Дождь

То, что начиналось робкими каплями, одна за другой падавшими с небес, превратилось в полномасштабный ливень, и, казалось, разверзлись хляби небесные. Баффи зябко поежилась, старательно пряча кончики пальцев в растянутые рукава пушистого, теплого свитера. Стена дождя за окном выглядела сплошной и непроницаемой, билась в карнизы, стекала по стеклам и шумела по крыше, как какое-то многоголосое чудовище из Бездны. Только дождь. Истребительница вздохнула поглубже, придвигая к себе тетрадку, задания требовали внимания… ну хотя бы иногда. Раздался тихий, негромкий звук. Баффи насторожилась, вскинула голову. Звук повторился… кто-то осторожно нет, не стучал — скребся в дверь. Девушка рывком оказавшись на ногах, распахнула ее, готовая к любой неожиданности. "Нет, все-таки, не к любой», — мысленно поправилась она. Прислонившись виском к косяку, на пороге стоял Айзек, — мокрый до нитки. И, кажется, даже чуть вздрагивающий от холода. Баффи сморгнула. Нет, осознала она, от неожиданности, — Лейхи не дрожал, хотя должен был. Но вид у него все равно был жалкий. — Айзек? — не самое умное начало разговора, но ничего другого в голову не пришло. На языке, конечно, вертелось «что ты тут делаешь в такую погоду» и «да ты же весь промок». — Что-то случилось? — не дождавшись ответа, девушка встревоженно посмотрела на рослого, мокрого и какого-то потерянного блондина, — Раз уж ты пришел сейчас и в таком виде. В такую погоду хороший хозяин собаку из дома не выгонит. Лейхи как-то криво и зло усмехнулся, черты его заострились от обиды: — Собаку, может, и не выгонит. А меня Дерек выгнал. Баффи тряхнула головой, пытаясь осмыслить услышанное. — Я… не знал, к кому еще обратиться, — голос Лейхи звучал под стать его нынешнему виду, за шумом дождя его было почти неслышно. Баффи почувствовала, что ей неудержимо хочется втянуть его в дом, такого взъерошенного, мокрого, провести пальцами по вьющимся волосам, стереть капельки воды с его высоких скул губами. Согреть. — Прости, я не должен был приходить с этим к тебе, — опустив глаза, признался Лейхи, — Но я просто… Он замолчал, потом пожал плечами и прибавил совсем тихо и как-то без выражения: — Мне больше некуда идти. На секунду замершая в нерешительности Истребительница, добитая этим тоном и взглядом, протянула руку, сграбастав ткань его одежды пальцами, и потянула за нее, заставляя Айзека войти в дом. На языке вертелся тысяча и один вопрос «Дерек сделал ЧТО?», «Какого черта?» и «Ты хоть понимаешь, насколько это неуместно». Но его короткое «некуда идти» и воспоминание о рассказах Айзека о своих блужданиях по складам, улицам и помойкам победили все сомнения. Ну не могла она вот так с ним поступить. И плевать вообще на то, насколько уместно Истребительнице давать приют вервольфу, и насколько уместно девушке ее возраста пускать к себе парня, если уж на то пошло. Все это абсолютно ничего не значило. То есть значило, конечно, но сейчас важнее всего были потерянные глаза Айзека. Этот взгляд побитой собаки, которая уже привычно ждет, что и отсюда ее прогонят, - нет, этого она вынести не могла. Господи, да за что ж ему все это, почему судьба никак не оставит Лейхи в покое? Именно поэтому решение было принято почти мгновенно. — Иди ко мне, — позвала девушка, отступая на пару шагов и продолжая тянуть парня за собой, — Ты же совсем замерз. Поначалу несмело переступивший порог Лэйхи, неожиданно одним шагом оказался рядом, порывисто сжал Баффи в объятиях. Истребительница выдохнула, — какой бы мокрой и несчастной эта «собачка» не выглядела, силушка у нее была нечеловеческая. Прижатая к его груди миниатюрная блондинка почти задыхалась, и в глазах у нее уж точно потемнело, — до того крепко сжали ее эти руки. — Айзек, — она уперла ладошку в его грудь, машинально отмечая, какая она у него твердая, — Ты же совсем промок! Тебе нужно полотенце и… что-нибудь… кхм, горячее. Последнее прозвучало как-то сомнительно. Лейхи заулыбался, почувствовав, что никто его отсюда прямо сейчас прогонять не собирается, и во взгляде его мелькнула даже тень былой уверенности в себе. Тень прежнего Айзека, лишенного страхов и чертовски-чертовски сексуального! «А еще мокрого» — мрачно напомнила себе Баффи, — «Не забывай о том, что он мокрый». — Как насчет тебя? — Айзек склонил голову набок, пытаясь прикинуться этаким двухметровым ангелочком, с его кудрями это смотрелось вполне себе даже и убедительно, не будь его улыбка такой голодной… по-волчьи или просто по-мужски? Но отпустил он ее сразу, хотя и с явной неохотой. — Айзек, ты не вервольф, ты… знаешь про кого говорят, вот только пусти его в огород, — деланно возмутилась Баффи, — И вообще, давай-ка ты сейчас пойдешь в ванну, Мисс Мокрая маечка, а я пока сделаю тебе чай.

