Подари мне только миг

Настоящее. Отталкивая Сейю от себя, Харука в недоумение смотрит на него. Она неуверенно проводит рукой по своим губам, словно ловя остатки поцелуя, а голова просто кипит от всех воспоминаний, которые посетили их обоих сейчас. – Ты… То есть я… – она открывает рот, не в силах даже выдохнуть от осознания того, что, оказывается, сама захотела с ним переспать. – Я в таком же шоке как и ты… – усмехнувшись, метеор повел больным плечом и снова откинулся на подушки. Они просто не могли осознать, что только что вспомнили каждый миг, проведенный вместе, вспомнили, как их потянуло друг другу. Конечно, это была магия алкоголя, магия его разбитого состояния, и ее жалость, но этот миг подарил им чудо, о котором метеор и не знал. – А почему мы не помнили этого? – юноша осекся, смотря на нее. Он не помнил до сих пор утра, того утра когда они проснулись, и не помнил, как все это закончилось. Словно они только начали сбрасывать оковы чьей-то магии. – Не знаю. Я помнила только то, что переспала с мужчиной. И все. Потом скандал с Мичиру. Тогда, когда узнали, что я беременна. Хвост? Ну, как же так.... Как ты смог все это? То есть, как мы? Я не понимаю... – Не понимаешь. А я? Я понимаю? Черт возьми, Тено... – он хрипло засмеялся. Но это приходилось делать урывками. Плечо ныло, и ныло конкретно. А обезболивающее переставало действовать. Стоило позвать или медсестру, или врача, но прерывать этот разговор не хотелось. Он Воин, потерпит. – У меня есть дочь! Блин, у меня есть внебрачная дочь. Охрененно! – выругавшись, Коу нахмурился. – Надеюсь, ты сейчас не встанешь в позу и не будешь говорить, что я только должен сдать кровь для переливания, а в качестве отца не нужен. Что не смогу видеться с дочерью и бла-бла-бла,в той же манере, – он хмуро повел плечом. Его взгляд стал серьезнее. Ведь сто процентов, зная Тено, стоило именно этого ждать. Он только озвучил ее требования раньше, чем это бы сделала она. – Знаешь, хоть ты и имбецил и придурок, но ты, естественно, являешься отцом, и как бы прискорбно это не звучало, я позволю тебе воспитывать Каюри. И даже впишу тебя в свидетельство о ее рождении и разрешу видеться по выходным, но только если... – здесь ее голос и правда чуть осел. Видно было, что она дрожит. Великий и ужасный Воин Урана – дрожит. – Если ты спасешь ее... – Все так плохо? – теперь и он поник. Да-да, он знал, что у него есть дочь всего минут десять, но уже любил этого ребенка. Ведь знать, что где-то есть часть тебя, наверное, самое прекрасное на свете. А он ведь даже держал ее сегодня руках. И как-то даже чувствовал, что так и должно быть. Такая милая, с этими белокурыми вьющимися волосами. Длинными, вьющимися, как у него самого. – Плохо? Коу, я уже практически опускаю руки. Что только не приходилось делать. Ей переливали кровь очень много раз. Ты же, мать твою, инопланетянин! – с каждым словом, её голос становится напряженнее, и последнюю фразу она уже сурово процедила сквозь зубы. Но её глаза были практически красными. – Я ведь не знал этого... Правда, Тено. Не знал. Я ведь женат, женат не по любви, и через пару дней у меня бракоразводный процесс. А теперь после ее покушением на меня, это вообще будет быстро. Только я сейчас одного не понимаю: почему ты от меня забеременела в первую же ночь, а моя жена, с которой я спал полгода подряд, нет, – он задумчиво пожал плечами. Коу сам не знал, зачем всем этим поделился с гонщицей. – Эээ, а она, может, не хотела? – честно сказать, Харука опешила от такого чистосердечного признания метеора и даже пришла в шок. – Наоборот. Она на это надеялась. Это был способ, выжать из меня еще больше денег. – У-у-у, Коу, тогда не знаю. Может дело в том, что она обычный человек, а мы как бы все равно нет? – А это может быть и правдой, – эта мысль его словно осенила. Действительно, если уж с такой же ненастоящей землянкой у него случился такой казус с дочкой, то с обычными людьми у него