Пылающий огонь

— Ну, мама, — проговорила моя дочь Кора, отвернувшись от меня, — перестань, а то и в самом деле расплачешься. Я пыталась быть сильной, смаргивая слезы, которые так и норовили покатиться по щекам. — Ничего не могу с собой поделать, — отозвалась я. — Ты первая из моих дочерей уезжаешь в Хогвартс, и да, твоя мама из-за этого немного расстроена, ясно? Кора вздохнула, и для всех это прозвучало так, словно она была самым несчастным ребенком в мире. — Ладно, тогда продолжай. Я рассмеялась, наклоняясь и разглаживая светло-голубой воротник повседневной мантии дочери. — Ты все с собой взяла? — Гермиона, милая, вряд ли она скажет что-то иное, учитывая, что этот вопрос ты задаешь уже в четвертый раз. Я обернулась к ухмыляющемуся мужу, который подошел ко мне сбоку и обнял за талию. За прошедшие годы Сириус практически не изменился. Единственным намеком была проступившая на висках седина, но когда я обратила на это его внимание, Сириус просто рассмеялся и заявил, что уж теперь-то его коллеги перестанут думать, что имеют дело с неоперившимся юнцом. После семнадцати лет заседаний в Визенгамоте мой муж стал тем человеком, чья поддержка гарантировала одобрение любому законопроекту. Влияние семьи Блэк стало весомым. Я знала, ходили слухи о том, что Сириус станет следующим министром после Кингсли, когда тот уйдет на пенсию, но муж никогда не распространялся на этот счет. Думаю, ему больше нравилось оставаться в тени большой политики, ловко орудуя всем из-за кулис. Понимала, что сама мысль о том, что судьба огромной страны окажется в его руках, немного пугала Сириуса, но не сомневалась, что он легко сможет со всем справиться, учитывая, насколько хорошо ему удается сглаживать острые углы в нашей семье. Я провела ладонью по бархатной мантии мужа, наслаждаясь приятным прикосновением мягкой ткани. «Чисты навек» — больше не было девизом рода Блэк, поскольку теперь там значилось «Верны навек», но муж продолжал одеваться в традициях чистокровных. Ну, во всяком случае, когда был на публике. Дома и по выходным Сириуса часто можно было застать в льняных брюках и хлопковых рубашках, готовящего яйца Бенедикт на кухне, пока домовики безуспешно пытались его оттуда выгнать. — Почему бы тебе не найти свободное купе? — предложил Сириус Коре. — А заодно попросить братьев помочь поднять чемодан в поезд. Я ободряюще улыбнулась дочери, наблюдая, как та уже обернулась к своим братьям-близнецам, и направилась к открытой двери вагона, а чемодан парил следом за ней. Как только она исчезла из поля зрения, я вздохнула. — Что случилось, госпожа посол? — с доброй насмешкой спросил Сириус, целуя меня в шею. — Она так быстро выросла. Я еще не готова отпустить ее в Хогвартс. — Не волнуйся, мама, — проговорил Регулус, потянув меня за руку. — У тебя все еще есть я, Аластор и Амелия. Глядя на сына, я пригладила его непослушные черные кудри и взглянула в глаза, которые были так похожи на глаза его отца. — У меня осталось только два года, милый. А потом ты тоже покинешь меня. Регулус хихикнул: — Ну, тогда у тебя будут Ал и Ами. -О, они тоже вырастут, — драматично протянула я. — Все мои дети оставят меня. — Я никогда не оставлю тебя, мамочка, — пропищал Аластор рядом с Сириусом, держась за его ладонь. — Кого вообще волнует этот Хогвартс. Я рассмеялась, глядя на выражение лица моего пятилетнего сына: — Так держать. — Все готово, мама! Мы с Сириусом обернулись и увидели возвращающимися Кору и моих шестнадцатилетних близнецов Джеймса и Ремуса, которые шли за ней. Джеймс нес младшенькую Амелию и поспешил передать мне ее, когда они приблизились к нам. Амелия, которой было только три года, спала как ангел. — Ну вот, возвращаемся к маме, — проговорил Джеймс, передавая ее мне и она лишь удобнее устроилась на моем плече. — Она устала. — Ничего