Часть 18
17 июля 2016 г., 19:19
Глава написана под RUNAGROUND — Love Is War. Включите по желанию.
Кабинет, который несколькими часами ранее был в идеальном состоянии, превратился в разрушенную каморку. Тысячи бумаг валялись на полу, дорогой фарфор, который всегда радовал посетителей этого места крепкими напитками, был разбит на мелкие кусочки и разбросан по роскошному персидскому ковру. — Как вы могли такое допустить, я спрашиваю вас: как? — Мужчина, даже не переживающий о том, что на завтра его горло будет болеть так сильно, что он даже разговаривать не сможет, расхаживал по кабинету и продолжал отправлять всё, что ему попадется на пути, в кучу. — Наверно, я допустил великую ошибку, приняв вас когда-то на работу, раз вы даже с жалким мальчишкой справиться не можете! — Сэр, но мы… — начал было в ответ говорить молодой человек, за что получил сильную пощечину. Щека адски зудела, но тот не подавал виду. Продолжал стоять, покорно опустив голову вниз. Если бы не едва слышный стук в дверь и некто, вошедший в ту секунду в кабинет, то могло случиться непоправимое. — Вы просили меня зайти, Сэр, — начал парень. Он огляделся по сторонам, его шестое чувство подсказывало, что ничем хорошим этот разговор не закончится. — Пошли вон! Оставьте нас! Я завтра же потружусь, чтобы вас тут не было, — проорал мужчина и уселся на кожаный стул, вернее, то, что от него осталось. — Ты, кажется, не очень понимаешь смысл всего сказанного. Да, малыш? — Я не совсем вас понимаю сейчас, Сэр. — Ну, что ж… Думаю, придется тебе объяснить, а вернее, напомнить условия нашей сделки. Мужчина потянулся к столу и, открыв ящик, достал от туда желтую папку, театрально помахав ей перед лицом стоявшего возле него парня. — Мне напомнить, что стоит на кону, сынок? Может, тогда ты прекратишь играть в детский сад и наконец-то возьмешься за обговоренное нами дело?! Парень молчал. Быстро вспоминая в голове то, о чем они договорились с этим человеком. Это настоящая сделка с Дьяволом, по другому не назвать никак. Всё, что окружает и окружало парня, в один момент может исчезнуть. Всё. До конца. — Я правда делаю всё возможное. И да, я помню обо всем. Такие дела не делаются по щелчку пальцев, Сэр. Мне необходимо время, а вам терпение… и успокоительное, — добавил парень и, развернувшись, вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.***
Чанёль лежал у себя в комнате, погрузившись в музыку, что играла у него в наушниках. Приятная мелодия гитары и мужского голоса заставляла мысли крутиться пчелиным роем в голове, сменяя одну другой. Он думал про задания, на которых он был, вспоминал то, как он жил до того, как в их школу перевелся Бэкхён, его первое впечатление о пареньке, который был слишком молодой для их класса, а еще слишком странный. Как первый раз увидел Бэкхёна под действием препарата и их первый поцелуй. А еще первый секс в жизни Пака именно с этим пареньком. Именно тогда Чанёлю не казалось чем-то странным или неправильным. Все было так, как должно было быть. А потом Бэкхён ушел. Ушел и оставил после себя огромную дыру в груди непонятного происхождения. Это не было любовью или влюбленностью. Это скорее походило на потребность. Потребность в Бэкхёне, который страдал раздвоением личности и убитой детской психикой. Но Чанёль нуждался в этом человеке. Бэкхён знал намного больше, чем Чанёль, и Пак очень хотел разобраться во всем. Парень положил руку на лоб и прикрыл глаза, стараясь погрузиться в спасительную мелодию, но понимал, что нормально поспать ему сегодня не светит, как вдруг кровать слегка прогнулась от веса другого человека. Парень подумал, что это Сэхун, но О никогда бы не посмел такое сделать. Не в характере этого человека напрямую контактировать с людьми. Даже пусть и с соседом по комнате. Не успел тот открыть глаза, как на его грудь легла до боли знакомая ладонь. Парень тут же встрепенулся. Перед ним сидел Бэкхён. На его лице было какое-то смятение и страх. В