Истинная любовь.

К кому в такой ситуации пойти Мартине, как не к Белль? Белль любила чудовище и никогда не теряла надежды на его лучшие качества. Она увидела заплаканную и очень маленькую девочку перед собой, вместо сильной и смелой девушки. Миссис Голд терпеливо выслушала всё, что дрожащим голосом рассказала ей Хельга, но что Белль могла сделать. Только прижать девушку поближе к своей груди, гладить по волосам и шептать утешительные слова. Сказать, что Белль сильно переживала, это ничего не сказать. Мартина была ещё такой молодой, ей ещё не исполнилось девятнадцати лет. Эта молодость пугала Белль. Мартина сильно любила Питера, родила от него детей, отдала себя без остатка, а он так подло с ней поступил. -Знаешь,- после долгого потока слёз, сказала Белль дочери. - Нужно принять это. Пусть он сам выберет, кого его сердце любит больше. Я уверена, он одумается и будет на твоей стороне. Попытайся выстоять, как положено. Плакать не надо, слёзы только усложнят ситуацию. -Ты думаешь, его любовь ко мне будет сильнее, чем к Венди? - с надеждой в заплаканных глазах, поинтересовалась Хельга. Белль одарила её нежной улыбкой. А что она могла сказать ещё? Только защищать Хельгу и быть на её стороне. Красавица верит в счастье дочери и что у неё и Питера будет всё хорошо. Однако, даже совет Белль не помог Мартине чувствовать себя чуть более уверенней. Она забрала детей от бабушки и вернулась домой. Питера, как она и предположила, дома не было. Сейчас у него есть более приятные дела. Малыши, будто почувствовав настроение матери, притихли, а Лира, когда мама взяла её на руки, прижалась к груди родного человека и обняла своими маленькими ручками шею девушки. -Поспи, малышка. - шёпотом, чтобы не разбудить Робби, говорит Хельга. Лира засыпает быстро. У неё нет проблем со сном и уже через несколько минут оба ребёнка спят в своей коляске, которая служит им и кроваткой. Хельга уже думала, что им нужна нормальная кроватка, да и не помещаются они и одной коляске вместе. Она уходит в гостиную, прикрыв дверь в спальню, чтобы малыши могли поспать. Хельга не сильно разбиралась в детях, но в таком возрасте малыш должен много спать. Лире и Робби не было и месяца, узнавали они хорошо только маму, ну и папу иногда. Лира улыбалась всем без разбора, а Робби признавал только свою семью. Мартина знала, что каким бы не было решение Питера, но она их не отдаст. Пусть она останется официанткой с маленькой зарплатой и двумя детьми на руках, но он не заберёт её родную кровь. Питер пришёл ближе к вечеру, когда Мартина уже перестала надеяться, что он вернётся. Какого же было удивление, когда Пэна не пустили в собственную квартиру?! Он бил руками по двери, ругался, а Хельга сидела, прислонившись спиной к противоположенной части двери, уткнувшись в сложенные на коленях руки. -Мартина, я знаю, что ты видела наш поцелуй. - с угрозой и совсем не так нежно, как разговаривал с ней раньше, сказал Пэн.- Нет смысла закрываться от меня. Я ведь всё равно попаду туда, даже если мне придётся выломать эту дверь. Дверь распахивается, так что Питер едва успевает сменить угол наклона, иначе синяк был бы ему гарантирован. Мартина пронзительным и холодным взглядом смотрит на молодого человека. Его зелёные глаза опасно блестят, а губы извиваются в усмешке. -Нужно поговорить. - холодно говорит Хельга. Она не хочет испытывать хотя бы малейшую слабость по отношению к нему. Питер проходит за ней на небольшую кухню, но даже не садится за стол. -Я не буду мешать тебе, если ты выберешь Венди. - спокойно и чётко, как и надо сделать, начала Мартина. - Только детей ни одного я тебя не отдам. Они мои и точка. Ты должен сам выбрать с кем тебе лучше. Она хотела добавить, что в любом случае простить его будет сложно для неё, но посчитала, что он и так достаточно выслушал. Питер не спускал с неё взгляда своих магических глаз. Он будто задумывался над словами