Истинная любовь.

Мартина без особого интереса разглядывала пейзаж за окном автомобиля. Ненавязчивая мелодия, вырывающаяся из динамика, ласкает слух и навивает на сон. Феликс ведёт машину, иногда оглядываясь на Венди. Руки пары переплетены и улыбки касаются их губ, стоит только глазам встретиться. Дарлинг согревает холодную ладонь Феликс, изучая знакомые и любимые ей черты. Голова Питера лежит на коленях Мартины. Девушка перебирает пальцами русые волосы Пэна, прислушивается к его дыханию. Сквозь сон юноша касается колен Хельги губами и на губах распускается улыбка. Они вернулись в квартиру Венди под утро. Венди предлагала им остаться на день, отдохнуть и набраться сил, но Хельга волновалась за малышек и тревога в душе матери росла всё больше и больше. Питер поддержал девушку, он тоже соскучился по Робби и Лире. Феликс упросил Венди оставить ненадолго свою работу, тем более, что у неё отпуск и поехать в ними в Сторибрук. -Тем более, что скоро я подозреваю тебе придётся писать заявление об уходе в декрет. Венди от этой фразы засмущалась, а Феликс ласково обнял её за талию и поцеловал в красную щёку. -Значит, вы сможете присутствовать на нашей свадьбе? – загорелись глаза Хельги. Венди и Мартина, которые смогли простить друг друга и подружиться, сразу нашли общий язык и простили друг другу прошлые обиды. У Мартины никогда не было настоящей подруги, а Венди так нужно было общение. Теперь они все направлялись в аэропорт Лондона. Питер спал, отсыпался за ночь. Он говорил мало и часто затихал. В самолёте было тихо и даже как-то странно для пассажирского рельса. Мартина устроилась голову на плече юноши и позволила и себе прикрыть глаза. -Я соскучился по Робби и Лире. – признался Питер. – Им уже месяц или больше? -Месяц и неделя. – поправила его Хельга. – Я тоже по ним скучаю. Я совсем не какая мать. Мало того, что даже кормить их не могу, так ещё и приходиться постоянно учиться. Питер ухмыльнулся, но ему стало как-то неловко, что из-за него Мартине на плечи упало материнство. Девушке было девятнадцать лет, это не самый ранний возраст для рождения ребёнка, но она была совершенно не готова к появлению двойняшек. -Это я виноват, да? – сухо спросил юноша. -Нет, – извиняющее прикоснулась к его лицу Хельга. - Оба виноваты, не один ты. Она опустила ресницы, заливаясь румянцем. На ум пришли те мысли, которые поселили её голову перед выездом из Сторибрука. Она не хотела что бы кто-то прознал о её желании, но если они с Питером хотят строить семью и новую жизнь, то нужно откровенно во всём признаться. -Питер… - растягивая гласные прильнула к нему девушка. Юноша провёл рукой по её волосам и, лукаво прищурившись, попытался затянуть девушку в поцелуй, но Хельга вывернулась из его рук и вскочила с места. Она прошлась по узкому коридору самолёта, рассматривая спящих пассажиров. Кое-кто спал, кое-кто читал книги или журналы, большинство просто убивали время. Питер лишь вопросительно вскинул бровь, не понимая такой странной выходки Мартины. Юноша последовал по пятам за девушкой и прежде, чем небольшая дверь захлопнется перед его носом, Питер удержал её рукой. Пэн протиснулся в маленькое помещение, прижимая девушку к себе. Хельга откинулась на его грудь и Питер ещё раз ухмыльнулся. Зачем она позвала его сюда? Могла бы поговорить и в общем салоне. -Что у тебя на уме, малыш? - поинтересовался Питер. Хельга немного поморщилась от своего прозвища. Пэн аргументировал её нежное имя тем, что она хрупкая и совершенно невинная. -Поговорить хотела. Мартина пробежалась своими шустрыми пальчиками по рубашке юноши, коснувшись оголённой кожи рядом с расстегнутой пуговицей. Пэн терпеть не мог современную одежду. Свитер, джинсы, кеды и прочие молодёжные вещи он ещё признавал, но вот брюки и белые рубашки просто терпеть не мог. Он пальто-то редко носил, только когда холод совсем его замучил. -Могла бы и там. – немного сурово сказал Питер. – Напомнить, как мы с тобой до утра по Лондону гуляли? -Мне понравилось. – кротко прервала его девушка, ставив на шее невесомый поцелуй. Питер не понимал, что послужило поводу такому приливу нежности. Ведь Хельга никогда не начинала поцелуи и намёки на что-то большее первая. Если только Питер начинал действовать, но сейчас Пэн просто