глазах читалась мольба, а губы были слегка приоткрыты, будто тот хотел что-то сказать. — Бэк… Чанёль снял наушники и принял сидячее положение, перехватывая тощее запястье и сжимая в своей грубой ладони. — Чанни, все хорошо? — Что? — не понял вопроса старший, продолжая смотреть в темные глаза бывшего соседа. — Ты в порядке? Ты делаешь все, что я говорил? Пак не понимал, что именно Бён делает тут и про что он говорит, но сейчас его это мало волновало. Не пожелав вести беседу, Чанёль просто подмял мальчишку под себя и принялся целовать. Именно так, как в прошлый раз. Он скучал по этому сводящему с ума вкусу чужих губ и худенькому телу в своих руках. Бэкхён же тихо постанывал от удовольствия в чужие губы и пытался перехватить инициативу на себя, но старший не давал это сделать. Он слишком скучал. Слишком хотел этого своевольного мальчугана, который всегда делает то, что вздумается. Запустив ладонь под чужую футболку, он изучал его тело, проходился по выпирающим ребрам и возбужденным бусинкам сосков, от чего Бэкхён лишь жалобно хныкал и поддавался чужим ласкам. Прекратив терзать губы, Пак принялся слегка покусывать и целовать нежную кожу шеи и ключиц, параллельно продолжая ласкать младшего рукой, но, как только Чанёль провел грубыми пальцами по тонкой полоске шрама на животе, немного затормозил, что не осталось не замеченным. — Чанни, — начал младший, убирая чужую руку от своего тела, — давай просто полежим так? Пак, немного подумав, кивнул головой и лег рядом, обнимая мальчишку за талию и вдыхая запах чужих волос. — Я скучал, Чанёль… Старший внимательно посмотрел на молодое лицо напротив и понял, что оно стало немного расплываться. Четкость терялась и становилось все труднее и труднее разглядеть эти темные глаза, а губы, что еще несколько минут назад горели от страстных поцелуев, теряли свой цвет и так же становились все менее четкими. Вернуться к реальности ему помогла музыка, которая эхом отдавалась во все центры головного мозга, не думая заканчиваться. Чанёль лениво потер глаза и начал осматриваться. Он находился в своей комнате. Никакого Бэкхёна и в помине не было в его объятиях, а валялся он в позе морской звезды на своей кровати. Значит, это был сон. Единственное, что бесило Пака больше всего - человеческая способность видеть сны. К тому же такие реальные. Они заставляли человека погрузиться в мир, где находились люди, с которыми ты хотел бы быть в реальной жизни или делать то, что ты не можешь в реальности, но очень хочешь. А после того, как ты просыпаешься и понимаешь, что это всего лишь плод твоей фантазии, приходит депрессия. Ведь всегда трудно возвращаться в реальность после того, как побывал в лучшем мире. Парень слишком сильно, как хотелось, кинул звонивший телефон в другой угол комнаты, создавая шум, который разбудил соседа. Ах, да. Сосед. Закончилась одинокая холостяцкая жизнь. Сэхун недовольно повернулся на другой бок и, с головой накрываясь одеялом, продолжил спать. Еще вчера, перед тем, как прийти к своему другу Чондэ, Чанёль размышлял о том, как им встретиться с Бэкхёном и поговорить. Нормально поговорить, потому что это, в последнее время, им не удавалось сделать. Идея расспросить о нем у кого-нибудь из руководителей школы отпала сразу же. Чанёль не был так наивен и не верил в то, что те разложат ему всю информацию на тарелочке с голубой каемочкой. Поэтому оставалось одно: узнать все самому, а это означало, что придется проникнуть в кабинет директора и волшебным образом найти ответы на все вопросы, которые так терзают парня в последнее время. Для осуществления этого «гениального плана» ему требовалась помощь. Надо же как-то отвлечь директора, чтобы тот покинул свои хоромы. Чондэ сегодня на задании, а просить кого-то другого заняться этим Чанёль не хотел. Лишний риск ему не нужен. Чондэ был единственным близким человеком для Пака, которому он мог довериться и попросить помощи. Его взгляд упал на соседнюю кровать, и