Школа Убийц

Часть написана под Ruelle - Madness

Чанёль стоял прижатый лицом к стене в собственном подъезде и не мог пошевелиться. Его трясло так сильно, что внутренности сжимались слишком сильно и крайне болезненно, хотя внешне он старался быть спокойным. Он, повидавший достаточно много дерьма в своей жизни, сейчас стоял спиной к своей смерти и его чуть ли не выворачивало наизнанку. Неужели он выжил? Неужели все те мысли, которые появлялись вновь и вновь, на протяжении всего этого времени, были лишь криком его совести, пусть уже и такой тусклой. — Бэк, я могу… объяснить? — спросил Пак, пытаясь пошевелить руками, но младший держал их слишком сильно. Кажется завтра появятся синяки на запястьях. Хотя… откуда у трупа синяки? А в том, что он им станет — Пак не сомневался. — М… неужели? Хотелось бы мне послушать, какую чушь ты придумаешь. Тебе жаль? Ты не хотел? — парень выдохнул эти слова прямо в ухо старшему, едва обдавая нежную кожу горячим дыханием, а затем резко вдавил того в стену еще сильнее, буквально вытрясая из бывшего соседа последний воздух и, царапая об шершавую поверхность стены, оставляя, на ней едва заметный кровавый след. — Ха, избавь меня от этого, прошу. — Нет, — простонал Чанёль — не дождешься, что мне жаль. Единственное, о чем я жалею — так это о том, что ты не сдох тогда в том сраном подвале. Бэкхён взбесился окончательно так, что его глаза чуть покраснели от гнева. Он силой развернул старшего лицом к себе, продолжая держать лезвие ножа у горла. Пак чувствовал, что еще минуту назад ледяная сталь стала горячей и даже обжигающей. — Неужели? — зло выплюнул Бён, чуть прищуривая глаза, — А я, почему-то, уверен, что ты меня с кем-то перепутал и я оказался в том «сраном подвале» по ошибке. — Единственная ошибка во всем этом — это ты! — Не нарывайся, Пак Чанёль. Ты мне, конечно, нравишься, но ничего не стоит мне убить тебя прям тут и сейчас. Зарезать как поросенка. Хотя, для того ты слишком тощий. Как больного поросенка. — А разве ты не пытаешься сейчас это сделать? — уже начиная похрипывать и шипеть от неудобства парировал старший.  — Кто знает… — ухмыльнулся Бэк неожиданно отпуская старшего из мертвой хватки и убирая нож куда-то за пояс. — Ты забыл один, — указав пальцем на застывший в двери нож, другой рукой трогая раненую щеку, проверяя наличие крови. — Зачем ты вернулся, Бэк? Младший не ответил. Только вытащил забытый предмет параллельно поправляя на себе одежду. А Чанёль ждал ответа, но слышал только шуршание дорогих ботинок по грязному кафельному полу и поправляемой одежды. — Я задал тебе вопрос. Блондин как-то странно на него посмотрел и, убрав последнее оружие, опустил руки вниз, оперевшись на одну ногу. — Может предложишь чаю? Или рамёна как в старые добрые? Пак фыркнул на это, будто ничего глупее и абсурднее не слышал в своей жизни. — Ты прикалываешься надо мной? Если хочешь убить и отомстить мне — то действуй. После того дня я давно готов принять свою смерть. — Ой, — закатил глаза и махнул руками младший. — Вот давай ты не будешь тут лечить о том, как ты страдаешь и размазывать сопли по всей площадке. Мне не интересно. — Так зачем ты тут? — Нужно поговорить. — резко приняв серьезный вид, Бэкхён поднял с пола упавшие ключи от квартиры и, даже не стесняясь, принялся открывать дверь. Чанёль все ждал какого-то подвоха. На месте соседа он бы прирезал его сразу на месте, даже не разговаривая. Сердце все еще билось в бешенном ритме, а ноги готовы были вот-вот предательски подкоситься. Он все еще не мог принять то, что Бэк жив и сейчас уже разувается и заходит в его квартиру, будто они не были врагами, а обычными студентами, проводящими много времени на совместных парах. Чанёль не спеша переступал с ноги на ногу и проследовал в квартиру. Бэкхёна он обнаружил сидящим за столом на его кухне, внимательно осматривая интерьер. — Скудновато. Я думал ты живешь более… по-героически. Ты же у нас герой. Чанёль фыркнул и