вообще несовместимость. – Мы отвлеклись от темы. Сейя, когда ты сможешь уже перелить кровь? – в этот момент, сама Уран стала как-то серьезнее. Ее плечи выпрямились, спина тоже. Она стала снова прежней, словно они и не говорили сейчас довольно спокойно. – Харука, это лучше спросить у врача. Я ведь потерял много крови сегодня, и восстановление займет несколько дней точно. – Мда уж. И за что она тебя? – из случайно брошенных фраз блондинка поняла, что парня поранила его собственная жена, но, естественно, она понятия не имела, как та такое провернула, да еще и с воином. – Она вообще-то горло хотела перерезать, благо братья смогли ее оттолкнуть. Ну, обычная корыстная дамочка. Представь, я в могиле, а она прямая наследница всего моего состояния. Квартира, машина, загородный дом на побережье... Она не глупая, – он пожал плечами, начиная все-таки щуриться от боли. Поэтому Коу осторожно нажал на кнопку вызова медсестры. Буквально через две минуты в палату забежала невысокая девушка в огромных очках и в длинном белом халате, явно сутулясь. – Вы вызывали, мистер Коу? – застенчиво проговорила она. Ей впервые приходилось видеть вот так, лицом к лицу звезду такого масштаба. Да еще и рядом со спортсменом вышей категории. – Руку очень больно, – он снова поморщился. А Тено в этот момент иронично хмыкнула, закатив глаза. – Хвост, ты что как баба–то? Подумаешь, ножевое ранение, – она фыркнула. – Ну, знаешь. Если хочешь, чтобы я поскорее вышел отсюда и смог сдать для нашей дочери кровь, не язви хотя бы сейчас, – он отмахнулся от нее, внимательно смотря на медсестру. Та, услышав их разговор, побледнела, потом покраснела и трясущимися руками стала приготавливать лекарство. Девушка отрезала верхушку у ампулы, ввела туда иглу и наполнила шприц прозрачной жидкость. После этого она постучала по верхушке иглы, выпуская собравшиеся пузырьки воздуха, и только потом подошла к певцу. – Вашу здоровую руку можно, – так же стеснительно, пряча взор за стеклами очков, невнятно проговорила она. – Да-да. Тено, заверни мне рукав, сделай что-нибудь полезное, – с усмешкой потребовал у блондинки Сейя, наблюдая за тем, как у нее от его наглости брови приподнимаются вверх. – Да? А шнурки тебе не погладить? – но она все-таки завернула рукав его рубашки, позволяя трусихе-медсестре сделать ему укол. Сама же медсестра тряслась как осиновый лист, ставя пациенту укол в вену на сгибе локтя. Сейя молчал. Он внимательно смотрел, как обезболивающие поступает к нему в кровь. Средство довольно хорошее, подействует быстро. Через пару минут медсестра убежала, оставив их одних. Они молчали. А что еще стоило сказать? Все разрешилось. Все хорошо, наверное. Но проклятый телефон в кармане ее джинс, противно завибрировал. – Кто-то явно не хочет жить? – доставая аппарат из кармана, она удивленно посмотрела на дисплей. "Любимая". Ее это взволновало. – Что-то случилось? – Файтер заметил, что она внезапно взволновалась. – Не знаю, – Тено, дернувшись, встала со стула и нажала на кнопку ответа. – Да? Мичиру? – вообще было странно, что Нептун звонила на мобильник. Обычно, они связывались через передатчик, который всегда у обоих был на руке. – Хару! – истерично стала кричать девушка. – Я не виновата! Хару! – Так, перестать ныть, и скажи конкретно, что у вас случилось? – предательские защипало в груди. – Хару... Каюри... Каюри сбежала из дома… – кое-как проговорила та, всхлипывая после каждого слова. Просто невозможно описать, что происходило с Уран сейчас. Она побелела. Глаза расширились от ужаса. Вдох – выдох – вдох – выдох. Слов нет. Телефон просто выскользнул из её рук и упал на пол. – Что произошло, Харука? – теперь взволновался и метеор. – Каю... Каю сбежала.... – еле выдохнула она, подбирая телефон, и в считанные секунды вылетела из его палаты. У нее не было времени. И, не реагируя на окрики Воина и его полоумных братьев, девушка без объяснений выбежала из больницы. *** За полчаса до звонка