Истинная любовь.

Мартина и Генри расположились в офисе мэра. Сын Спасительницы был занят изучением картинок и записей, которые удалось найти в вещах Августа. Одна зацепка на пути к Автору всё таки была. Это рисунок непонятной двери с множеством символов и знаков. -Ты думаешь, за этой дверью Автор? - спросила Хельга, склонившись над рисунком. Генри бережно взял драгоценную страницу в руки и провёл по очертанию рисунка. Конкретных данных не было и это дверь единственная наводка на писателя, автора всех их судеб. -Скорее всего да, раз это нужно было Августу. - пожал плечами мальчик. - Можно мне ту твою книгу? Мартина подала ему фиолетовую книгу с вороном и ловцом снов. Она всю ночь листала её вдоль и поперёк. Там было много заклятий, рецептов зелий, магических фокусов и других полезных вещей. Однако ни слова о кинжале Тёмной не было. О кинжалах вообще было известно крайне мало. Даже Румпельштильцхен не знал всех его свойств. Генри был не из тех, кто быстро сдаётся. Он ещё раз прошёлся по знакомым Хельге страницам. Его взгляд остановился на странице с старинными буквами. -Что здесь написано? - полюбопытствовал мальчик, указав на страницу. Мартина прекрасно владела всеми языками, которые могли встретится магу. Ей не составляло труда перевести написанное в книге. -Это что-то в роде статьи. Такой, как в газетах или научных журналах пишут. Тут написано: " Сердце, которое поедает тьма, способно излечится. Все мы рождаемся со светлой и тёмной стороной, только мы выбираем по какой стороне идти. Если сердце найдёт свет, даже в кромешной тьме, то свет не погаснет. Он может немного потерять свой яркий свет, но не погаснет. Он будет сопровождать жизнь и не даст убить надежду." Понятно мало, написано мало и всё. - заключила Мартина. -Наверное, это можно понять. Только нужно немного попытаться. - сказал Генри. Девушка коротко кивнула. Они продолжили разбирать картинки и записи к книге Хельги. Пэн гулял по лесной тропинке недалеко от хижины Голда. Они наконец-то узнали, что секретное оружие злодеек - это Румпельштильцхен. Сейчас Реджина в хижине пыталась связаться с Мэри-Маргарет. Юноша был весь на нервах. Никогда ещё он так не волновался. Голд уже ставит на них подозрения, а это значит, что рано или поздно он догадается, что они играют против злодеев. Питер старался узнать у Голда или Малефисенты что-то о кинжале, но ничего толком не узнал. -Ходить кругами не самый лучший вариант, тем более когда нужно всего лишь успокоится. Не волнуйся, Пэн, он непременно расскажет всё, что знает о Авторе. Я то умею убеждать. - усмехнулся Голд. Маг стоял позади Питера, облокотившись на свою трость. Он только, что вышел из небольшого домика на опушке леса. Маг пытал Августа, но пока злодеи не добились ни какой информации об Авторе. -А кто сказал, что меня это волнует? - вскинув бровь вверх, удивлённым голосом спросил Питер. - Скажет, куда же он денется. Однако, меня это не касается, Румпельштильцхен. Юноша засунул руки в карманы куртки и направил взгляд в небо. Небо было затянуто тучами, ни одного проблеска света. Совсем не такое небо было в глазах Мартины. Тёмный маг и Пэн думали об одном и том же, о Хельге. Они оба любили девушку. Пэн её, как любимую, а Голд, как дочь. -Вот как. - покачал головой Голд. - Знаешь, у меня с тобой нет ничего общего, но одно всё таки есть. Мартина, ведь она дорога нам обоим. Поговорим? На счёт того, что Румпельштильцхен умеет убеждать никто и не спорил. Лишь от одного имени девушки Питер переменил улыбку на лице на нахмуренные брови и злой взгляд. Питер прожигал взглядом Голда и думал, как бы не сорваться и не вывести из себя мага. -Поговорим. - равнодушно бросил юноша. Мистер Голд присел на лавку около домика и сделал парню жест сесть рядом, но Питер даже не сдвинулся с места. Он мысленно готовил план новой игры с Тёмным магом. Такая игра была опасной, но определённо стоила того. -Как ты знаешь, вскоре Мартина станет Тёмной. В мои планы входит воссоединится с дочерью. Она станет моей опорой и доверенным лицом... -Как мило! - фыркнул Питер. - Тёмный готовится уйти в отставку и передать дело дочери. -Не совсем так. - спокойно отреагировал Голд. - Я хочу, чтобы дочь всегда была рядом. Не хочу терять её, как Нила. Она единственная, кто не перестаёт верить в меня. Даже жена теперь против меня. Пэн показалось, что маг говорил правду, хотя верить такому злодею, как он, нельзя. Питер сам привык обводить всех во круг пальцев, сейчас главное не попасть в собственную ловушку. -Помоги мне. - попросил, именно попросил, а не приказал, Тёмный маг. - Пусть она станет той, кем родилась. Пусть Мартина станет Тёмной. Если и она отвернётся от меня, я не переживу этого. Моя дочь и мой сын. Сына я уже потерял, причём по своей вине. Дочь - это моя кровь. Поверь, среди героев ей просто не место. Она, как ангел, но демоны не выходят из ада, они спускаются с небес. Красивые слова, которые может сказать и Питер. Пэн невольно стал прислушиваться к Голду. Юноша и сам понимал, что если она станет героем он не сможет быть с ней. Питер, в отличии от Киллиана, не исправится. Останется таким же нахальным, грубым, хитрым и просто демоном. Этого не изменить. -Думаю, я ничем не смогу помочь. - спокойным голосом сказал Питер. -Ошибаешься. - довольно, как будто и ждал этой фразы, воскликнул Румпельштильцхен. - Тьма не возникает просто так, она появляется из-за чего-то или кого-то. Сердце доброе и чистое, можно отравить предательством, гибелью, несчастьем, чем угодно. Главное подкосить веру в добро. У Мартины есть склонности к тьме и их много, только вот проявляются они не всегда. Однако, основной темной гранью в ней является любовь. Любовь- это слабость, а она полюбила злодея, то есть тебя. Тёмная любовь отравляет душу больше, чем любые душевные страдания и муки. -То есть, причина по которой Хельга может стать Тёмной, эта причина я. Голос Питера был лишён каких-либо эмоций. Он конечно знал, что он влияет на Мартину плохо, но то, что из-за него она станет злодейкой не давало юноше покоя. -Да и именно ты превратишь её в злодейку. Самую злую и сильную злодейку. Пэн ничего не ответил Голду. На уме вертелись разные предположения развития событий, но он знал одно, нужно немедленно сделать что-то с кинжалом, пока жизнь девушки в корне не изменилась.