удивительного, портключ из Франции на Гриммо вчера, а сегодня с Гриммо в этот хаос, — обеспокоенно заметил Ремус. Я улыбнулась своему второму старшему сыну, который всегда был чутким и много внимания уделял семье. Хотя не стоит путать его чуткость с отсутствием мародерского духа. Уж его-то в Ремусе было с избытком. — Зачем ты вообще решил взять ее с собой, Джеймс? — спросила я старшего. Обычно ему было не до младших братьев и сестер, только если это не касалось того, чтобы покатать их на спине. — Оу, Ами великолепна, — отозвался Джеймс с ухмылкой, которую я много раз видела на лице его отца. — Она помогала нам завязать разговор с тёлками… то есть… — Джеймс резко умолк, получив локтем в бок от своего близнеца. Мой рот открылся от негодования, и я хотела уж отругать их, но тут неожиданно рассмеялся Сириус своим теплым лающим смехом, и я поняла, что больше не в силах злиться. Покачав головой, только и смогла вымолвить: — Да уж, просто прекрасно, надеюсь, вам все же удается не отвлекаться на девочек в этом семестре. И обязательно присмотрите за Корой, ясно? — Конечно, мама, — небрежно ответил Джеймс. — Мы поможем освоиться маленькой слизеринке. Кора показала брату язык, не обращая внимания на то, как он весело рассмеялся. Еще два месяца назад, когда я описывала Коре факультеты, она решила, что будет учиться на Слизерине. И ничего не хотела слышать против своего выбора, мотивируя тем, что хочет быть такой же хитрой, как тетя Андромеда, и изменить представление о превосходстве чистокровных изнутри факультета. Я была уверена, что из всех моих детей именно Коре уготована судьба стать Министром магии. Она была великолепной. — Да, мам, не беспокойся, — сказал Ремус, взъерошив волосы Коры. — Я присмотрю за малышкой. — Это так глупо, — заметил Регулус, пиная маленький камешек на платформе. — Почему тебе уже исполнилось одиннадцать и ты можешь уехать? — Не унывай, Реджи, — отозвался Сириус, улыбаясь нашему младшему сыну. — Это значит, что нам не придется делить поле для квиддича с твоими старшими братьями. И когда через два года придет твое время отправляться в Хогвартс, ты уже будешь в той форме, чтобы обыграть этих шалопаев и попасть в команду факультета на первом курсе. — Эй! — одновременно возмутились Джеймс и Ремус. Реджи вернул улыбку отцу. Как бы он ни обожал близнецов и большую часть лета ходил за ними хвостиком, именно отец мог заставить его улыбнуться всего несколькими словами. А Сириус, со своей стороны, вынес урок из той ошибки, которую совершил когда-то со своим братом, относившимся к нему с обожанием. Наш Регулус никогда не сомневался в том, что отец его любит. — Да, Реджи, — вмешалась Кора. — И я напишу тебе о наших уроках, чтобы ты смог опередить других однокурсников, когда поступишь. — Я голоден! — объявил Аластор, заставив нас всех обернуться в его сторону и рассмеяться. — Мы скоро уже пойдем, дорогой, — шепнула я ему. Прозвучал свисток, дав начало десятиминутному отсчету до отправления. — Ладно, мальчики, Кора, обнимите нас и садитесь в поезд. Близнецы первыми обняли меня, поцеловав в щеку и стараясь не разбудить спящую сестру. — Учтите, — предупредила я, — если я еще раз получу письмо от директрисы МакГонагалл или профессора Лонгботтома… — Ты заберешь нас сразу домой, и мы горько пожалеем о содеянном, — в один голос отозвались Джеймс и Ремус, однако нахальные улыбки не сходили с их лиц. — Мы помним об этом, мама, — со смешком сказал Ремус. Я вздохнула. Никто не мог на самом деле понять, каково это быть замужем за Мародером и воспитывать еще двоих. Ну, троих, если и Аластор окажется похож на своих братьев, как я подозревала. По крайней мере, Регулус больше взял от меня. А все, что было нужно близнецам — это найти Тедди, и тогда вокруг воцарялся хаос. В глубине души, я даже была рада, что Тедди