Хогвартс открыт для всех

Шерлок тяжело вздохнул, лёжа на заправленной кровати и уставившись в потолок. Не так давно Джон со своими дружками покинул комнату, оставив его одного. Холмс по привычке потянул за слишком короткие ему рукава джонового свитера, что носил под скинутой сейчас на пол мантией. Эти дурацкие свитера его соседа по комнате вызывали раздражение и какую-то долю теплоты одновременно. Чёртов Джон Уотсон, поселившийся не так давно в его комнате и так давно – в голове. С виду заурядный парень с обыкновенными проблемами, что так типичны для его возраста, один из многих, с другой – человек твёрдых принципов с высокой эмпатической способностью, имеющий к тому же неординарный ум. Не зря же он учится на Когтевране вместе с Шерлоком. Джон был тем, кто не поощряет издевательств над кем бы то ни было, даже если это ужасный в своей славе Шерлок Холмс. Джон был тем, кто не играет с чувствами людей и по возможности старается говорить правду. Бесхитростный и прямолинейный, он не был простачком, скрывая за вежливой улыбкой и искренним участием в глазах свою личную боль. Что-то, что заставляет его вопреки всему хотеть помогать людям. Шерлок его не понимал, но очень хотел понять. Всё, что не поддавалось понимаю его гениального мозга, разбиралось на атомы, анализировалось и более не представляло интереса. Джон был интересен Шерлоку постоянно. Настолько, что Холмс забил на все перспективы более скорого прохождения школьной программы и на возможность покинуть это учебное заведение, если его можно было так назвать. Нет, серьёзно, сколько студентов Хогвартса имело представление об электронных взаимодействиях? Об атомарной структуре веществ? О строении человеческого организма, в конце концов? Шерлок был уверен, что каждый второй (если не первый) на зельеварении не способен написать слово «ингредиент» без ошибок. И что это за система образования такая, где абсолютно игнорируются основополагающие предметы? Холмс рвал и метал, ставил ультиматумы родителям и безбожно прогуливал пары, которые были ему неинтересны. Тогда они нашли на него управу – этакий компромисс, суть которого была таковой: Шерлок посещает исправно все занятия и вообще ведёт себя аки ангелочек, а родители нанимают ему лучших профессоров по предметам, которые ему действительно нравится изучать. Шерлок был практически доволен таким раскладом, но виду не показывал. И тут выясняется, что родители решили сделать ему подарок – они нашли для него способ сдать экзамены за седьмой курс во время СОВ, чтобы он мог закончить школу на два года раньше и не мучиться. Раньше Шерлок бы обрадовался этой возможности, но не теперь, когда он волей судьбы оказался так близок к Джону. Холмс привык добиваться своего, и сейчас он хотел, чтобы Уотсон был рядом. Чтобы Уотсон желал быть рядом. Майкрофт, узнав о его отказе, долго смеялся и пояснил шокированным родителям, что «Шерлок впутался». Шерлок пожелал брату подавиться одним из шоколадных тортов, на что неуёмный братец прислал ему книжку. «Как признаться в любви и всё не испортить»*. Шерлок тогда закинул её куда подальше, думая, что эти глупые советы из книжонки, написанной какой-то дамой при климаксе, его не интересуют. Его чувства к Джону не были какой-нибудь слащавой влюблённостью, они были чем-то, находящимся за гранью понимания среднестатистического человека. Так он считал до того момента, пока не начал подмечать за собой, что ему нравится смотреть на Джона, слушать Джона, даже когда он несёт несусветную чушь. Нравится, как он хмурится, когда не может разобрать параграф в зельеварении, нравится, как он смеётся над его язвительными комментариями, как он восхищается очередным выводом, основанным на умении просто наблюдать за людьми… чёрт, да ему даже эти идиотские свитера его нравятся! Он понял, что, как выразился Майкрофт, впутался по самую макушку, когда достал эту проклятую книжонку из пыльного угла за кроватью. Он прочёл её, не переставая фыркать на каждом предложении, и даже последовал паре советов оттуда. Например, оформил подписку на журнал «Колдомедицина сегодня» и предоставлял Джону разгребать его почту, давая своё королевское разрешение взять почитать этот журнал, который был ему абсолютно не нужен, но который приводил в восторг Джона. «Сделайте