Харуке на сотовый. Нежность поцелуя как магия невинности. Это длится так долго, пока не прогорит первая вспышка эмоций. Пару секунд, и аура этого таинства уже исчезает. Так и сейчас, момент поцелуя был окончен. Мичиру не поднимала глаз. Она не верила самой себе, что сейчас целовалась с Сецуной, что получала от этого удовольствие. Она молчала, сжимая кулачками подол своего сарафанчика. – Почему? Объясни, почему я не помнила, что видела их на балконе вместе? – ее внезапный вопрос нарушил звенящую тишину гостиной. – Ты уверена, что хочешь это знать? – Сецуна насторожилась. Она прекрасно понимала, что это может принести еще больше проблем, и не хотела, чтобы потухший когда-то огонь бездны вновь поразил тот же урожай. – Хочу. Я хочу понять, – она снова подняла на нее взор своих заплаканных глаз, ища в лице подруги не только поддержку, но и понимание и объяснение всего этого. – Хорошо… Но видит Бог, я этого не хотела…. – поднявшись со своего места, Мейо сделала пару шагов до стены, набирая в легкие воздуха. Пару глубоких вдохов, и она тихо прошептала: – Ты сама попросила стереть вам всем память. – Что? Я? Но как? – лицо Нептун выражало гамму непонятных эмоций. Она шокировано хлопала стрелами своих ресниц, приоткрывая от удивления свой хорошенький ротик. – Они любили друг друга, – так же медленно и осторожно говорила Сецуна, смотря куда-то в сторону, нежели на Кайо, – после той ночи, Харука с Сейей полюбили друг друга. Они встречались тайно. И хотели быть вместе. Но ты…. Ты не отпустила ее. Узнав о том, что Харука бросает тебя и уходит к метеору, ты совершила ужасную вещь, Мичиру, – здесь голос Сецуны совсем дрогнул. Видно было, что воин времени и пространства пропускает каждую фразу через себя, и ей это приносит колоссальную боль, ведь она знает, она все это помнит. – Сецуна! Она… Она не могла меня бросить! Это чушь! Да и вообще, что я могла совершить? Такого и быть не могло, – на Мичиру было больно смотреть. Её ощутимо трясло. Она дрожала, а слезы, слезы с новой силой брызнули из ее глаз. – Ты уничтожила Сейю, – как приговор, наконец, произнесла она, резко дернув плечами, практически прожигая взглядом аквамариновую красавицу. – Я? Уничтожила? Но как? Да я… Я…– Мичиру не находила слов. – Ты…. Подкараулив Сейю поздно вечером, когда он шел к братьям с очередной встречи с Харукой, ты атаковала его. Атаковала его обезоруженного, атаковала силой планеты Нептун. У него не было и шанса понять, что произошло. Не было на это времени. Он моментально погиб. А узнав , что это ТЫ уничтожила человека, которого ОНА любила, Харука использовала свой космический меч, нанеся себе самой смертельный удар. Ты уничтожила их обоих! А Уран носила под своим сердцем уже зародившуюся жизнь! – к концу фразы по лицу самого серьезного, самого мудрого воина потекли две полоски горьких слез. Ведь то, о чем она сейчас рассказывала, происходило у нее перед глазами. Она все это видела. А ее сознание рисовало в памяти это так красочно, что не оставляло равнодушной ни на миг. – Она… Умерла? Моя Харука? Я… Я убила этого недоноска! А она умерла из-за него? Гнида! Чертова проклятая гнида! – память скрипачки просыпалась. С каждым словом она погружалась в воспоминания о том времени. Она вот-вот готова была снова все это повторить. Она вспоминала, что самолично видела, как менялась ее любимая. Как она охладела к ней. Как она не ночевала дома, как ее провожал этот хвостатый. И она вспомнила даже тот миг, когда Харука, забрала вещи и ушла. Ушла, лишь прошептав, что любит ЕГО… – Мичиру, все возвращается. Ты лишила их жизней. Лишила всех троих. Затем ты пришла ко мне, упала передо мной на колени и попросила все вернуть. Ты умоляла вернуть ей жизнь! И я пошла на твои требования. Я лишила вас всех памяти. Я вернула время на тот момент, когда новое звездное семя только зародилось, и помогла тебе изменить их отношения. Он не остался на Земле, он улетел вновь на КинМоку. И вы жили