больше не будет в Хогвартсе. Тем более, что я точно знала — Карту близнецам он так и не отдал. Взглянув на мужа, я улыбнулась, наблюдая, как он обнимает и целует нашу дочь. Он что-то прошептал ей на ухо, и обеспокоенное лицо Коры посветлело. Я знала, что с Корой все будет в порядке. Ведь у нее была моя рациональность и сила воли моего мужа. Ей абсолютно все по силам. Кора обняла и поцеловала Аластора на прощание, прежде чем подойти и проделать тоже самое с Реджи. Затем Кора обернулась и обняла меня, а я наклонилась и запечатлела поцелуй у нее на лбу, зачесывая пальцами назад ее черные кудри. — Напиши мне после того, как пройдешь распределение, милая. — Конечно, мама, — чуть дрожащими губами отозвалась Кора, легонько тронув Амелию за ногу. — Ой, и чего так волноваться, мам, — сказал Джеймс, обнимая Кору за плечи. — Еще не поздно попросить Шляпу распределить тебя на Гриффиндор. — Ох, Джеймс, умолкни, — со смехом парировала Кора, позабыв о своих переживаниях. Когда я смотрела на своих детей, счастье и ностальгия переполняли мое сердце, как внезапно я почувствовала чей-то взгляд. Повернув голову, я поискала человека, который проявил ко мне столь повышенный интерес, и замерла, увидев пару потрясенных зеленых глаз, наблюдающих за мной с другой стороны платформы. — Сириус… — прошептала я. — Что случилось, милая? — спросил Сириус. А затем взглянул в том же направлении, что и я, и неуловимо подобрался. Там был Гарри, держащий за руку маленького черноволосого мальчика с большими карими глазами, который был примерно того же возраста, что и Кора. Казалось, он был потрясен, увидев нас, и его взгляд быстро пробежался на нашим шестерым детям. Все они были практически точной копией Сириуса: с его черными кудрями и смуглым оттенком кожи, и только девочки унаследовали мои черты, а близнецам достался мой цвет глаз. — Кто это, мама? — спросил Регулус, глядя в ту же сторону, что и Сириус. — Это Гарри, милый. Тот самый, о котором мы тебе рассказывали. Мои слова произвели ошеломляющий эффект на всех моих детей, потому что они тут же принялись изучать человека, который когда-то был моим лучшим другом. А Джеймса в особенности заинтересовал тот, в честь отца которого его и назвали. Переведя взгляд за спину Гарри, я увидела Джинни с еще одним мальчуганом, похожим на Гарри, как две капли воды, и маленькой девчушкой, похожей на саму Джинни. Рядом находились и Молли с Артуром, а также Джордж, его жена Анджелина и двое их детей. Однако рядом с Джорджем были Рон и его жена Лаванда. Лаванда держала за руку ребенка, слишком маленького, чтобы отправляться в Хогвартс, поэтому я предположила, что они пришли просто проводить старшенького Гарри в школу. Было странно вновь увидеть Уизли спустя столько лет. Внешне они практически не изменились: Молли выглядела измученной и взволнованной, а Артур еще сильнее полысел. Джордж и Рон повзрослели и, в то же время, постарели, и выглядели, как более молодая версия своего отца. Джинни чуть пополнела, но все равно была в хорошей форме, а все благодаря квиддичу и тому, что играла все эти годы за Гарпий. Я даже почувствовала едва уловимое чувство удовлетворения, что несмотря на пять беременностей и шестерых детей, все же смогла сохранить свою фигуру в тех же параметрах, что и в мои восемнадцать, и лицо без морщин. А вот Гарри… он выглядел повзрослевшим и красивым. Именно таким я и представляла его, когда он вырастет. Я знала, что Сириус встречал и Артура, и Рона с Гарри, во время посещений Министерства, но он никогда не рассказывал об этом. Я могла бы поспорить, что он с ними даже не разговаривал, тем более, членам Визенгамота не было необходимости тесно общаться с аврорами. Сама же я их не видела с тех пор, как мы покинули Англию. И пусть мы больше не жили в Лионе, а перебрались в резиденцию посла в