Мemento mori

- Ваш кофе президент. - раздался холодный и спокойный голос, тонкие и бледные пальцы поставили поднос на стол, выставляя       чашку с крепким кофе. Холодный взгляд устремился прямиком на меня, от которого шли мурашки по спине, до сих пор не могу к нему привыкнуть. Эй, Антон а ведь раньше ты был таким милым и веселым, много воды утекло, да братишка? Темно - голубые глаза не отводили от меня своего взора. - Кажется 13 лет уже прошло, да? Давно это было... - тихо ответил я, немного отпивая горячего кофе, во рту немного зажгло       от высокой температуры напитка, тихо выдохнул как обычно не надеясь услышать ответа. Да, это запретная тема в нашей маленькой семье, но все же иногда и подобные вещи стоит вспоминать, ведь как он всегда "говорил" человек жив, пока о нем помнят. - Ты был милым в свои 7 лет, всех сторонился и всюду бегал за мной хвостиком, повторяя "Братик, братишка!". - мои губы       тронула легкая улыбка, что последнее время очень редко происходит. То время и в правду было хорошим. Как обычно на твоем юном лице, не дрогнул и мускул, лишь и без того темные глаза, потускнели еще больше. - Ты тоже был тогда не такой уж взрослый и только открывал свой бизнес, брат. - четко произнося каждое слово ответил ты       мне, оставляя формальный тон позади. Кажется мои слова все же задели тебя. После ты поспешил удалиться прочь из моего кабинета.       А мои мысли вновь погрузились в воспоминания, перенося меня назад, на 13 лет в прошлое. Я вижу это как буд - то на Яву, только наблюдая со стороны. Маленький Тошка. Так я звал тебя в детстве. Мальчишка с темными растрепанными волосами и ярко горящими аквамариновыми глазами, почти бежал за высоким парнем, стараясь не отставать. - Тошка догоняй! - улыбаясь ответил юноша, немного приостанавливаясь и протягивая мальчику широкую ладонь, чтобы взять за руку. - Братик, у тебя ноги длинные, я не успеваю... - слегка дуясь отвечаешь, и хватаешься за протянутую руку стараясь крепче ее сжать, чтобы в новь не отстать от своего старшего брата. А в молодости я и правда был привлекательным, чего уж греха таить настоящий красавец. Даа, уж. Пока сам себя не похвалишь... Так сказать. Тогда то я и познакомил вас, как круто поменялась ваша с ним жизнь после этого, кто - бы сказал что поворот будет таким не в жизнь бы, не поверил. Глеб был моим телохранителем и человеком которому я полностью доверял, надежный сильный Альфа, таким я мечтал стать тогда в годы своей юности. Возможно я видел в нем отца, которого никогда у нас с Антоном не было,ведь родительская любовь была далека от нашей маленькой семьи. Сироты, вот кем мы были тогда. Ты, тот маленький пугливый омега, открылся суровому Глебу, вы быстро сдружились. Вспоминая то, как порой огромный мужчина который прошел войну в горячей точке нянчился с тобой, я начинаю улыбаться. Вы понимали друг друга без слов, а ведь Глеба и я то с трудом понимал, так как из - за травмы он не мог говорить. Но ты понимал все его немые слова, как мне же, приходилось читать каракуле написанные его рукой в потрепанном блокноте. В доме я часто заставал забавные сцены, как вы порой играя в разбойников носились по дому, размахивая пластмассовыми мечами в разные стороны и крушили все в округ, ну в основном это был Глеб, собирали огромные пазлы споря между собой, где же все таки должна быть данная чать огромной головоломки . Я даже перестал просить его везде следовать всюду со мной, оставляя его с тобой, рядом. Ведь я не мог, лишить тебя друга. Ты ты открыл свое сердце, улыбался, а ради твоей улыбки я был готов перевернуть весь мир. Те два года пролетели незаметно, я полностью погруженный в работу, а вы в беззаботную жизнь. Даже подобная идиллия заставляла сердце содрогаться, от мысли что не могло все быть так хорошо. И ведь и в правду, мое дело процветало, ты рос здоровым и веселым, а Глеб хоть и оставался все таким же великаном, добрел от общения с тобой. - Возможно это моя вина, поэтому - то ты ведешь себя теперь так со мной... - сказал я сам себе. Вошло в привычку разговаривать самому с собой. С тобой Тошка, мы лишь обсуждаем рабочие темы. Повернувшись на офисном кресле к огромному окну, зажмурился от яркого июньского солнца. Тогда было так же светло и тепло. Мне в кой - то веки, удалось выкроить в своем плотном графике выходной и все вместе мы отправились на речку, затеяв порыбачить. Мы сидели на берегу и терпеливо ждали клева. Сколько эмоций было у вас двоих, когда подсекая удочку Глеб вытянул на берег большую рыбину, а ты прыгал во круг и звонко смеялся, стараясь удержать еще живую и скользкую рыбиу в маленьких руках и с каким аппетитом мы втроем ели жаренное на углях мясо, обжигая языки, немного сырую но до безумия вкусную. Мы ведь чувствовали, что как буд - то, это все, в последний раз и эмоции были такими ярки и искренними как перед прощанием, давая насладиться обществом друг друга, хотя бы еще чуть чуть. Во время сбора домой, я был немного нервным и торопил вас, похоже и правда предчувствовал. Садя тебя на заднее сидение машины и пристегнув ремни безопасности, выпрямился устало вздохнув. Как слух резанул странный хлопок, а потом еще несколько таких же. Я видел как Глеб повалился на меня, хмуря свою лицо, как на белой футболки расплывались багровые пятна, окрашивая белоснежную ткать кровью. Все дальнейшие мои действия были как на автомате. Я мчался на машине как угорелый, забывая о безопасности и ограничениях скорости, в голове был только твой раздирающий душу плачь и тихо хрипящий Глеб. Который тянул окровавленную руку к сзади сидящему тебе, стараясь успокоить показать что все хорошо, что помогло ты перестал плакать и лишь из редка всхлипывал что - то бормоча. До больнице мы доехали слишком поздно, Глеб потерял много крови и было множество повреждений внутренних органов. Ты так рыдал и вырывался из моих рук, когда санитары вытаскивали из машины мертвое тело. А я лишь мог сильнее прижимать тебя к себе, моля лишь обо дном, чтобы всю боль и отчаяния которое плескалось сейчас в тебе, я мог забрать это себе. С тех пор я перестал быть для тебя братиком и стал лишь Марком, а в дальнейшем и просто президентом крупной строительной фирмы. Ты закрылся в свою раковину, я устроил тебя в свою фирму личным помощником, чтобы приглядывать за тобой и быть рядом. Лишь только когда я уезжал по работе, ты в след твердил мне два слова, а я на прощание переводил их на латынь. Мысли оборвались твоим холодным тоном. - Президент, у вас по расписанию сегодня переговоры с делегацией из конкурирующей с нами фирмы. Поджав губы в тонкую полоску, поднявшись из за стола, направился к выходу. Недопитый остывший кофе стоял на столе, почему это приковало мое внимание. Кто знает?! - Помни, что смертен. - послышался мне твой голос, который именно в такие моменты, становится мягким и таким родным. Не поворачиваясь к тебе и перед тем как скрыться за дверью, с легкой улыбкой отвечаю тебе. - Memento mori.