той жизнью, которую ТЫ запрограммировала. Но от судьбы не уйдешь! Пойми, Мичиру, их судьбы связались… Связались в Каюри. Отпусти. Я меняла прошлое не для того, чтобы они снова погибли. Я меняла его прошлое дважды. Он не может без нее, как и она без него, – Сецуна осторожно снова коснулась плеча девушки, чуть сжав его, пытаясь понять, о чем думает сейчас скрипачка, и то что произошло дальше, не укладывалось в платы Плутон. – Значит, виной тому, что я и Харука, должны разойтись, виноват не Сейя, а их чертова дочь! Гнев – вот что сейчас разливался в ее крови. Гнев. Она дернулась от Сецуны, толкнув ее, и резко помчалась к лестнице. «Тогда я уничтожу ее» Забежав в комнату крестницы, Мичиру не обнаружила её там. И только одинокая записка на аккуратно заправленной постели давала объяснение. Малышка сама решила все изменить, сбежав из дома. *** Она мчалась на своем мотоцикле, внимательно вслушиваясь в голос ветра, который, играя с её волосами, подсказывая ей то одно, то другое место, где сейчас могла находиться ее маленькая дочка. Она мчалась, вжимая все сильнее и сильнее педаль газа, отчего от колес пробегали по трассе искры. Скорость все увеличивалась и увеличивалась, а ей вторил звук стучавшего в груди сердца. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Все быстрее и быстрее. Она просила ветер лишь об одном – успеть. Найти. Найти ее маленькую бестию. «Каюри, девочка моя, что же ты надумала. Думаешь мне будет легче, если ты умрешь? Глупая! Я без тебя не смогу! Никогда не смогу….» Она гнала по трассе в сторону дома, разворачиваясь возле главного проулка и заезжая в него. Оттуда сильнее всего веяло запахом ее девочки. Совсем немного. Пару километров, ближе к заливу. Да, она чувствует своего господина, понимает его. Ветер рисовал в ее сознание картины того, что малышка именно на берегу. И ей и правда плохо. «Девочка моя, немного... Я скоро, держись! » Внезапно, в ее сознании нарисовалась иная картина, из-за которой она вдарила педаль тормоза, на миг замирая от шока. Воспоминания все быстрее возвращались к ней. И сейчас ее совсем некстати посетила новая волна памятных моментов прошлого... Это была картинка вишневого сада, где созревшие ягоды так маняще прорисовывались сквозь вуаль зеленых листьев. Летнее солнце уже клонилось к закату, и сад был практически окутан перламутром предстоящего заката. На затемненной из-за густой листвы опушке, под кронами величавших стволов деревьев сидели, обнявшись, парень с девушкой. Он обнимал ее за талию, что-то говоря, а она подставляла лицо летнему вечернему ветерку и собиралась с мыслями о том, как обрадовать его. – Ты знаешь, я сегодня решил подписать тот контракт на съемки в сериале о любви, – он ласково поглаживал ее стан, вдыхая запах ее коротких пшеничных волос. – Ты же не собирался, – в ее голосе отчетливо были слышны нотки ревности, и для нее это было не в первой. – Меня уговорили двумя миллионами иен, – он засмеялся, прикрывая свои васильковые очи, чуть усмехаясь ее реакции. Он был счастлив. Счастлив, что она ревновала. – Хм, а тебе мало твоих гонораров за концерты, альбомы и клипы? – не унималась она. – Ну хорошо, я не снимаюсь в этом сериале, а ты на нашу свадьбу надеваешь то самое платье, что я тебе подарил, – он приоткрыл один глаз, следя за ее остолбеневшим выражением лица. – Коу, а ты не обнаглел ли? – Ну, дорогая, хоть как-то я могу тебя пошантажировать? – он лихо перевернул ее на спину, укладывая на нежный ковер из пушистой зелени травы, где пологом служит листва. – А, это шантаж? Ммм, тогда снимайся на здоровье, – она захихикала, смотря на него снизу вверх и внимательно вглядываясь в его все равно счастливое и влюбленное лицо. – Ах вот оно что, ну хорошо-хорошо, тогда я буду венчаться в своем сейлор фуку, и пофиг что баба! – он щелкнул по ее носику пальцем, после чего наклонился и нежно–нежно поцеловал в краешек ее обветренных губ. – Ооо, а я не против! – она отвечала на