направился к плите, ставя чайник. — Тебе же без сахара? — Да, спасибо. Это было настолько странно, что в голове не укладывалось. Серьезно? Почему это все происходит сейчас? Чанёль не знал, что младший может выкинуть в ту или иную минуту и от этого становилось еще хуже. В одном помещении сидели люди с противоположной аурой. У Пака гнетущая с примесью даже животного страха, а у блондина какая-то тусклая. Она не была определенной. Будто парень был абстрагирован от всего, что с ним происходило и происходит сейчас. Они оба молчали пока Пак вытаскивал какие-то закуски и заваривая зеленый чай, любезно ставя две кружки на стол. Молчание продолжилось и после. Бэкхён за все время на соседа даже не взглянул, глубоко уходя в свои мысли и допивая остатки чая, а Пак практически не отводил от него взгляда. Рассматривал изменившиеся за время черты лица, одежду, руки. Он был тем же самым, но чертовски изменился. Он уже не был похож на того маленького и милого на вид паренька с поехавшей крышей. Было в нем что-то серьезное и взрослое, но, при взгляде на него, становилось морально больно. Возможно, если бы Пак не знал, на что тот способен, то ему было бы его жаль. — Так о чем ты хотел поговорить? — не выдержав этой неловкой тишины начал он. — Как я понимаю ты почти разобрался с оставшимся мусором. Я прав? — резко ставя кружку на стол и, смотря прямо в глаза, спросил блондин. Это было слишком неожиданно и серьезно. — Практически. Я не знаю почему, но полиция тянет с этим делом, хотя я им дал все, что нужно. Они даже не представляют, сколько времени мне потребовалось, чтобы собрать все улики, документы. Они просто тянут время. — Ох уж эта полиция. Тебе не с ней надо было работать, а с людьми, кто порядком выше этого сброда. — Да, и с кем же? - последовав его примеру и поставив кружку на стол, спросил тот, сцепляя руки в замок. — Например со мной, — ехидно засмеялся блондин, опуская взгляд в пол. Несмотря на то, что они жили и учились вместе Чанёль до сих пор не мог привыкнуть к резкой смене настроения младшего. Это всегда пугало и завораживало одновременно. А еще пугало то, как легко Пак принял неожиданное воскрешение парня. Нет, вначале это было не то, что неожиданно, но даже чертовски страшно и непонятно. Чем больше Пак смотрел на младшего, тем сильнее его сердце сжималось от боли. Что это? — Как ты выжил? — неожиданно серьезно спросил старший. Глаза Бэкхёна потускнели и стали безжизненными. Тот молчал какое-то время и Пак его не торопил. Он понимал, что нельзя просто взять и спокойно вспоминать подобные случаи своей жизни. И Бэку надо отдать должное. Если бы нечто подобное произошло с ним самим — Пак бы свихнулся. Хотя в этом дьявольском пареньке никогда не было ничего нормального. Разве может сумасшедший убийца стать еще большим психом? Разве только начать рубить без разбора направо и налево окончательно. — А выжил ли? — как-то неоднозначно ответил тот продолжая смотреть в пол. Они оба молчали слишком долго. Так много нужно было сказать, спросить… извиниться? Как вообще себя вести в ситуации, когда один пытался убить другого? — Чанёль, — резко посмотрел на старшего начал Бён.- Что ты узнал об организации за это время? Пак немного подумал вспоминая все детали. — Ничего нового особо. Все, что я выяснил за эти года и так знал. Я следил за верхушкой. Выслеживал каждого из них, подбираясь ближе и выявляя противозаконные действия. Мне удалось найти документы на главное здание лаборатории, которая прикрывалась больницей для тяжелобольных детей. — И передал их полиции? — Да, кого-то посадили, но большинство дел остались висеть. Я уже говорил, что они медлят. Брюнет сидел и смотрел в потолок вспоминая то, что мог упустить. Его руки были сложены в замок на коленях и весь вид показывал, что он напряжен. Было какое-то странное предчувствие. — Потому что это не все. Бэкхён наклонился и поднял с пола рюкзак, который старший заметил только сейчас. Выудив