Вашему возлюбленному неожиданный подарок, который мог бы его обрадовать, но не переусердствуйте – не надо, чтобы он после этого почувствовал себя обязанным Вам», – так гласил совет из книги, к которому прибёг Холмс. К сожалению, либо эти советы были всё-таки полным идиотизмом, либо Шерлок чего-то не понимал в природе отношений между людьми. Джон общался с ним по-приятельски, не подозревая, что нужен Шерлоку, как воздух. Он относился к Холмсу, как к большому ребёнку, о котором надо заботиться, но не замечал самого очевидного. Дверь комнаты тихонько приоткрылась, впуская в помещение предмет размышлений Шерлока. Джон, задумавшись, направился к своей кровати. Ну да, он же со своими дружками взялся за какое-то дело, отрытое Поттером-старшим. «Поинтересуйтесь, чем увлекается Ваш возлюбленный. Люди любят проявления интереса к своей персоне и их делам, только не переусердствуйте – не надо походить на полицейского, ведущего допрос», – вспомнил цитату из книги Холмс. Поинтересоваться его делами? Это запросто. Если принять во внимание, что в школе ничего нового не происходило, кроме того, что несколько человек с одними и теми же симптомами попали в больничное крыло… – Я так понимаю, инфекцию вы исключили сразу? – Что? – Джон непонимающе уставился на него, а потом, присмотревшись, выдал: – Ты опять взял мой свитер. – Его не жалко, если пострадает во время опытов, – соврал Шерлок, отмахнувшись. – Так на какой версии вы остановились? – Ритуал, – уже не удивляясь осведомлённости соседа, ответил Джон, присаживаясь на свою кровать. – Все четверо, кто сейчас в больничном крыле, потомки древних родов. Ни одного слизеринца. Думаем, что это может быть чья-то месть. – Большего бреда я в жизни не слышал, – фыркнул Шерлок, глядя, как морщится Уотсон – ему неприятны такие высказывания. – Следы ритуальной магии под силу обнаружить среднему колдомедику, так что, если бы они были, их бы уже нашли. Что конкретно случилось с теми, кто «заболел»? – Из них словно выкачивают силу, так сказала мадам Помфри, – ответил Джон. – Но все показатели – как магические, так и физиологические – в норме. – Я бы сказал, что ваша идея не настолько безнадёжна, – садясь на кровати и упираясь локтями в колени, произнёс Шерлок, сложив ладони домиком и прижав их к губам. – Только это скорее не ритуал, а артефакт. И не с целью мести, а для того, чтобы выкачать силу из «больных». – Почти одно и то же, – закатил глаза Джон, не желая признавать поражение. – Ты идиот, если так считаешь, – парировал Холмс. – В любом случае, если это действительно так, то тот, кто это сделал, ещё больший идиот. – И почему же? – Джон придал лицу наигранно заинтересованное выражение. – Потому что надо быть редкостным имбецилом, чтобы проворачивать такой трюк в школе, – фыркнул Холмс, глядя на надувшегося Джона, который сейчас был похож на ёжика. – Каков твой вердикт? – Вы – самое слабое звено, прощайте, – ухмыльнулся Шерлок, вспомнив где-то мельком услышанную фразу. – Думаю, вариант того, что это кто-то, кто не просто хочет пополнить свои энергетические запасы, а живёт за счёт этого, подходит больше. – Энергетический вампир? – приподнял брови Уотсон. – Их не может быть в школе – не пропустит идентификация. – Ты так свято веришь в её непогрешимость? Все ошибаются, даже магические системы контроля дают сбой. – Ты тоже можешь ошибаться, – поддел его Джон. – Я – исключение, – самодовольно откликнулся Шерлок. – Ну конечно, кто бы сомневался, – пробурчал друг, глядя на часы. – Мне надо пораньше лечь, завтра у нас контрольная по трансфигурации. Шерлок не пошевельнулся, размышляя над этим делом. Инфекция? Нет, её бы заметили в больничном крыле. Заклинание? Оставило бы следы, как и ритуал. Впрочем, можно проверить. Это, несомненно, что-то, но как оно проникло в школу? Ни одного представителя «зелёного» факультета… С каких конкретно курсов «заболевшие»? С кем они общались, чем занимались? Слишком мало информации. Джон задёрнул полог, показав, что не собирается ничего обсуждать. Не хочет, чтобы Шерлок помогал? Нет, Джон в первую очередь будет заботиться о детях, что лежат в лазарете. Обиделся на него? Вряд ли, Джон слишком терпим к недостаткам других, чтобы обидеться на грубость Шерлока. Тогда что? Слишком мало информации.

