Хогвартс открыт для всех

Завтрак в Большом зале проходил позже, чем обычно, что неудивительно – сегодня была суббота, и многие студенты пользовались возможностью выспаться. Скорпиус ковырял вилкой омлет и отстранённо думал о том, как сегодня пройдёт их с Джейми поход в Хогсмид. Не то чтобы у него был чёткий план, но, глядя на просто волшебный успех Габриеля в плане взаимоотношений с Сэмом, Малфой решил действовать более открыто. Он надеялся, что удастся избежать неловкого молчания или каких-нибудь непредвиденных ситуаций. – С добрым утром! Или утро добрым не бывает? Чего такой кислый, Скорпи? Гейб – лёгок на помине. Парень с размаху опустился на скамью рядом с Малфоем и недовольно покосился на стол, не найдя на нём сладостей. – Я задумчивый, – поправил его Скорпиус, с усмешкой добавив: – Тебе, как я понимаю, такое состояние не знакомо. Гейб только фыркнул. Взмахнул рукой и на столе появилась тарелка блинчиков с малиновым сиропом. – Даже не смотри, с тобой не поделюсь, – с удовольствием запихивая первый блинчик в рот, сказал Габриель. Тут к их столу подошёл Джейми, нервно теребя край своей мантии и пытаясь выдавить приветливую улыбку. – Доброе утро, – с наигранным весельем произнёс он. – Ты не передумал, Скорпи? О, нет, уж он точно не передумает. – Не могу же я бросить тебя один на один с твоим докладом, – хмыкнул Малфой, видя, как прищурился Гейб. – А насчёт… – не договорил Поттер, глядя на того же Габриеля. – В принципе, я готов, можем идти, – улыбнулся ему Скорпиус, проигнорировав ухмылку Новака, и поднялся со скамьи. – Думаешь, есть толк в том, чтобы шифроваться? – приподнял брови Джеймс, когда они отошли на достаточное расстояние, чтобы оказаться вне слышимости Габриеля. – Нет, – пожал плечами Скорпиус. – Но, чем дольше он не в курсе, тем лучше для нас обоих. Они уже почти вышли из Большого зала, как их догнал насмешливый голос Габриеля: – До встречи в Хогсмиде, ребята! Скорпиус покраснел, и ему стоило огромных усилий натянуть на лицо маску безразличия перед Поттером. Джеймс лишь фыркнул, искоса поглядывая на него. Проклятый Новак.