***

Держа кружку в руках и стуча в дверь ванной, Баффи лихорадочно соображала, что ей делать с Айзеком. На улицу она его выгнать однозначно не могла, значит, оставалось как-то разместить. Это не было проблемой в данный момент, учитывая, что мама уехала с выставкой в небольшое турне по стране, но вот сестра все, конечно, разболтает потом, и что ей прикажете с этим делать? Дверь ванны отворилась, вырвав ее из размышлений, и Баффи подумала, что ванная была не такой уж хорошей идеей. Айзек все равно был мокрый. Нет, теперь, конечно, он был мокрый по-другому, но девушке от этого легче не становилось. Лейхи был закутан в полотенце, которое ему дали, но оно… кхгм…, но оно его закрывало только от бедер, а вот выше… И все это окончательно придавало ему сходства со статуей Аполлона Бельведерского, копию которой Баффи видела у мамы в галерее. — Чай, — она впихнула ему в руки кружку, над которой поднимался дымок. — Спасибо, — Айзек потянул носом пар, сделал с явным наслаждением глоток, — Спасибо, Баффи. Он потянулся было к ней свободной рукой, но девушка ловко отстранилась. — Не надо, — заметила она. — Почему? — во взгляде Айзека не было злости, только недоумение. Хотя ответ он знал. — Джайлс не одобряет, — фыркнула Баффи, — и твой разлюбезный Дерек, кстати, тоже. Истребительница и оборотень — не пара. По этому вопросу Наблюдатель и Альфа местной стаи оказались поразительно солидарны, и после историй с вампирами Баффи больше не хотелось связывать в личном плане с кем-то, кто не был человеком. Это было правильно. Но загвоздка состояла в том, что видеть полуобнаженного — и мокрого! — Айзека так близко ну вот никак не помогало Баффи придерживаться этого здравого решения. — Но ты меня хоть переночевать пустишь? — смирившись, хотя не очень-то этому смирению Баффи поверила,поинтересовался Лейхи, — или «спасибо за чай» и я пошел? Это точно было бы правильно. Но она не могла. Вот просто не могла с ним так поступить. И все. В независимости от того, чтобы там не говорили дружным хором Джайлс с Хейлом. — Стоило тогда тебя мочить, чтобы… - мда, словесный подбор Баффи часто отличался меткостью, но не изяществом, она сама это признавала, — снова мочить. Она почувствовала, что несет чушь, усилием воли заставила оборвать мысль о том, что «ты и так мокрый». — Давай просто найдем, куда тебя положить! — девушка мысленно отвесила себя подзатыльник. Лейхи, однако, посерьезнел и провоцировать не стал. — Только давай без кладовок и чуланов, ладно? — попросил он. Оборотень с клаустрофобией. Ну, прекрасно. И что ей со всем этим делать? Баффи вздохнула, забрала из его рук полупустую — и когда только успел? — кружку, кивком указала на дверь своей спальни. — Иди, будешь спать в моей кровати. Так безопаснее всего. Учитывая, что сегодня полнолуние. — И теплее, — тихо прибавил Айзек, он положил руки поверх ее пальцев на кружке, то ли грея собственные, то ли лаская. Не настаивая, но не отпуская, — А что скажут Джайлс и Дерек? Истребительница закусила губу, решительно тряхнула волосами, подняла взгляд, встречаясь со слегка поблескивающими в полутьме желтизной голубыми глазами, и, прежде чем подняться на цыпочки, прижимаясь к губам подхватившего ее парня, коротко припечатала: — А ну их!