***

Шерлок с блестящими после бессонной ночи глазами просто влетает в гостиную Когтеврана. Не то чтобы он особенно нуждался во сне, но при слабом свете Люмоса в библиотеке глаза быстро уставали, пока он штудировал нужные ему книги. Джон нашёлся там же, в гостиной, разговаривающий с какой-то девчонкой. – Джон! – окликнул его Шерлок. – Пойдём, нам нужно кое-что проверить! – Я жду Сэма, Шерлок, сейчас все нормальные люди отправляются на завтрак, – терпеливо ответил тот, отрываясь от разговора. Шерлок отметил лёгкий румянец на щеках Уотсона и некоторую нервозность, с которой он держался при этой девушке. Она ему нравится? В книге было сказано, что это – как раз те симптомы, по которым можно вычислить, что «объект к Вам неравнодушен». Но Джон же сейчас смотрел не на него, а на эту девчонку. – К чёрту завтрак, ты мне нужен, – настаивал он, отметая ненужные мысли, мешающие сосредоточиться на деле. – Извини, Мэри, – вздохнул Джон, виновато улыбаясь девушке. – Встретимся на трансфигурации. – Конечно, пока, – улыбнулась она в ответ, глядя на его Джона ТАК, что Шерлоку захотелось перепробовать на ней весь свой арсенал недоработанных зелий. Уотсон махнул ей на прощание и с недовольным видом направился к Шерлоку. Они покинули башню Когтеврана, быстрым шагом направляясь к больничному крылу. Если теория верна, то с помощью одного модифицированного заклинания можно было обнаружить отсутствие магического вмешательства в виде ритуала, заклинания и главное – артефакта. Шерлок всю ночь складывал и высчитывал нужную формулу, которая, по идее, должна была сработать. Джон может им гордиться. – Куда мы идём? – спросил едва поспевающий за ним Джон. – В магпункт, – бросил Шерлок. – Нужно отмести ваши версии окончательно. И доказать Джону, что он, Шерлок, умнее всей их компании вместе взятой. Может, тогда Уотсон посмотрит на него иначе. Как на ту девчонку из гостиной… Милли? Мари? – И как ты собираешься объяснить наш визит? – поинтересовался Джон, когда они пришли на место. – К тем больным не пускают посетителей. Мне Энди жаловался, что не может проведать сестру. «Покажите Вашему возлюбленному, что Вы доверяете ему – например, поручите какое-нибудь не особенно сложное дело, показав при этом, как много для Вас оно значит…» – Врежь мне по лицу, – остановился напротив Джона Шерлок, глядя в расширившиеся от удивления голубые глаза. – Врезать? – недоумённо переспросил он. – Да, врежь мне. Вот сюда, – Шерлок раздражённо указал на свою скулу. – Ты слышишь плохо? – Я всегда слышу «врежь мне», когда ты говоришь. Но обычно это подтекст. Холмс закатил глаза и выбросил вперёд кулак, вполсилы ударив Джона в челюсть. Естественно, такого Уотсон стерпеть не мог, и в итоге Шерлок получил то, что хотел. – О Мерлин, вы с ума сошли? На часах и девяти нет, а они уже подрались! – всплеснула руками мадам Помфри, увидев перед собой «разукрашенных» когтевранцев. Колдомедик отправилась в подсобку за нужной мазью, а Шерлок мгновенно принялся проговаривать разработанное им ночью заклинание. Оно было максимально простым и показывало немного, но как раз то, что нужно. Просканировав одного из больных, он понял, что смысла осматривать остальных нет – они все чисты на предмет магических воздействий, как и тот, кого Шерлок уже проверил. К тому же Холмс отметил, что Джон упоминал четверых больных, но на койках за ширмами было уже пять человек. – Какого фестрала, Шерлок? – со всем возможным спокойствием осведомился Джон, когда они вышли из магпункта. Он осторожно дотронулся до своей щеки, которую обработала мадам Помфри. – Это однозначно какое-то существо, – произнёс Холмс, игнорируя вопрос. – Теперь надо только узнать, какое именно. – То есть, мы отправимся после занятий в библиотеку? – Лучше, мы идём на место преступления, – сверкнул глазами Шерлок. – Прямо сейчас. «Как признаться в любви и всё не испортить»* – книга, равно как и её название, вымышленная. Все цитаты оттуда – тоже. Любое сходство с существующими случайно.