались по его лицу. -Ты единственный помнишь произошедшее, - снова заговорила мисс Лукас. - Я не давлю на тебя, но и не доверяю тебе, так что если ты знаешь, где Хельга, если ты замешан в её пропаже.... Снова длинная пауза. Питер не мог слушать Красную Шапочку. Просто не мог. Её голос, её безграничная любовь к Мартине лишь сильнее теребили сердце юноши. -Прошу, Питер, - Руби едва сдерживала свою досаду и гнев. - Прошу, если ты что-то знаешь, скажи мне. Я не могу жить без неё. "Я тоже не могу" - пронеслось в голове у Питера. Он сжал кулаки. -Руби, я правда не знаю. Хельга последний человек в этом проклятом городе, которому я хотел бы навредить. Я убью любого, кто причинит ей зло, даже себя, -твёрдо и уверенно сказа Питер, освобождая руку. - Я люблю её и это всё, что должно было вас волновать. На большее я не способен. Он не спеша поднялся по лестнице, чувствуя, как взгляд Руби прожигал его спину. Ему хотелось обернуться, но Питер боялся увидеть слёзы в глазах матери Хельги. И с каких это пор чужая боль стала его волновать? Питер ушёл в тепло и к горячей воде, хотя толком и не смог ещё понять, как так вода течёт из крана, а не из озера или реки? Сейчас ему хотелось побыть наедине со своими мыслями. Руби вытерла едва выступившие слёзы, чтобы не показываться в таком разбитом виде бабушке. Она понимала, что вдова Лукас, хоть и была всегда боевой особой, происходящее с внучкой и правнучкой воспринимала очень остро. Каждая их неудача, боль, рана была её болью, неудачей, раной. Женщина прошла на кухню, где миссис Лукас ждала отчёта от внучки. Бабушка вязала что-то, щелкая спицами. Её это успокаивало и отвлекало от лишних мыслей. -Ну, что он сказал о Хельге? - нетерпеливо спросила старушка. -Сказал, что любит её, - пожала плечами Руби, стараясь не встречаться с бабушкой взглядом. - И ещё, что ничего не помнит и не знает. Знаешь, я верю ему. Он готов убить всех, даже себя, ради Хельги. Ни это ли говорит о том, что Пэн, возможно, всё-таки не так плох? Руби, если честно, одобряла выбор дочери, да и не удивительно, как Мартина влюбилась в такого парня, хотя и злодея. У Питера была множество отрицательных качеств, он много зла причинял людям, но это не отменяет того, что каждый заслуживает второй шанс. Хельга стала её вторым шансом, так почему не может стать им для Пэна? А вот вдова Лукас от такой информации ещё больше разозлилась. -Ну, вот! Научила ты дочь! - всплеснула руками владелица кафе. - Была бы она в Сторибруке ничего бы этого не случилось, а так она завела роман с злодеем, который похлеще её отца. Румпельштильцхен и вдова Лукас не ладили. Руби не знала точно, почему. Казалось, уже все смерились с Тёмным, ведь время от времени он действительно помогал им. Даже Руби научилась видеть в нём больше человека и отца своей приёмной дочери. -Как думаешь, он целовал её? - неожиданно спросила бабушка. Этим вопросом вдова смутила внучку, но Руби не ушла от ответа. У неё были свои взгляды на всё это. -Да, наверное. Бабуль, ей уже семнадцать лет. Если вспомнить, что Эмма родила Генри в восемнадцать, а я съела единственного парня - это нормально. Я бы сказала, самое нормальное, что я видела за последние тридцать лет. Вдова Лукас лишь закатила глаза. Они, ещё будучи под проклятьем, часто спорили по поводу воспитания Хельги. В итоге, каждая вносила в мировозренее Хельги что-то своё и, работая в таком слаженном тандеме, у них неплохо получилось. -Во-первых, - не сдавалась вдова Лукас. -Ей семнадцать будет только через три дня. Во-вторых, вот этого я и боюсь. Есть учесть, что он семнадцатилетний парень лет двести уже, то я подозреваю, что ничем хорошим это не кончиться. Ещё вспомнишь мои слова. Руби, подражая бабушке, так же театрально закатила глаза и лишь замахала на неё руками. Вдова не отступала и направилась за уходящей внучкой в зал. Их ждёт вечер расследований и переговоров.