девушки, они медленно проникали в его сознание. -Я уже выбрал, Хельга. - тихо и таинственно произносит демон. Девушка от души надеется, что Питер останется с ней. Он просто не может оставить её, после всего, что с ними было. Их любовь уже прошла проверку. Она Истинная и заменить её очень трудно, как не стараешься. -Я уезжаю в Лондон с птичкой-Венди. Эти слова, словно гром среди ясного неба, поражают сердце Мартины, которое бьётся в кровавом танце. Девушке кажется, что её лишили возможности дышать. Глаза закрывает пелена тумана, а голос теряется в немом крике. Мартина поднимает руку и бьёт Питера по щеке. Пощечена получилась звонка, как разбитое стекло, сердце девушки разливается на мелкие кусочки. Пэн не придаёт этой пощечене большого внимания, возможно, он даже думает, что заслужил её. Только решения своего он не меняет. Юноша решительным шагом направляется к спальне, оставляя Хельгу в полу тёмной кухне. Она не плачет, держится из последних сил, но не плачет. Мартина последовала следом за Питером и видит, как он с совершенно равнодушным видом собирает вещи в чемодан. На спящих детей он даже не смотрит. Хотя за чем они ему. Мартина уверена, что с Венди он пойдёт именно потому, что она не беременна. У неё нет детей и с ней можно жить в том же детстве. Питер Пэн - вечный ребёнок, в этом он прав. Закончив с упаковкой вещей, Питер смотрит пару минут на Лиру и Робби. Девушка гадает, неужели в его сердце ничего не происходит, что он так легко оставляет её одну с детьми. Пэн наклоняется и целует каждого в лоб. Лира чуть-чуть двигает во сне губами, словно пытаясь остановить отца. Питер останавливается около двери, что бы ещё раз взглянуть на Мартину. Она стоит такая сильная, как берёзка, которую не сломит ни холод, ни град. Глаза её тусклые, потерявшие свой яркий свет. -Прощай, Мартина. Питер больше ничего не говорит, молча спускается с лестницы. Хельга хочет крикнуть ему в след, чтобы он больше не появлялся в её жизни, но это не так. Она хочет, чтобы он остался. Девушка на ватных ногах подходит к окну и выглядывает из-за занавески. Питер выходит из здания библиотеки и к нему сразу же подбегает Венди. Такая наивная и лёгка, она кажется ему невероятно красивой. Девушка целует его в губы и Хельга чувствует, как сердце с новой сильно разрывается по краям. Больше всего ей обидно, когда Питер стакой же любовью прижимает её к себе. -Мы уезжаем. Завтра утром самолёт на Лондон, а значит нужно поторопиться доехать до Нью-Йорка, птичка. Венди коротко кивнула и они, взявшись за руки, поспешили к небольшой изумрудного цвета машине. Питер неплохо научился водить и теперь мог рассекать по дорогом страны. Мартина теперь имела полное право расплакаться. Она не могла, просто не могла видеть это! Было больно и плохо. Сердце девушки сжималось, как в последние минуты жизни. Ей ели хватило сил дойти до кровати и упасть на неё без сил. Из глаз ровными дорожками по щекам покатились слёзы. Она помнила, как на этой кровати они спали вместе. Питер кинул её тогда, как пушинку. Его горячее дыхание было везде, где только можно было его почувствовать. Хельга прикоснулась к шее и почувствовала, как он тогда яростно ставил засосу и болезненные укусу на ней. Боли не было, но тогда это была любовь, а сейчас просто разбитое сердце. Хельга уткнулась носом в подушку, громко всхлипывая. Ей было больно. Разве могла её Истинная любовь разбить сердце, причинить боль и оставить одну. Он и так много раз оступался, скорее всего, этот последний. Он уедет и больше не вернётся. Пусть живёт с Венди, Мартине нет до этого ни какого дела! Кого она обманывает, ей есть дело до всего, что касается Питера. Она же любит его, как может быть иначе. Со временем боль утихнет, Хельга на это надеется. Хотя она и не хочет терять эту боль. Пусть будет, как напоминание. Без своей боли она не Мартина. С Болью, со шрамами и слезами она та, кем является.