его поцелуй, набравшись, наконец, смелости. – И вообще, я хотела тебе кое что сказать, а ты отвлекаешь, – ее ладонь приподнялась, нежно гладя парня по щеке, нежно-нежно, смотря как тот словно кот заурчал. – И что же ты хотела мне сказать, а, Тено? – Сейя задумчиво отстранился, всматриваясь в ее самое прекрасное на свете лицо. – Хвост, я… Я... Я беременна. Представляешь? – она перевела свой взор чуть в сторону, прижавшись лбом в его пиджак, так и лежа на траве спиной. – Ты – что? Беременна? От кого? – он опасливо и как-то испуганно замер, но тут же исправился: – Звезды… У нас будет ребенок? – его голос был полон счастья. – Будет, будет… – девушка обхватила его руками за шею, пересаживаясь к парню на колени, когда он поднял её. Сев, он снова растеряно спрятала лицо у него на груди. – Ты не рад? – Не рад? Тено, я счастлив. Теперь ты можешь все сказать ей и наконец-то переехать ко мне? – Давай не сейчас. Это не так просто, не так просто. – Не так просто? Ты ждешь нашего ребенка! Ты согласилась выйти за меня! – Сейя негодовал. – Хорошо. Я все ей скажу. Сегодня же. Вспоминая этот момент, гонщица с силой ударила по рулю. Она вспомнила все. Как она любила. Как ждала этого мига, как была счастлива. «Почему же я ничего не помнила?» Но остальное пока что не вспоминалось. Она возобновила свой путь. Харука мчалась по улицам Токио, мчалась по трассе. И наконец-то последний поворот, выезд на залив. Минута - мотор заглушен, мотоцикл отброшен в сторону, а девушка быстро-быстро мчится по берегу бегом. Она знает, она чувствует. Ветер ведет ее. Он шепчет ей, он зовет ее, говоря таким образом, что ее малышка здесь. И он не обманул. Харука упала на колени возле лежавшей на песке продрогшей девчушки и резко и крепко прижала к себе ее замершее тело. – Каюри! Каюри, родная моя! Да что это... – она трясла девочку за плечи, но та не приходила в себя. Из–за ее плотно сжатых губ показывались окровавленные зубки, а по скуле текла тонкая дорожка крови. Девочка была в приступе. – Мама... – прошептала она, не приходя в себя. – Мама... – повторили измученные губы. – Каю... – Хару поднялась с песка, прижимая к себе девочку, и быстрым шагом направилась к мотоциклу. Как вести его сейчас, с таким грузом, она не представляла. Но прижимала свое сокровище к себе как можно ближе. А в этот момент, как назло, в ее разум с новой силой стали пробираться воспоминания, и теперь она узнала все... "Зачем... Зачем... Зачем..." Это мысленно повторяла и повторяла она так же, как и лет где-то восемь назад, находясь в том самом парке, где совсем недавно девушка сказала про свою беременность любимому человеку. А теперь, теперь по ее щекам текли горькие слезы, а руки сжимали ее величайший талисман – меч. – Харука, так ведь будет правильно. – перед ней на коленях стояла аквамариновая красавица, которая сейчас была в костюме воина морей. – Я никогда не прощу тебе этого, Мичиру... – она не смотрела ей в лицо, она просто взирала в пустоту, держа нервно свой клинок. – Тебе пора забыть его. Пойми, он приносил лишь несчастья. – Ты не понимаешь, ты эгоистична, Мичиру. Ты эгоистка. – Он отнял у меня тебя, но так не должно было случиться. Ты сама прекрасно знаешь, Хару, мы созданы друг для друга на всю вечность, – в голосе Нептун читалось удивление, приторная любовь и совершенно непонятная озлобленность. И никакого сострадания. – Я тебе не вещь, которую ты привязала к себе. Как ты не поймешь, я больше не хочу этой вечности. – Ты просто сошла с правильного пути, но я тебя верну, – она поднялась с колен, ладонью коснулась пшеничных волос возлюбленной,и мило улыбнулась. – Да и потом, он просто исчез. Пуф, как и не было. – Ты невыносима! Тебе плевать, плевать на то, что ты убила того, кого я любила. Тебе плевать, что мой ребенок лишился отца. Тебе плевать на все! – Отца? Ты беременна? – теперь в ее голосе читался ужас и презрение. Мичиру и правда была похожа не на себя, а на словно околдованную защитницу, в разум которой забрался чей-то темный силуэт. Ведь она не могла так поступить. Не могла. – Представь себе.... – огрызнувшись, Тено просто дернулась, уходя от тактильного контакта с девушкой. – Но тебе ведь на все плевать, – после этих слов, Харука медленно поднялась с земли, так и держа меч перед собой. – Что ты?.. Как ты можешь? Хару! Мы воспитаем...