Черная мята

Наступил этот замечательный для макнэ день, его восемнадцатый день рождения. Его поздравила уже куча народа, несмотря на то, что еще только десять утра. За завтраком одногруппники поздравляли его от всей души, не обошлось и без пары пошлых шуток. Только Юнги здесь не было, он был в своей комнате. Чонгуку было очень приятно. Близкие друзья всегда душевно поздравляли его, но этот раз особенный, ибо восемнадцать, ибо он стал взрослым официально. Телефон Чонгука разрывался от поздравлений. На самом-то деле они небыли особо важны, но вдруг это какая-нибудь шишка из компании или журналист. К концу дня звонки прекратились, чему Гук был бесконечно рад, но его беспокоила одна вещь, которая не давала покоя весь день. "Почему Шуга-хён меня не поздравил? Более того, он ни слова не сказал сегодня, избегал меня целый день, на вечеринке в честь моего праздника вообще не появился. Тоже мне хён" От этих мыслей парню становилось холодно, легкая пустота ощущалась где-то внутри. Он фыркнул себе под нос и побрел в свою комнату, после безумной вечеринки, что устроила компания в его честь. Дойдя до двери Чон заметил, что она приоткрыта, он точно помнил, что оставил её закрытой. Свет включать было не зачем, парень плотно закрыл дверь и начал раздеваться. Вдруг его прервал легкий скрип кровати, макнэ насторожился и повернул голову в её сторону. С постели поднялся Шуга. Чонгук никак не ожидал увидеть его здесь, поэтому отшатнулся немного в сторону, когда Шуга сделал шаг вперед. - Хён, что ты здесь делаешь? - прошептал Чонгук, сам не понимая почему шепчет. - С совершеннолетием, - Шуга был уже совсем близко, и прошептал это макнэ на ухо. - У меня есть для тебя подарок, - Юнги дотронулся холодными пальцами до мочки уха Гукки, ловким движением снял с него сережку, и так же ловко надел ему новую. Гвоздик с камушком мятно-зеленого цвета, как волосы самого Шуги. Хен положил сережку Чонгука на столик у кровати и поспешил удалится из комнаты. Чонгук был шокирован поведением старшего, ухо горело от прикосновения, по телу била мелкая дрожь. Макнэ вылетел из своей комнаты, хотел поблагодарить хёна, но тот уже был у себя. Чон аккуратно постучал, но входить не стал. - Хён, большое спасибо, я еще не успел её рассмотреть, но она мне уже нравится. Знаешь, было странно, ты меня избегал целый день, хотя ты никогда и не бываешь близок ко мне, всегда где-то сзади или в стороне, но сейчас я так рад, хён, - парень заулыбался и стал выводить непонятные узоры на двери. - Ага, не за что, - послышался грубый ответ из-за запертой двери. Это было типично, это был Шуга. - Хён, я просто обязан обнять тебя, выходи давай, че ты там сидишь? - О боже, мелкий, иди к кому-нибудь другому приставай, отвали уже. Не беси. - Тут больше нет никого, - обиженно пробормотал парень. Чонгук тронул ручку двери, она явно была не заперта, он со всей дури толкнул дверь. Шуга, который стоял прямо за ней, упал на спину, он был похож на футболку, что вываливается из набитого шкафа. Чонгук еле сдерживая смех, закусил губы, а его щеки раздулись. Старший моментально встал на ноги и притянул младшего к себе. Чон не ожидавший подобного порыва, осторожно обнял хёна за талию. - Теперь доволен? - с пренебрежением прошипел старший. - Почти, - Чонгук сильнее сжал хёна. - Почему ты всегда так груб со мной? Я же знаю, какой ты нежный. - Мелкий, ты сейчас дорвешься у меня! - Шуга покраснел, дыхание младшего, обжигавшее кожу на шее, заставляло понервничать, но старший не отстранялся. - Пффффхаха, хён, ты такой милый, - Чон улыбался во все тридцать два зуба. - В каком месте? - Юнги никак не хотелось отпускать младшего, он уткнулся носом в его плечо, закрыл глаза и вдыхал запах макнэ. Внезапно в штанах Чона стало тесно, он резко оттолкнул старшего и побежал к себе. Шуга оторопел от такого обращения к себе, он бешено махал руками над головой, не понимая ситуацию. - Бля, Чон! Какого?! Айщ, перемены настроения должны были уже давно закончиться! Засранец. Больше не лезь ко мне! - эхо захлопнувшейся двери разнеслось по всей квартире. Чонгук уже вовсю дрочил, сидя на кровати, затыкая себе рот ладонью. "Почему это Шуга? Он же меня не переносит. Сегодня он обнял меня, но это же за счет дня рождения. Мне не о чем мечтать. Я могу лишь представлять его. Мы сейчас одни, так и тянет трахнуть его, но я же милый макнэ, куда уж мне. И я не осмелюсь" Шуга сидел на полу, прислонившись спиной к двери, ему бы очень хотелось снова упасть назад, увидеть ржущего макнэ. Обнимать его было, как всегда, очень приятно. Он помнит, как обнял младшего впервые, помнит свой стояк. Помнит, как решил быть в стороне, чтобы не навредить, тогда Чон был еще совсем ребенком. "Малыш, ты стал таким взрослым, я еле-еле держу себя в руках. Ты еще и лезешь ко мне. Если я не сдержусь, ты будешь ненавидеть меня?" Чонгуку часто снилось, как он проводит ночи с Шугой, сегодня была очередная ночная фантазия. Макнэ плохо переносил подобное, ибо реальность оказывалась суровой. Никого не было рядом, никто не целовал. Лишь мокрая майка липла к телу, дыхание не приходило в норму, горло болело от криков во сне.