***

Опасения Скорпиуса не подтвердились, по крайней мере, в одном – неловкое молчание рядом с Джейми было невозможным априори. Пока они шли до магической деревушки, Поттер успел нарассказывать столько невозможных и смешных историй, что у Малфоя разве что живот не болел от смеха. Они разговаривали абсолютно обо всём, то и дело перескакивая с одной темы на другую, и Скорпиус искренне улыбался, глядя в искрящиеся неподдельной радостью глаза Джейми. К несчастью, на улице сегодня было довольно прохладно и ветрено, поэтому они сошлись во мнении, что неплохо было бы зайти погреться в «Три метлы». Взяв себе по кружке сливочного пива и по кусочку пирога, они устроились за небольшим столиком возле окна. Джеймс не переставал говорить, даже когда ел, размахивая ложкой от избытка эмоций, что смешило Малфоя. Он смотрел на Поттера и пытался вспомнить, когда же он понял, что испытывает к этому гриффиндорцу нечто большее, чем дружеские чувства. Он заметил Джеймса на первом курсе. Впрочем, его сложно было не заметить, ведь он был сыном Гарри Поттера – героя Второй Магической. Единственным чувством к Джейми тогда было раздражение – все бегали вокруг него и чуть не на руках носили. За что? За то, что его отец победил Волдеморта? Его, Скорпиуса, отец тоже внёс свой вклад, и без него этой победы не было бы, Скорпи был в этом убеждён. Вот только любили всё равно не его, а Джеймса. Он долгое время доказывал, что ничуть не хуже Поттера – ни в учёбе, ни в умении держаться на метле. Сталкиваясь в коридорах, они обменивались колкостями, глядя, как соперник держит удар. Присматривались друг к другу на совместных занятиях, стараясь каждый раз превзойти конкурента. Тогда между ними разгорелась если не война, то дружеское противостояние точно. Отец, узнав об этом, только покачал головой. Он тогда с горькой усмешкой сказал Скорпи, что Поттеры Малфоям не по зубам. Маленький слизеринец не сразу понял, что имеет в виду его отец, а поэтому всеми силами старался доказать обратное. Курса этак до четвёртого. Тогда они с Джеймсом уже пришли к некой договорённости и считались лучшими врагами. По крайней мере, язвительные комментарии в адрес друг друга, сложные задания на двоих, как одним из лучших студентов, от преподов и совместные полёты после уроков уже не были в новинку. И примерно в это время, глядя как-то на Джеймса, склонившегося над толстенным фолиантом в библиотеке, где они делали одно из индивидуальных заданий Адамса, Скорпиус подумал о том, что ему нравится смотреть на Поттера. Или это было во время очередной гонки на мётлах, когда в свете закатного солнца тёмные волосы Джеймса, растрёпанные от ветра, отливали медью. Или на паре по зельеварению, когда Поттер, сунув нос чуть ли не в котёл, сосредоточенно пытался отметить изменение окраски варева. Его карие глаза тогда были чуть прищурены, отчего в уголках глаз собирались лучики мелких морщинок. В общем, неважно, когда именно это произошло, важно, что Скорпиус понял, насколько сильно он попал. Фраза отца, неосторожно сказанная когда-то давно, приобрела совершенно другой смысл. Но, как и тогда, Скорпиус решил идти до конца. Он не отступится. Недаром символ его факультета – змея, ведь он умеет выжидать. Но, кажется, он немного перегнул палку. Последний курс в Хогвартсе пролетит быстро, моргнуть не успеешь, и потом все однокурсники разбегутся кто куда по своим дорогам. Скорпиус хотел, чтобы у них с Джеймсом дорога была одна. – Эй, Скорпи? Малфой сфокусировался на Поттере, который озабоченно глядел на него, щёлкая перед его лицом пальцами. – Ты здесь вообще? – Джеймс улыбнулся, а Малфой отметил появившиеся «лучики» в уголках глаз своего… друга? – Да, просто задумался, извини, – прокашлявшись, ответил он. Скорпиус хотел было сказать что-то ещё, как увидел за спиной Поттера знакомую светловолосую макушку. – Твою ж… – О, а вот и Скорпи! Приветик, Джейми! Не против, если мы присядем? – к ним уверенным шагом направлялся Габриель, в одной руке держа леденец, а в другой – руку Сэма Винчестера. Сэм, комично возвышающийся над невысоким Новаком и следующий за ним через ряды столиков, незаметно для Габриеля умоляюще покачал головой. – И тебе привет, Гейб, – закатил глаза Малфой. – Сделай одолжение, не мешай. – Фи, как грубо, – деланно возмущённо ответил тот, при этом внимательным взглядом, не сочетающимся с напускной беззаботностью, окинул их с Джеймсом. – Ладно, пойдём, Сэмми. Я, кажется, видел, как только что сюда зашёл твой братец с какой-то фифой. Испортим им настроение, чтоб Динчик знал, что будет, если он променяет Каса на какую-то… Габриель продолжал говорить, удаляясь от их столика. На удивление быстро он согласился свалить по-хорошему, выбрав себе новую цель. Ох, не завидует Скорпи сейчас Дину…