Мы будем всегда вместе! – Иди к черту! А после этого космический меч яростно вошел в тело девушки. В этот же момент, серые глаза повелительницы ветра и шторма опустели, а вишневый сад поразил гортанный крик ужаса. – Твою мать... – добравшаяся до мотоцикла Харука пребывала в паническом шоке. Она просто не могла во все это поверить, но память только подбрасывала и подбрасывала ей все новые моменты исчезнувшего прошлого. Она завела мотор. И, держась оной рукой за руль, а другой рукой придерживая дочь, Уран помчалась в сторону той самой больницы. И теперь стоило во всем разобраться на месте. *** Влетев в здание больницы, девушка бросилась к регистрационному столу. Так и держа очень крепко перед собой свою малышку, она требовала вызвать доктора Иокура. Примчавшиеся в одно мгновение санитары забрали маленькую девочку и унеслись в операционную. Сам же доктор только кивнул и тут же умчал вслед за ними. Он делал все молча, ведь пока Тено искала девчушку, пациент под кодовым названием «донор» чуть не разворотил всю больницу. Он практически силой заставил взять у него нужное количество крови и теперь сам был без сознания под строгим контролем медсестры. Кроме этого, он не побоялся небольшого забора красного костного мозга, который расположен в основном в трубчатых костях. Ему просто повезло, что его ранение вообще позволило взять у него кровь, хотя его состояние просто усмехалось. Юноша находился без сознания уже около получаса, впрочем после всего что ему пришлось пережить, наверное, это было и к лучшему. Зайдя в операционный блок, доктор Иокура настоятельно запретил впускать какого-либо сюда. Кроме него здесь находился ассистент и две медсестры, которые уже готовили измученную малышку к очень сложной процедуре. Ее успели переодеть и положить на стол. На лицо и так бессознательной малышки была надета кислородная маска, а в вену правой руки, уже поступала анестезия, и Каюри ничего не чувствовала. Перед началом переливания полученную кровь проверили на совместимость. И полученный результат прямо свидетельствовал о том, что мистер Коу не просто человек с таким же резусом, группой и нужным ферментом, а еще и отец Каюри. Одна из медсестер поместила пластмассовый мешочек с кровью на специальный столбик и тщательно потрясла его. После чего она на центральную отводную трубку мешка надела кровоостанавливающий зажим и начала обрабатывать трубку спиртом. Затем сняла предохранительный колпачок и соединила две трубки так, чтобы одна из трубок была прикреплена к одному из катетеров, который после с помощью тоненькой иглы будет соединен со свободной рукой девочки, куда по венам будет стекать нужная кровь. Когда все приготовления были закончены, доктор сосредоточенно приступил к спасению маленькой белокурой красавицы. *** В это же время за дверями операционного бокса взвинченная гонщица молилась всем возможным богам о том, чтобы они спасли ее дочь. Она не находила себе места и игнорировала любые попытки медсестер вывести ее в зал ожидания. Она презрительно смотрела на них, стараясь сосредоточиться лишь на одном: на Каюри, которая была на волоске от смерти. – Мисс Тено, вам и правда нельзя здесь находится. Раньше чем через два часа они не закончат, – в сотый раз умоляла ее белокурая медсестра, стараясь все же выпроводить ее в коридор. – Нет, – отрезала она. Два часа это не год, она будет ждать здесь. – Я прошу вас, иначе придется позвать охрану. – Плевать… – так же ответила она, но все-таки вышла из бокса. Сейчас, совсем случайно, ей в голову пришла мысль навестить ЕГО. К дочери все равно