наблюдал за очень интересной картиной. Девушка не смело, но нежно и ласково обнимала его за шею и касалась уха губами, которые были приятнее на прикосновения, чем лепестки роз. Питер устроил поудобнее руки на талии Хельги и, улыбнувшись и заблестев глазами, издал звук, похожий на мурлыканье кота. -Видишь ли, я хотела поговорить с тобой с глазу на глаз. – Мартина прижалась холодной щекой к шеи Питера. – Это касается наших детей. -Это случилось? – озабочено спросил Пэн, подавляя в себе желание прижать с хриплым стоном тело Хельги к стене. Они были в общественном месте и это единственный факт, который сдерживал Питера. Мартина будет потом смущаться при малейшем воспоминании и может быть даже не разрешит приксаться к ней до свадьбы, которая неизвестно когда состоится. -Питер, с того момент, как они родились я почему-то чувствую себе на в своей тарелке. – созналась девушка, продолжая водить губами по уху Пэна. – Мне казалось, что я просто не вошла в роль матери. Я люблю Робби и Лиру, они мои и я это чувствую, но всё равно что-то не так. Я буду продолжать их любить и никогда не перестану этого делать, буду стараться стать хорошей мамой для них, но… -Но? – повторил за ней Питер, водя руками по спине Мартины. -Но когда мы поженимся, то я хочу родить ещё ребёнка. – выпалила Хельга, опустив глаза. Питер сначала смотрел на неё, прибывая в небольшом шоке, но потом на губах юноши распустила лукавая и довольная улыбка. Он прижался лбом к виску Мартины и мог бы так вечно смотреть на красное от стыда за собственные слова лицо. -Не сейчас или явно не скоро. – стала оправдываться девушка. – Года через три-четыре, когда двойняшки будут постарше. -И ты правда этого хочешь? – со смехом в голосе спросил её Питер. Ну, конечно же, это ведь Питер Пэн, а он не может без насмешки и подколов! Хельга ещё больше засмущалась, но неожиданно её смущение улетучилось и она впилась в губы Питера жадным поцелуем. Питер был в ещё большем шоке, но обнял Мартины за бёдра, иногда опуская руки пониже, и ему даже понравилось, когда рука девушки сжала его волосы на затылке. Дыхание, казалось, выкачивали из груди и парень с девушкой задыхались в своей страсти. Хельга сама от себя не ожидала, что станет такой смелой. Она любила Питера и могла дать ему самую сильную в мире любовь, но на такое Хельга решалась впервые. Когда они отстранились от друг друга, то первым делом Мартина посмотрела прямо в глаза довольному демону. Он улыбался и нельзя было перечить его улыбке, как и противостоять. Когда Питер улыбается, то все демоны улыбаются ему в ответ. -Да, хочу и только с тобой. Я хочу, чтобы у нас было будущее, а остальное где хочешь, хоть в Нетландии, хоть в Сторибруке. -Я сделаю для тебя всё, даже достану луну с неба. – пообещал юноша. -Мне не нужно всё, мне нужен ты. После этого последовал новый поцелуй. Питер поражался, как Мартине удалось сделать то, что не смог никто. Она вернула его к жизни, до этого он не жил, просто существовал. Без любви, без ласки и тепла. Она вернула это всё в его жизнь. Питер Пэн снова любит. Он всё ещё демон и дьявол, но он тот, кем ему предназначено быть судьбой. Он любимый Мартины и она его, его малышка. Питер глубоко впечатывает каждый поцелуй с Хельгой в своё сердце и чувствует, что она делает тоже самое. Он отстаёт от сладких и любимых губ, чтобы заглянуть в глаза своей Истинной любви. -Как ты это делаешь? – поднимая бровь вверх, спросил Пэн. -Что делают? – лукаво интересуется Мартина. Она может свести Питера с ума одними своими глазами, которые смотрят так пронзительно и честно. Они никогда не флиртуют открыто перед друг другом, это лишнее, когда есть детали, за которые ты любишь человека. У Питера это голубые глаза, алые губы, улыбка, которая может затмить всё на свете, и мраморная кожа. У Хельги глаза изумрудного цвета, цвета летней травы, мимика Питера и его брови, которые вызывают на её лице улыбку. -Любишь меня. – объяснил юноша. -Просто люблю. – коротко ответила Мартина. Она снова поддалась блеску в ярких глазах и коснулась губ, которые манили её, как мотыльков манит свет. Они ещё не скоро закончат свои поцелуи в тесной кабинке, наверное, это продолжиться до самой посадки, но на то она и любовь, чтобы подталкивать людей на безумные вещи.