***

Ближе к обеду погода изменилась в лучшую сторону, даже выглянуло солнце, не особенно гревшее, но поднимавшее настроение. Они с Джеймсом обошли чуть ли не весь Хогсмид: побывали в «Сладком королевстве», зашли чуть ли не в каждый магазинчик волшебных сувениров, в «Зонко» встретили Стайлза и Джо – Поттер еле отделался от Стилински, сыпавшего ироничными комментариями. Скорпиус смотрел на смущённого этой сценой Джеймса и думал, что же испытывает к нему Поттер. Если, конечно, он вообще что-нибудь чувствует по отношению к нему. Вдруг он согласился пойти с ним в Хогсмид из жалости? Вернулись в школу они незадолго до ужина и договорились после него сразу отправиться в библиотеку для подготовки доклада. Малфой нервничал, изводил себя вопросами, на которые не имел ответа, и кусал губы. На самом деле, он ещё в «Трёх мётлах» решил, что признается Джеймсу сегодня. Когда смотрел, как Поттер улыбался, рассказывая какой-то случай из детства, и лохматил пятернёй волосы, пытаясь подобрать слово. Он любил этого неугомонного гриффиндорца слишком долго для того, чтобы успеть смириться с тем, что, возможно, его любовь так и останется односторонней. Он готов был восхищаться им издалека, но не готов был оставаться в неведении. Скорпиус решил, что лучше сразу убить надежду на всё лучшее, чем продолжать жить в мечтах. Даже если потом придётся собирать себя по кусочкам и отчаянно делать вид, что всё в порядке. В Большом зале было шумно – студенты, нагулявшись в Хогсмиде, проголодались и теперь ждали, когда же еда появится на столах. Малфой нет-нет, да поглядывал на гриффиндорский стол, отыскивая взглядом Джейми и морально готовясь к предстоящему разговору. Возможно, надо было сделать это раньше, тогда ему не пришлось бы так мучиться… ложь, всё равно он, как и сейчас, был бы сам не свой от волнения. – Внимание, студенты! – на весь Большой зал раздался громкий голос МакГонаггл, усиленный чарами. Все тут же обернулись на преподавательский стол – директриса поднялась со своего места и, поджав губы, ожидала, пока общий гул стихнет. Скорпиус отметил, что выглядела она встревоженной. – В связи с неизвестным заболеванием, постигшим нашу школу, сегодня днём нас посетили колдомедики из больницы святого Мунго, – начала она, напряжённо глядя перед собой. – Их заключения оказались неоднозначны, поэтому было решено закрыть Хогвартс на карантин. С завтрашнего дня запрещается покидать стены школы, учеников на уроки будут сопровождать преподаватели, а старосты будут следить за соблюдением порядка в гостиных. Все студенты дружно загудели, явно недовольные таким раскладом. Видимо, завтрашний поход в Хогсмид отменяется. Скорпиус нахмурился, пытаясь вспомнить, лежит ли кто-нибудь с его факультета в больничном крыле, но на ум ничего не пришло. Нет, он слышал о заболевших, но не думал, что всё настолько серьёзно. А, судя по лицу профессора трансфигурации, всё было очень плохо. МакГонаггл подождала, пока все успокоятся, и продолжила: – Если ситуация в школе не улучшится, то все студенты в конце следующей недели будут отправлены домой во избежание. Директриса села на своё место. Все начали переговариваться, обсуждая эту новость, а Скорпи смотрел на гриффиндорский стол. Джеймс со своими друзьями склонились друг к другу, о чём-то напряжённо разговаривая. Они не участвовали в общих разговорах и не возмущались, скорее, они выглядели напуганными. Но почему? Стилински, размахивая руками, пытался что-то доказать друзьям, на что они, морщась, кивали. Кажется, они осведомлены о происходящем немного больше остальных. После ужина Скорпиус направился сразу в библиотеку, намереваясь подождать Поттера уже там. Джеймс был занят обсуждением со своими друзьями, и Скорпи не хотел отвлекать его, да и ему самому не мешало бы собраться с мыслями… – Скорпи! Малфой обернулся и увидел запыхавшегося Джеймса, нагнавшего его в пустынном коридоре по направлению к библиотеке. Поттер ещё не успел подойти к нему, как Скорпиус понял, что подготовка доклада на сегодня отменяется. – Слушай, тут такое дело… – Джейми с виноватым видом приблизился к нему, взъерошив рукой свои и так растрёпанные волосы. – У меня появились кое-какие дела, очень важные, и я не смогу пойти в библиотеку. Понимаю, звучит ужасно глупо, но это правда, честное слово. Я с удовольствием бы пошёл с тобой, но сегодня никак не получится. Малфой и не думал, что он врёт – невозможно врать с такими честными глазами. Он выучил Джеймса едва ли не наизусть и точно знал, что сейчас он говорит правду. Впрочем, важно было совершенно не это – его план, продуманный до малейшей фразы, рухнул. И теперь срочно нуждается в альтернативе. Решение пришло молниеносно, как разряд тока, что прошёлся от сердца до самых кончиков пальцев. Будь что будет. Скорпиус в один шаг сократил разделяющее их расстояние и, ухватив Джеймса за затылок, притянул к себе. Джейми был немного выше его, но это совсем не помешало Скорпиусу. Он поймал раскрывшиеся в удивлении губы Поттера своими и утянул гриффиндорца в неожиданный поцелуй. Один Мерлин знает, как давно он об этом мечтал. Джейми не оттолкнул его, но и отвечать не спешил, что заставляло мысли в голове Малфоя биться в отчаянии. Скорпи отстранился так же внезапно, как и подошёл, глядя Поттеру прямо в глаза, надеясь найти в них что-то. Растерянный Джеймс смотрел на него, открывая и закрывая рот, не в состоянии вымолвить и слова. Малфой втянул воздух, стараясь унять бешеное сердцебиение и одновременно с этим придать лицу невозмутимое выражение. Ничего не произошло, всё в порядке. Ты же был готов к этому, да, Скорпи? Раз так, почему у тебя чувство, что ты рассыпаешься на куски прямо сейчас? – Подумал, что тебе не повредит стимул закончить свои дела побыстрее, – ровным голосом сказал Малфой, поправив мантию. – Видимо, я ошибся с выбором метода. Джеймс хлопал глазами, глядя на него, всё также не говоря ни слова. Чего же ты ждёшь, Скорпи? Всё ясно и так. Давай, уползай в свою нору зализывать раны, чтобы на следующий день никто не смог понять, что ты умер этим вечером. Пожалуй, Габриель сможет понять, что произошло, но, скорее всего, не будет лезть с расспросами – у этого парня очень странное понятие о такте, но оно у него есть. Отвлекая себя посторонними мыслями, Малфой пытался вспомнить, что такое дышать. Скорпиус уже было развернулся, собираясь уйти, как Поттер мягко перехватил его за локоть. Слизеринец посмотрел на него исподлобья, надеясь, что Джеймсу хватит ума не комментировать произошедшее. Или ещё хуже – начать извиняться. – Знаешь, я думаю, мои дела могут немного подождать, – взгляд Малфоя наткнулся на широкую улыбку Поттера и буквально светящиеся счастьем глаза. А потом Джеймс притянул его обратно к себе и поцеловал.