не пускают, а потом она вряд ли так просто решится снова с ним поговорить. Вспомнить, где его палата, оказалось не трудно, хотя она и шла словно в тумане, постоянно спотыкаясь на каждом шагу о цветы или скамейки. Растерянность, чувство полной потери... Так не свойственно ей. Но сейчас ее можно понять. В сознание Харуки словно ворвалось цунами. Она не понимала, что и как могла потерять память, но больше всего сейчас ей хотелось знать, вспомнил ли это все он. Войдя в палату, Тено обнаружила Сейю спящим. Он так и находился без сознания. А рядом, положив голову на свои руки, сидя на стуле, спал Ятен. Сейчас он не мог простить самому себе всего того, что совершил. Он боялся потерять брата, поэтому даже когда Таики поехал на ночь домой, то он так и остался оберегать своего младшего брата. Наверное, совесть теперь долго будет терзать его, поэтому он старался сделать все, чтобы не потерять его. – А, это ты…. – Ятен приоткрыл свои зеленые глаза, оценивающе взглянув на измазанную в земле, песке и крови, зашедшую в палату девушку. – Как он? – вместо приветствия проговорила она, бросив на блондина беглый презрительный взгляд и устремив свое полное внимание на спящего брюнета. – Нормально. Но врачи говорят, будет еще долго без сознания. Он потерял очень много крови и сейчас выжат как дряхлый чайный ломтик лимона, – заботливо проговорив это, Ятен поправил его одеяло. – Ты можешь выйти из палаты ненадолго? – сквозь зубы проговорив это, Тено сама даже не поняла почему, но ее щеки заалели. – Эээ… Ну ладно, – естественно, Ятену безумно хотелось остаться и безумно хотелось узнать, как так получилось, что его брат – отец ее ребенка, но боялся за свою жизнь. Ведь гонщица ответ не даст, а убить убьет. Пожав плечами, он поднялся со стула и осторожно вышел из палаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Оставшись один на один с певцом, девушка продолжила так же изучающе смотреть на него. Она сделала нервные шаги к кушетке, чтобы присесть на тот же стул, где сидел ранее старший из метеоров. – Наверное, даже хорошо, что ты сейчас без сознания. Я могу все тебе рассказать и уйти. Я не знаю, вернулась ли память к тебе, но я вспомнила все. Я обещала выйти за тебя замуж, я ушла от Мичиру, и я ждала нашу дочь. Я даже рассказала тебе об этом, и мы были счастливы. Сейчас мне кажется, такого не могло быть. Ведь я всегда ненавидела тебя. Я искала любую возможность, чтобы насолить тебе. Но оказывается, я в тайне от самой себя была влюблена в тебя, – ее рука осторожно коснулась его сомкнутой ладони, несмело смыкая пальцы на его теплой коже. – Знаешь, я не виню ее… Не виню Мичиру за то, что она совершила тогда. И я не хочу что-то менять. Нам дали возможность прожить жизнь заново, нам стерли память и стерли все чувства, и это хорошо. Я никогда не буду с тобой. Да и зачем нам это. Это не наша судьба, это их… Тех, кто умер восемь лет назад. А у нас, настоящих, нет будущего. Единственное, что нас связывает, это Каюри, и у нее будет отец. Ты знаешь, я пойду против самой себя и позволю тебе быть ее отцом, но не более…. После всего этого я никогда больше не вернусь к Мичиру, но и ты никогда не будешь рядом. Теперь я ставлю точку во всем этом. Мне не нужен ни ты, ни она. Мне не нужен никто, – после этого она на мгновение сжала его ладонь, а затем отпустила и поднялась со стула. – Не уходи… – еле разжав тонкие, бледные губы и слабо приоткрыв глаза, Сейя осторожно посмотрел на нее. – Ты же без сознания, – дернувшись, словно ее ошпарили, гонщица с ужасом покосилась на парня. – Я очнулся, едва ты зашла в палату, – еле проговорил Файтер, приподнимаясь и осторожно поддерживая забинтованное плечо. – Проклятье, Хвост! Ты придурок! – Прекрати… Харука, я тоже все вспомнил. Все до последнего вздоха. Ты знаешь, что это Сецуна вернула нас к жизни? Она изменила прошлое, но за это, это она стерла всем память. – Откуда ты… – Последнее мое воспоминание было связанно с тем, что