Истинная любовь.

Питер лежал на кровати Мартины и едва ли мог пошевелить чем-либо. Его тело онемело и не могло нормально двигаться. Рядом с ним крутилась Хельга. Девушка заботливо обмывала раны и порезы юноши, прикасаясь смоченной тканью к подтёкам крови. Её пальцы лечили его лучше, чем магия и все лекарства в мире. Лицо Хельги была нежным и заботливым, когда Питер смотрел на неё своими зелёными глазами. Она простила его. Приблизившись к ухо, шёпотом сообщила, что больше не сердится. От этого на сердце вечного мальчишки полегчало. Дышать стало сразу легче. С процедурами было покончено и теперь Мартина сидела рядом с возлюбленным и ждала, когда он что-то скажет. -Спасибо тебе. - поблагодарил Питер, прижимая к сухим губам пальцы девушки. -Всё будет хорошо. - утешая скорее себя, чем его сказала Хельга. Она положила ладонь на голую грудь юноши и погладила один из порезов. Они были рады, что снова вместе и теперь Румпельштильцхен так просто их не одурачит. Они ни за что ни расстанутся. Пара так и сидела в тишине, при свете тусклой лампы. Перина на кровати была чудо какая мягкая и подушки набитые гусиным пухом, словно облака. Первой тишину прервала Мартина. Её голубые глаза ярко сияли в полу мраке, как маяки в бескрайнем море. -О чём ты мечтаешь сейчас? Только честно. Ни на протяжении всей жизни, а именно сейчас, в этот момент. Такой глупый вопрос, но он был чем-то живительным для Питера. Тот открыл глаза и его брови заиграли, что было верным признаком, что он уже чувствует себя лучше. -Мечтаю? Серьёзно? - издевался Пэн. - Хотя, да. Я хочу, чтобы ты подарила мне поцелуй Истиной любви. -Истиной любви? - переспросила Мартина. - Прямо сейчас. В тайне она хотела поцеловать юношу, но в глаза ему сказать такого не могла. Он кивнул и дал девушке знак приблизится. Она аккуратно попыталась сесть ему на живот, не давя своим весом. Питер положил свои ладони на слегка округлые бёдра девушки и жестом заставил сесть. Расставив руки по бокам подушки, Хельга приблизилась к лицу Пэна. На его губах расплылась улыбочка, а в глазах было озорство. Он никогда ни кому, даже Венди и той, не позволял быть сверху него, уж так он любил "контролировать ситуацию", но сейчас ему хотелось как-то извинится за тот случай. Хельга накрыла губы Питера своими, запутав пальцы в волосах и полностью отдавшись ощущениям. Девушка не видела, как раны на его теле затягиваются, а порезы исчезают. Для Мартину существовали только его губы. На минуту девушка осмелела и страстно поцеловала своего демона. Лишь когда дочь Тёмного отстранилась оба увидели, что Питер в отличном состоянии. Он улыбался, смотря на непонимающие лицо возлюбленной. -Ты в порядке?! - воскликнула девушка. -Как видишь. -ухмыльнулся Питер. Не дожидаясь ответа девушки, юноша снова целует её, не снимая с себя. Мартина не привыкла быть главной. Она старается делать всё нежно, но когда их языки сплетаются, то разум говорит обоим "пока" и улетает далеко-далеко. Питер поглаживает её бёдра, но в следующую секунду берёт за талию и переворачивает на спину, подминая под себя. -Позволь мне. - предлагает Питер и аккуратно касается кончиками пальцем щёк, подбородка и губ девушки. Он улыбается, как хищник, и довольно смотрит на расширенные зрачки девушки. Он прекрасно знает это её взгляд. Мартина хочет его, как и он её. Это понятно даже без слов. -Питер, Румпельштильцхен может вернутся. - хмурится Хельга, желая прогнать мысль закинуть на его бёдра ноги и немного потереться о торс. Её руки скручены за спиной и она не может коснутся Пэна что только забавляет юношу. Он любит тянуть кошку за хвост и доводить Мартину чуть ли не до мольбы. Ему льстит то, что она нуждается в нём и не хочет ни с кем делить. Питер легко касается виска девушки губами и шепчет горячо в самое ухо: -Он уехал недавно. Следовательно, у нас есть часов шесть-пять. - голос Питера томный и доводит девушку почти до истерики. - Ты хоть представляешь, что мне пришлось терпеть из-за его пыток. Теперь будет тебя наказывать. Слово "наказывать" он