оттуда темную папку средней толщины, он небрежно кинул ее на стол и повторил тоже действие с рюкзаком, который полетел вниз на прежнее место. Чанёль выпрямился, будто его по спине ударили, чтобы тот не горбился, а Бэкхён облокотился локтями на колени и вновь устремил взгляд в пол. Он вел себя слегка обеспокоено. Было видно, что он знает что-то, чего не знает старший. А еще, кажется, понятия не имел, что делать с этой информацией. — Пока ты занимался точками в Сеуле я…- на секунду замолчав, но старший заметил, что тот замешкался. — поработал в других местах. Все, что было на поверхности ты нашел. Молодец. Чанёлю стало даже как-то обидно. Будто младший насмехался над ним. — Но, чем глубже я копал, тем запутаннее все становилось. Чанёль раскрыл папку и начал листать файлы с вложенными листами бумаги. Он особо не вчитывался в то, что на них написано. Он мельком пробегал по фотографиям мужчин и женщин, читая краткую биографию. — Все эти люди причастны ко всему этому и, более того, оказалось, что и другие проводят нечто подобное. И все они ведут в одну сторону. Но, как только я начинаю подбираться слишком близко, то вся связь теряется и мне приходится делать все сначала. Будто кто-то играет с нами. Будто кто-то знал про тебя и меня. Что мы оба живы. Знал наши привычки, мотивы, манеру. Просто все. И что знает, что еще за всем этим. Чанёль внимательно слушал, периодически сглатывая вязкую слюну и продолжая листать страницы, провозя взглядом то по ним, то по бывшему соседу. — Хочешь сказать, что это не просто секрет, который зарыт глубоко? — нет, Пак. Он зарыт на столько, что если мы и узнает обо всем, то наши задницы сгорят в адовом пламени. Брюнет закрыл папку и чуть отодвинул ее от себя, морщась будто от протухшего обеда, который на вид казался не таким уж и испорченным. — И что нам делать? — Нам? — опять с ехидной ухмылкой спросил Бён. — Ну, раз ты решил показаться после всего этого времени, то, я полагаю, что я тебе нужен. Бэкхён как-то больно на него посмотрел. Было заметно как тот сжал челюсть и в глазах промелькнуло какое-то подобие обиды, толи на Пака, толи на самого себя. — Нет, — явно на зло пробормотал младший опять уставившись в пол. Черт тебя побрал, Бён Бэкхён. — Я пришел чайку попить. Брюнет закатил глаза и не сильно хлопнул по столу ладонью. — Да ладно тебе. Так что, готов умереть ради государства, Пак Чанёль? — встав со своего места спросил Бэк. — Учти, если согласишься - то обратной дороги не будет. — Будто она до этого была открыта во все стороны. Чанёль думал. Дело нужно было заканчивать в любом случае, но… можно ли верить ему? Может это всего лишь хитроумный план для старшего, чтобы отомстить. Ведь просто убить было бы слишком по-человечески для Бэкхёна. Пак вспомнил учительницу. Первый раз, когда он увидел «такого» Бэка. Первый раз, когда он увидел развороченное тело человека. Стало немного не по себе. — Я подожду, — тихо ответил он. — Чанёль, пока ты ждешь все станет только хуже. После случая в школе, человек, который стоит за всем этим и, о нет, это не наш «любимый» директор, стал еще страшнее. Возможно это связано с тем, что все начало выходить из-под контроля, но мне кажется, что-то изменилось. Если раньше все было тихо и, так скажем, подпольно, то теперь вся эта сеть начинает пробираться на черные рынки. Таких как мы начинают продавать за деньги как какую-то очень навороченную охранную систему для богатеев. Вместо того, чтобы убивать тех, кто вредит государству теперь мы их защищаем. И это только начало, Чанёль. Старший сидел и от услышанного у него расширились глаза. Почему он про это не знал? — Я даю тебе время, Чанёль. Не будь идиотом как в школе. Ты ведь уже вырос. Так принимай решения как взрослый человек. Отчеканив это, Бён с раздражением поднял сумку с пола и направился к выходу хлопнув дверью, а Пак так и остался сидеть в опустевшей кухне смотря на черную папку. Пора отправляться в Тартар, Пак Чанёль.