голова тут же начала рисовать картинки, как операция «найти Бэкхёна» проходит успешно. — Эй, — начал он, потеребив при этом своего соседа за плечо, — у меня к тебе дело на миллион. Чанёль простоял рядом с чужой кроватью несколько секунд, но О даже и не думал реагировать, продолжая размерено дышать. — Ты там помер, что ли? — переспросил парень, но Сэхун не подавал никаких признаков жизни, поэтому Чанёлю в голову пришла идея, как проучить этого засранца. Подняв с пола свой телефон, который, как ни странно, был цел после недавнего полета (не считая нескольких царапин на экране) и, отыскав в нем нужный файл, он с улыбкой на лице нажал «воспроизвести» и поднес динамик к уху своего соседа. На всю комнату, но казалось, что на весь мир, заиграла громкая музыка, которая сию секунду заставила младшего подпрыгнуть с кровати. — ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ? — проорал О. Чанёль смотрел на него и не верил своим глазам, а еще и ушам, потому что этот тихий парень, который ни с кем не разговаривал, только что на него наорал, да с таким выражением лица, будто готов впечатать его в стенку. — Э-э-э, успокойся. Я будил тебя, но ты не слышал, — пожал плечами Пак. — И появилась необходимость подносить мне к уху эту неведомую хрень? — Вообще-то это "Bangarang" от Skrillex. Популярная вещь, кстати. Ну так что, ты поможешь мне? — С чего ты взял, что я стану тебе помогать? Тут каждый сам за себя. То, что мы с тобой соседи, не значит, что мы будем общаться с тобой и уж тем более помогать друг другу. Тишина. Чанёль не ожидал такой реакции от парня, который всего за несколько минут сказал больше слов, чем за все учебные года в этой школе. — А тебе самому не надоело? Быть в тени? Ты хотя бы знаешь, что тебя прозвали кирпичом потому, что твое лицо не выражает никаких эмоций? Знаешь ли ты, что люди думают, что ты немой или вообще умственно отсталый? Не хочешь ли исправить ситуацию? Сэхун пристально посмотрел в глаза своего соседа, затем взяв с собой штаны с майкой, просто вышел из комнаты. — Ну и вали! Справлюсь как-нибудь сам! Придурок! — прокричал вслед ушедшему парню Чанёль.***
В обед, сидя за столом и впихивая в себя еду, Чанёль размышлял о том, как ему поступить. Один он точно не справится, а обратиться за помощью больше не к кому. Он уже представлял о том, как перед ним раскрываются все карты. Как Бэкхён, не ожидая его увидеть, бросится в его большие руки и начнет страстно целовать, а потом… А потом Пак просто свернёт ему шею за то, что тот сбежал и ничего не сказал ему, оставив одного. Чанёль терзался от смешанных чувств к этому мальчишке. С одной стороны, парень хотел придушить того за все его выходки и нелогичные поступки, которые Паку никак не удавалось понять. С другой стороны, ему было… жалко этого паренька? Наверное, так. Кто знает, что именно произошло у него в прошлом. Пак был уверен что все то, что рассказал ему младший — это далеко не все, что было на самом деле. И хотел ли он знать все, он не знал. Но иногда он действительно метался между тем, чтобы прижать к себе этого мальчика или оттрахать его до потери сознания, оставляя новые шрамы на маленьком тельце. От этих мыслей становилось жарко. Кто знает, в какие органы ещё проник вирус «Бён Бэкхён»? После обеда у младших учеников по расписанию был урок по стрельбе; Пак направлялся в лабораторию, вяло шагая по светлым коридорам школы и не замечая никого вокруг. Тут в Чанёля вдруг врезался парнишка лет двенадцати. — П-простите, меня просили передать это вам, — произнес тот и испарился, будто бы его и не было тут. Пак трясущимися руками развернул бумажку и, прочитав про себя строки, написанные корявым почерком, поднял свой взгляд и принялся оглядываться по сторонам. Встретившись взглядом с человеком, который смотрел на него и слегка улыбался, парень произнес одними губами «спасибо» и убрал бумажку, от которой зависел ход дальнейшей его жизни в карман. Спасибо, О Сэхун.