Париже, мы редко навещали Англию. Мне просто не приходилось нигде с ними пересекаться. Уизли выглядели не слишком довольными, увидев нас, за исключением Джорджа и Артура, Молли с Лавандой вообще сверлили нас гневными взглядами. А вот Гарри было одновременно неловко и любопытно, поэтому, взяв сына за руку, он направился к нам, и второй сын увязался за ними хвостиком. Вероятно, чтобы дойти до нас ему понадобилось едва ли секунд двадцать, но я чувствовала, как мое сердце обмирало не менее миллиона раз за этот короткий промежуток. — Сириус? Гермиона? — Гарри искренно удивился, увидев нашу семью, и на его лице любопытство смешивалось с потрясением. — Что вы здесь делаете? Сириус, казалось, не сразу смог подобрать слова, поэтому вмешалась я: — Мы здесь, чтобы проводить нашу дочь, — я кивнула в сторону Коры, и добавила: — Кора в этом году идет на первый курс, а наши сыновья Джеймс и Ремус переходят на шестой. Джеймс и Ремус кивнули Гарри, но похоже, все же робели и не решались заговорить. Аластор же не испытывал подобных проблем. Потянув Гарри за мантию, он выдал: — Привет! Гарри взглянул вниз и улыбнулся моему сыну: — Привет, и как тебя зовут? — Я Аластор, — сказал мой сын, все еще крепко держа Сириуса за руку. — А это мой брат Регулус и сестра Амелия. Мне пять лет. Гарри рассмеялся словам моего младшего сына. — Что ж, Аластор, приятно познакомиться. А это мой сын Джеймс, — сказал он, указывая на мальчика, которого держал за руку. Я видела, как мой старшенький слегка вздрогнул от этого заявления. Гарри тем временем продолжил: — А это младший сын Альбус, — кивнул он в сторону маленького мальчика, смущенно прячущегося за его мантией. — Так значит, э… — неловко пробормотал Гарри. — Когда вы поженились? Я нахмурилась. — Семнадцать лет назад. Я же отправила тебе письмо, да и газеты в то время освещали нашу свадьбу. Гарри покраснел. — Ага, но я никогда не читал твоих писем. Все было слишком странным, понимаешь? И тогда Сириус впервые заговорил, глядя на своего крестника с сожалением и грустью: — Возможно, так было только для тебя, Гарри. Лицо Гарри залил румянец, но он ничего не ответил. А я вдруг поняла, и это было настолько очевидным, что даже странно, как раньше я до этого не додумалась. Что бы сейчас не произошло, мы никогда не сможем вернуться к тому времени и тем отношениям, которые были между нами до того, как Рон и Гарри прогнали нас. И впервые за семнадцать лет я смогла это принять. Мы все изменились, у всех продолжается своя жизнь. И в жизни Гарри для нас было не больше места, чем в его — для нас. — Так, э… чем ты занимаешься, Гермиона? Сидишь дома с детьми? Я покачала головой: — Нет, Гарри. Я посол Англии при французском министерстве магии. Брови Гарри удивленно взлетели вверх. — Вау, серьезно? Это здорово, Гермиона, — а затем он обратился к Сириусу: — А ты работаешь в Визенгамоте, верно? Я иногда вижу тебя в министерстве. — Верно, — кивнул Сириус. — А еще курирую Блэк Эстейтс и занимаюсь бизнесом. — Ясно, — отозвался Гарри, легко улыбнувшись. Над платформой снова раздался гудок, и я повернулась к детям. После последних объятий и поцелуев Джеймс, Ремус и Кора побежали в сторону поезда, запрыгивая на подножку и энергично махая нам руками. Сириус обнял меня и тоже помахал им рукой. И лишь после я заметила, что Гарри вернулся к своей семье и точно так же провожал своего старшенького в школу. На мгновение мне почудилась совсем иная сцена: Гарри стоит вместе со всей нашей семьей и мы дружно отправляем детей в Хогвартс, а Сириус обнимает Гарри за плечи. Но я моргнула, понимая, что это не более чем иллюзия. — Ты когда-нибудь сожалел… — Нет, — твердо отозвался Сириус, точно зная, о чем я собираюсь его спросить. — Я не жалею ни о едином моменте, который привел нас к тому, что мы сейчас имеем. Чувствуя тяжесть