Друг

В Хогвартсе царила ночь, и все сейчас находились по своим комнатам. Ну как все… Несколько совершенно самоуверенных шалопаев ходили по школе, в их число входил и Джеймс. — Ну и где он шляется, Мерлиновы ляжки? — истерично изрек Сириус, громко ударив по столу. Очень громко, это почти тут же подтвердил Питер, тихонько и по–крысиному пискнув. — Сирс, — ты же знаешь, что он с Эванс, — меланхолично ответил, юноша с книгой в руках. Римус пытался вникнуть в смысл книги, но истерика Блэка, которая уже длилась около двух часов, довольно сильно мешала этому процессу. — А ну да. Лилс. Как же я мог забыть? — фыркнул Сириус, закатив глаза. Римус и Питер переглянулись и пришли к выводу, что ничего страшного не случилось. Люпин заговорил: — Лили хорошая девушка. Зря ты так, Бродяга. Кажется, Сохатый действительно её любит. — Ой, да брось Люпин, он помотросит и бросит, как всех до нее, — насколько возможно стараясь скрыть волнение в голосе. — Сирс, мне кажется, Лунатик прав. Он же в неё с первого курса влюблен, — откликнулся Петтигрю. — Давайте сменим тему, — предложил Римус. — Я согласен, — поддержал его Питер и обратился к Сириусу, — как там твоя последняя подружка? Миранда, вроде бы. Сириус бросил на него гневный взгляд: — Идиот, Миранда была до Пайпер, а после Пайпер была Хейзел. А если уж тебе так интересно, то мы уже расстались. Они все пустышки. В этом году мне что-то не везет с девушками, — разоткровенничался Бродяга. — Ой, да ладно тебе, Сирс. Я на шестом курсе, у меня никогда не было девушки, и живу же как-то, — ответил Римус, а Хвост усердно закивал. — Да где, дементор его поцелуй, этот Поттер? — чуть ли не воскликнув, спросил Блэк и обессилено уронил голову на руки. Волчья натура Римуса догадалась, что к чему. — Хвост, мы пойдем прогуляемся по замку, прикроешь нас? -попросил Люпин друга. — Хорошо. Но завтра дашь мне списать Зельеваренье. — Заметано. Пошли, Сирс, подышим. Выйдя на небольшой балкон, Римус взглянул Сириусу в глаза. — Мог бы мне рассказать. Я бы точно никому не сказал. — Лунатик, а смысл? Ничего не может быть… — Давно? — прервал рассуждения друга Люпин. — С лета. Я почувствовал это летом. Рем, мы через столькое вместе прошли…я люблю его. А он любит Эванс. — Ну, ну, не надо, — Римус заметил слезы на щеках Сириуса. — Прости, что не сказал. Я не хотел говорить, хотя понимаю, что должен — ты же мой друг. Друг. Римус крепко обнял Бродягу, похлопал по спине, как делал всегда, чтобы взбодрить угнетенного. — Все будет хорошо, — выдавил из себя Люпин, не зная, как помочь Сириусу. — Спасибо, — натянуто улыбнулся Сириус, но глаза его до сих пор были полны, невыплаканных за многие месяцы, слез. Когда друзья вернулись в спальню, Джеймс уже вовсю делился подробностями своего свидания: — Лилс была очаровательна, мы смотрели на звезды на астрономической башне. Она так сечет в Астрономии, все мне рассказала, мне, конечно, не до этого было, но все-таки…она была рядом… Римус кинул взгляд на Сириуса, который сжал кулаки и изобразил на лице заинтересованность. Заметив, что Римус на него смотрит, Сириус еле заметно кивнул — «Все в порядке, спасибо».