Истинная любовь.

Румпельштильцхен точно знал, что не стоит беспокоиться на счёт того, верно ли всё сказал колдун. Все в Зачарованном лесу боялись его, но всё равно стремились заключать с Тёмным магом. Он был могущественным и никто не мог помешать ему заполучить то, что он хочет. Этот раз не должен стать исключением. Белль так же неподвижно лежала на кушетке в лавке мистера Голда. Глаза Красавицы были закрыты, а дыхание размеренное. Рядом с ней, свернувшись клубочком лежит, как котёнок, маленький мальчик, закутанный в одеяло. Хоть он был и сыном Пэна, но Голд не мог позволить внуку замёрзнуть в таком холоде. Все ингредиенты были готовы и не доставало только трёх капель крови младенца. Румпель посмотрел усталыми глазами на ребёнка, который всё это время внимательно слушал его монолог. Маг добродушно ухмыльнулся. Что-то родное в этом мальчуне несомненно было. Однако, как бы не было Румпелю тяжело, но он должен взять у ребёнка три капли крови. Руки мужчины дрожали. Он не мог просто так представить, как порежет ребёнка своей дочери, как причинит ему вред. Это будет дорого стоить Тёмному магу. После того, как Белль и ребёнок Голда будут спасены, Румпельштильцхен решил принять наконец-то присутствие Пэна и возможно, настоять на их с Мартиной помолвке. Дрожащими руками он берёт в одну руку мальчишку, а в другой руке опасно блестит маленькое лезвие. Оно достаточно маленькое, но для новорожденного ребёнка оно кажется пугающим и страшным. Мальчик сразу же начинает хныкать, чего Голд не может вытерпеть. Сердце мага обливается кровью, когда он аккуратно подносит к личику мальчишки лезвие. Голд старается надавить как можно аккуратнее и без боли, но крупные капли слёз всё равно текут по нежному лицу младенца. Медленно и по очереди три капли крови выступают на лезвии ножа. Румпельштильцхен облегчённо вздыхает, а малыш, не сводя зелёных глаз со своего дедушки, даже на минуту перестаёт плакать. -Всё. - говорит Голд. - Останется только небольшой порез. Он уйдёт сам через некоторое время. Он укладывает малыша на кровать и уже открыто улыбается внуку. Сердце мага сладостно замирает в предчувствии скорой встречи с любимой. Он добавляет последний компонент и распостраняет чуть зеленоватый дым над телом Белль. Всё сделано точно по рецепту и ошибки не может быть. Действительно, Белль распахивает свои голубые, как и у Мартины, глаза и судорожно хватает ртом воздух. Красавицы плохо понимает, где она и что вообще происходит. Она отрешённо обнимает Румпеля, стараясь прийти в себя. -Ты жива, Белль. Мы в мире живых. Теперь всё будет хорошо, я тебе обещаю. -Всё хорошо?- Белль подозрительно осматривает комнату. -Да. Даже не знаю, что рассказать тебе. Видишь ли, пока ты спала столько всего произошло, что я сам в этом запутался. Белль смотрит на мужа взволнованно, но не скрывает, что скучала по нему. Она замечает, что на кушетки лежит ещё и маленький ребёнок. Она бережно берёт кроху на руки, пока Голд отвернулся. Белль видит что-то смутно знакомое в этих глазах зелёного цвета, но не понимает, что. Женщина замечает, что на щёчке малыша свежий порез и сразу же понимает, что её муж снова наломал дров. -Румпель, чей это ребёнок? - стараясь, чтобы голос звучал строго, начинает Белль. Голд немного мнётся с ответом. Это не похоже на то, как он обычно врёт. Нет, он скорее сейчас не знает, как сказать правду. -Видишь ли, Белль, - избегая опасности бормочет маг. - Как бы лучше сказать, это наш внук. Наша дочь забеременела от Пэна, которого я старательно потом пытал у себя в замке. Я дал ей зелье ускоряющее беременность, а потом превратил в Тёмную. Питер её расколдует, а пару часов назад она родила двойню, мальчика и девочку. Кажется, не так уже и сложно. Румпель почти выпалил всё, что только что сказал, но он точно не мог предугадать реакцию своей жены. Белль свободной рукой влепила мужу хорошую пощёчину. От боли Голд скривился, схватившись за щёку. -За что, Белль?- завопил от боли маг. -Извини. Наверное, от нервы. - сдавленным голосом пролепетала Красавицы. - Мы с тобой теперь точно попали. -В смысле? - не понял Румпельштильцхен. - Можно снова убить Пэна и дело с концом. За это Белль бы рада была отвесить мужу ещё одну пощёчину, но как-то удержалась. -Нет, Румпель. Мы все сядем и переговорим, как настоящая семья. Голд лишь ухмыльнулся благому намерению своей супруги. Одно ему понятно стало точно, что теперь ему придётся смирится с присутствием Пэна в его жизни. Ведь не вечно же длится вражде, но вот дружить он с ним и не намерен.