дочери на руках, надежное присутствие Регулуса передо мной, Аластора, крепко держащего за руку отца, в то время, как Кора, Джеймс и Ремус смеются и машут нам на прощание, я улыбнулась. Повернувшись к человеку, которого любила больше всего в жизни, я прошептала: — Я тоже. Его ответная улыбка была той единственной вещью, которую мне нужно было увидеть, чтобы понять — сделанный мною выбор был верным. После того, как поезд скрылся вдали, мы с Сириусом некоторое время еще постояли на платформе, немного отстраненно, но подчеркнуто дружелюбно помахали на прощание семье Гарри, когда те уходили. Иногда, просыпаясь посреди ночи, я боюсь, что все это мне лишь приснилось. Я боюсь, что проснусь, и это будет день финальной битвы, а Сириус так и не вернулся. Я даже не могу себе представить, какой была бы моя жизнь, если бы все случилось именно так. Мне нравится думать, что я бы продолжила жить так, как живу сейчас, но в глубине души я знаю — ничего подобного мне бы не удалось. Проще говоря, Сириус — моя недостающая половинка. Я не могу жить без него, и я отказалась от всего, что было когда-то для меня важным, ради нашей с ним любви. И все же это та цена, которую я готова платить снова и снова за саму возможность быть рядом с ним. У нас был невероятный роман, но именно в повседневных мелочах, которыми наполнена наша жизнь, и заключается такое хрупкое и выстраданное нами счастье. — Пойдемте, миссис Блэк, — ласково сказал Сириус, отвлекая меня от размышлений. — Давай вернемся домой. Улыбнувшись мужу, я крепко обняла своих детей, когда мы покидали платформу. Однажды, я со смехом сказала Сириусу, что хотела бы, чтобы на небе была звезда по имени Гермиона, ведь тогда, даже после смерти, мы сможем провести вечность в небесах. Сириус лишь улыбнулся мне и сказал, что Собачья звезда не светит сама по себе. Она часть чего-то большего. Точно так же, как он принадлежит к созвездию Большого пса, одновременно с этим он принадлежит и мне. И пусть люди, глядя в ночное небо, не смогут найти в нем меня, в его же представлении, я всегда буду там, сияя прямо рядом с ним. Навеки вместе и ярко горя.

*** От автора ***

Новый девиз семьи Блэк — «Toujours Fidèle» означает «Верны навек». Я подумала, что это подходит Сириусу, который всегда был верен своим друзьям и жене, но одновременно он очень подходит и Гермиона, потому что она всегда оставалась верной людям, которых любила, даже если они не всегда оставались на ее стороне. Дети Сириуса и Гермионы названы в честь людей, погибших в Первой и Второй волшебных войнах. Джеймс, Ремус и Регулус говорят сами за себя. Аластор — в честь Грозного глаза Грюма, которого Сириус, похоже, очень уважал. Амелия — в честь Амелии Боунс, которой, как мне кажется, восхищалась Гермиона, а Кора — это квинтэссенция имен Колина Криви и Нимфадоры Люпин. И да, поскольку я весьма дотошна, хочу прокомментировать тот факт, что дети Блэков нарушают звездную традицию своей семьи. В моей голове дети названы в первую очередь в честь тех, кто погиб, а во вторую — это дань семейной традиции. Полные имена их звучат так: Джеймс Кастор, Ремус Поллукс, Кора Лира, Регулус Лео, Аластор Расалас и Амелия Алудра. Близнецы получили свои вторые имена в честь созвездия Близнецов, Кора –созвездия Лиры, Регулус — созвездия Льва, от которого взяты оба его имени, Аластор тоже получил имя звезды из созвездия Льва, а Амелия — из Большого Пса, чье толкования означает «Непорочная». Кроме того, причина, по которой дети не отправились в Шармбатон, заключается в том, что их родители все еще являются гражданами Англии и оба работают на волшебное правительство этой страны. В то время, как Шармбатон ближе к Парижу, где сейчас проживают Блэки, я думаю, что Хогвартс, в представлении Сириуса и Гермионы, является важным шагом на пути взросления детей.