произносит таким сладким голосом, что Мартина тяжело выдыхает носом, чувствуя, как свободная его рука, которая не лежит рядом с головой, скользит по бедру, вызывая табун мурашек. Руки Мартина наконец-то свободны, но она не отрываясь смотрит в глаза своего дьявола. Питер наклоняется за новым поцелуем, который выходит жарким с обоих сторон. Их языки сплетаются в безумном танце, а ток бегает по тело, словно так и надо. Хельга прижимается к Питеру всем телом, обнимая ногами за бёдра, тихо стонет в самые губы. Сухие ладони Питера забираются под футболку девушки, она зачем-то носит одежду из мира без магии, и ласкают живот, невесомо касаясь груди в без кружевном белье. Его заводят такие прикосновения. Губы сами, по привычке, соскальзывают по подбородку на шею и ласкают её языком. Питер, даже не поднимая головы, знает, что Мартина открыла рот, как выброшенная на берег рыба, и судорожно хватает воздух. Она почти задыхается от ощущений и выгибается, дабы быть ближе к рукам и губам юноши. Он быстрыми движениями срывает с неё одежду, оставляя в одном белье. Сам он раздеваться не торопится. Он оставляет влажные поцелуи на ключицах и чувствует, как она задыхается к нежности и страсти своего молодого человека. Тело девушки разгорячено и накалено до предела. Питер довольно улыбается, чувствуя, что она не сдерживает уже полный желания стон. Юноша придвигается ближе и шепчет на ухо, сводя с ума: -Избавимся от последней одежды. Застёжка белья отлетает в сторону и прелести девушки открываются голодному взору Питера. Он то сжимает грудь в своих сильных руках, то нежно целует губами, то всё сразу так, что Мартина не может определится, что ей нравится больше. -Пииитер.. - тянет Хельга, выгибаясь всем телом навстречу ласковым прикосновениям. Юноша облизывает губы и перестаёт себя сдерживать. Он всё ещё очень нежен с Хельгой, но уже ощутимо ставит засосы и кусает её. Вечный мальчишка целует живот Мартины и чувствует, что его переполняет любовь к Мартине и их ребёнку. Так же быстро Питер срывает последнюю деталь одежды на теле возлюбленной и она обнимает его ногами. Питер шепчет что-то невнятное и аккуратно обнимает её за талию, поглаживая живот. Их тела сливаются в единое целое и оба стонут, не скрывая своей любви друг к другу. Питер целует Мартину в алые губы и ощущает, как её маленькие ноготки царапают его плечо. Он рычит, как и ему свойственно, утыкаясь в тонкую шейку, успевая попутно целовать её. Питер обхватывает лицо Хельги руками, так что их глаза оказываются на одном уровне. -Судьба может разъединить нас и ты можешь убегать в обиде сколько угодно. Я найду тебя. Ты принадлежишь мне! Ты моя и только моя! Он уже кричит от нахлынувших ощущений и грубо цепляет за дрожащие бёдра девушки. Он сам мелко дрожит, а его челка прилипает по лбу. Хельга стонет так сладко, что Питеру буквально сносит крышу. Они падают на кровать и на минуту оба замирают, когда по их телам одновременно разливается тепло. Через час, а то и больше, Мартина лежит на кровати, голая, беззащитная и рядом с ней сидит Питер Пэн. Он с любовью гладит девушку по волосам и одними губами шепчет "люблю". Они оба понимают, что им нужно бежать подальше от Румпельштильцхена, но сейчас все тревоги отходят на второй план. Им вместе так хорошо. Никто не сможет заменить им друг друга. Они одно целое и две половинки сердца. -Одевайся. - мягко просит Питер, натягивая на себя штаны. - Скоро он будет тут и уж точно нам не поздоровится. -Когда уже отец успокоится? - грустно спрашивает Мартина. Она бесшумно встаёт с кровати, которая изрядно помята, и надевает свои вещи. Питер внимательно следит за каждым изгибом её тела и даёт себе клятву, что ни за что на свете её не оставит и не бросит. Их взгляды сталкиваются, как и губы. Пэн устраивает руки на талии Мартины, чувствуя её руки у себя на плечах. -Я люблю тебя. - признаётся ей Пэн, понимая, что до встречи с ней никому не мог с уверенность сказать эти три слова. -Я тоже тебя люблю. - шепчет Хельга, утыкаясь в плечо юноши.