Школа Убийц

Главы писались под Silence of September – Sleep of Reason. Включите по желанию)

      Чанёль стоял и сжимал записку в руке, которую ему оставил Бэкхён. Парень был зол настолько, что еще чуть-чуть и тот самый жалкий клочок бумаги в его руках просто загорится. Когда Пак проснулся, Бэкхёна уже не было. Он подумал, что тот в ванной или вышел куда-то, но после того, как прочитал записку, все хорошее настроение после сегодняшней ночи мгновенно сменилось неконтролируемой яростью. Его кинули? Просто воспользовались и кинули, как какого-то мальчика по вызову. Судя по тому, что написал Бэк, он ушел надолго, иначе бы не оставлял весь запас NZ. И это бесило еще больше. Парень, и правда, думал, что Бёну это было нужно. Наверное, сам бы он никогда не пошел на такую сомнительную интимную связь, если бы не чувствовал, что мальчишке это действительно необходимо. А в итоге идиотом в этой ситуации оказался именно Пак. Обида разрасталась в груди, как снежный ком, окутывая темнотой все внутренности и душу, оставляя только злость. В первую очередь на самого себя — оказался таким наивным мальчишкой во власти какого-то шизика из лаборатории.       Кинув смятый лист с посланием от беглеца, Чанёль рыком схватил небольшую сумку с препаратом и пошел в ванную. Нужно было отмыться ото всех этих воспоминаний и получить желанную дозу похуизма. Кажется, от злости парень перетянул руку жгутом слишком сильно. Скорее всего останутся следы, но это его сейчас совершенно не волновало. Введя препарат, он откинулся на холодную стену голой спиной и закинул голову назад, дожидаясь, когда тот подействует.       Стоило ли ему следовать тому, что говорил Бэкхён? Почему-то не покидало ощущение, что младший был чем-то очень обеспокоен и собирался в спешке. Обычно идеальный почерк был похож больше на написанную дрожащими руками записку. Хотя… какая сейчас разница? NZ начал действовать и, когда Чанёль открыл глаза, все стало другим. Именно таким, каким должно быть.       После основных занятий, парень зашел в кабинет директора и сел на привычное место. В последнее время он так часто приходит сюда, что на стуле перед директорским столом скоро останется отпечаток от его задницы. Но на этот раз мужчины в кабинете не было, а на столе лежала красная папка. «Эксперимент №23» — гласила пометка на обложке и Чанёль заинтересовался: что может быть внутри?. Но не успел он и руку поднять, чтобы унять свое любопытство, в комнату вошел мужчина и сразу же направился к своему месту, убирая папку в верхний ящик своего стола.       — Чанёль, у нас изменилась ситуация. Бэкхёна отправили на очередное задание и его не будет достаточно долгое время. Мы найдем тебе другого напарника, но цель будет та же. Вам будут выдаваться задания с дефектными экспериментами, и ваша задача — ликвидировать эту ошибку.       Чанёль скептически посмотрел на мужчину и нахмурил брови. Так Бэкхён на задании? Тогда зачем он написал все это, будто сбегая от чего-то. Парень стиснул зубы, вспоминая прошлую ночь и непонятная агрессия вновь начала бить по мозгам.       — Ах, да. Насчет ученика, который будет теперь с тобой на индивидуальных занятиях. Он будет ждать тебя в твоей лаборатории вместе с наставником. А теперь можешь идти.       Чанёль скривил лицо в подобии омерзения. Будто ему сказали разобраться с остатками гниющего тела, но он, опираясь ладонями о колени, медленно встал и направился в сторону выхода, сопровождаемый взглядом директора.       Зайдя в лабораторию, взглядом он тут же наткнулся на наставника и паренька, которые сидели за отдельным столом и что-то активно обсуждали за какими-то бумагами.       Практически бесшумно подойдя к ним, Пак увидел, что те рассматривали его наработки по новому оружию, над которым Чанёль работал уже некоторое время и никому не давал их рассмотреть, предпочитая хранить даже наставника в неведении до полного завершения проекта.       — Что вы делаете? — сквозь зубы прошипел он, с силой выдергивая свою папку с записями химических соединений.       — О, Чанёль. Мы это… я показывал Ёнсону то, над чем вы будете вместе работать теперь.       Пак скептически посмотрел на маленького паренька, что стыдливо отводил глаза, будто нашкодившей котенок.       — А кто сказал, что я буду заниматься этим с кем-то? Разве я не говорил Вам, что проектом я буду заниматься сам?       Чанёля бесила вся эта ситуация. Он вообще был не особо рад тому, что к его индивидуальным занятиям прилепили еще кого-то, так еще и это недоразумение будет с ним помогать делать ЕГО проект? Ну уж нет.       Парень развернулся и направился в сторону раздевалки, не выпуская из рук папку. Он даже не стал ждать продолжения этого диалога. Если директор сказал, что этот мальчишка теперь будет заниматься вместе с ним, то он не будет противиться этому. Но только ему никто не сказал, что он будет лезть в его дела. Пусть наставник сам с ним разбирается.       Накинув белый халат, Чанёль достал пару новых дезинфицированных резиновых перчаток и надел маску, направляясь к своему столу. Наставник же тихо встал со своего места и направился в сторону выхода, бросив напоследок, что сегодня Чанёль за старшего. Новенький встал следом и, взяв стул, сел рядом с Паком, следуя его примеру и надевая перчатки и маску.       — Какого хера? — не выдержал старший.       Мальчишка тихо опустил голову и закусил нижнюю губу от обиды.       — Я не буду мешать. Правда. Просто позволь мне немного понаблюдать за тем, как ты работаешь. Я займусь своим проектом позже. Считай, что я пока стажер.       Пак откинулся на спинку стула, продолжая держать в руках пустую пробирку и внимательно смотрел на паренька. Кого-то он ему напоминает. Этот затравленный взгляд, немного сутулые плечи, темные волосы. Да и сам парень был достаточно миниатюрным и худеньким.       Чёрт, как же Чанёля бесило это.       Он ничего не ответил на просьбу младшего, а просто продолжил заниматься своим делом, внимательно изучая что-то под микроскопом и делая пометки в своей папке. Ёнсон просто сидел и наблюдал за всеми его действиями, стараясь не мешать и не задавать вопросов. Это было трудно — парень не понимал и половины из того, что делал Чанёль, но ему не хотелось еще больше злить парня, поэтому продолжал просто наблюдать и делать свои выводы.       Под конец дня, когда затекшие мышцы и шея стали немного ныть, мальчишка тихо встал со своего места и принялся расхаживать по лаборатории, разглядывая разные предметы, колбы, шкафы с заспиртованными существами, серые стены. Сам же Пак кажется совсем не чувствовал усталости и продолжал колдовать над новым «зельем».       — Ты совсем не устал? — тихо спросил Ёнсон, даже не ожидая, что на его вопрос ответят.       — Нет, все нормально.       Чанёль сделал последнюю запись и закрыл папку, принимаясь за уборку своего рабочего места.       — Кажется, тебе действительно нравится это делать. Ты выглядишь более расслабленным.       Чанёль усмехнулся на эти слова и повернулся к пареньку, аккуратно снимая с себя перчатки и маску.       — А ты? Тебе правда это так интересно? Сколько тебе лет?       Ёнсон опустил голову, немного постукивая одной ногой по полу.       — Мне четырнадцать. На самом деле я не особо люблю химию. Но это единственный вид занятий, которые более-менее не вызывают у меня отвращения.       — Так значит ты еще не бывал на заданиях. Поэтому ты… ну… нормальный?       — Да, — тихо сказал мальчишка, прекрасно понимая, что рано или поздно ему придется пойти на «практику» после которой решат делать из него куклу или нет.       Чанёль привычно нахмурился и, не сказав больше ни слова, просто прошел к раздевалке, переодеваясь в школьную форму. Дождавшись вышедшего из кабинета Ёнсона, закрыл дверь на ключ-карту, оставленную наставником и направился в сторону выхода, отдавая ее охраннику при выходе из здания. Даже не удосужившись попрощаться с новым знакомым, старший только застегнул форменный пиджак и направился в сторону своего общежития.