нам сказали, что это для нашего же блага… – он усмехнулся, сжав здоровую руку гневно в кулак. – Вот значит как… У меня будет с ней долгий разговор… – мысленно выругавшись, девушка сделала еще один шаг к выходу. – Харука… – он окликнул ее, смотря неотрывно на ее лицо. – Что? – отвернувшись, чтобы прекратить этот тяжелый ей разговор, девушка растерянно дернула плечами. – Почему…. Почему ты считаешь, что нам не стоит быть вместе? К тебе ведь вернулись все воспоминания и чувства тоже… Не отрицай. – Я и не отрицаю…. Нас вернули к жизни не для того чтобы все повторилось. Я не хочу этого. И я не хочу любить тебя! *** Месяц спустя. Вот уже пару дней как в трехкомнатной кварте в самом центре Токио кипела жизнь. Громоздкие пакеты, коробки, какие-то баулы. Все это было непросто разобрать. Хозяев этого "тетриса" все устраивало. Ну еще бы, а когда что-то не устраивало Харуку Тено, которая была счастлива? Да-да, хозяйками этой трехкомнатной совершенно новой квартиры были две блондинки. Одной на вид было не больше двадцати, хотя в паспорте говорилось о приближении тридцати. А второй было семь с небольшим. Они счастливо носились по своим комнатам, иногда все-таки задумываясь над тем, что надо привести уже дом в порядок. Мебель давно была поставлена на свои места, и можно было и разобраться с остальным, но им было не до этого. Мать с дочкой просто наслаждались тем временем, что они проводили вместе. С того дня, как малышке перелили кровь, прошел уже месяц, и она и правда стала самым обычным ребенком, ну кроме того, что теперь у нее была другая фамилия, и весь мир знал, что у нее не только звездная мама-спортсменка, а еще и отец-звезда шоу бизнеса. Сама Каюри это немного напрягало. Нет, не в том плане, что ее не устраивал новоиспеченный папаша, а в том, что она хотела полноценной семьи. Но её родители даже не разговаривали. Сейя приезжал раз в два три дня, забирал ее на прогулку, исполнял любой её каприз, но неболее того. Он никогда не заходил в их квартиру. Он никогда не провожал малышку до двери. Он вообще старался не пересекаться с Харукой. Не пересекаться даже взглядом. Это очень расстраивало Каю, но она не понимала маму, совсем не понимала. Она разобралась в том, что мама рассталась с крестной, что они больше не любят друг друга. Она разобралась даже в том, что кроме отца у нее теперь есть два странных дяди, но она не понимала, почему всего этого не было ранее, а поговорить с матерью Каюри стеснялась. Она знала, что когда по ночам мать, закрыв дверь в детскую, уходит к себе, то долго не спит. Каю знала, что Харука очень сильно изменилась. И вином всему был ее отец. И вот сегодня девочка не выдержала, встав как вкопанная по середине гостиной, пнув демонстративно самую большую коробку и звонко швырнув на пол одну из старинных ваз. – Мама! Гонщицу скосить на девочку серые глаза и отложила в сторону новенький спортивный журнальчик, где на обложке красовалась последняя модель гоночных автомобилей. – Ну? – Тено лишь усмехнулась, проигнорировав очередной псих дочки, сбрасывая все это на кризис младших классов. – Объясни мне, черт возьми, почему ты никогда не позволяешь папе заходить к нам?! Объясни, почему ты игнорируешь его! И объясни, почему я должна жить как сирота! – от ее слов гонщица медленно и как–то шокировано приоткрывала рот, силясь придумать, что бы такое сказать дочери. – Эээ, так надо, – сухо, быстро, зато честно. – Значит, так. Если ты не признаешься ему в любви, если он не переедет к нам, если он не станет твоим мужем, то я ухожу из дома. А ты меня знаешь, я это сделаю. И учти, срок заключения пакта о союзе - до конца этой недели. У опешившей Тено не просто до конца открылся рот, у нее журнал выпал из рук, а выражение лица стало похоже на большой знак вопроса. – А ты не перегрелась ли? С какого ты в наши дела лезешь, а? – Я все сказала, мама. Или папа живет с нами, или меня ты не увидишь. – Каюри, твою мать! – не выдержав, выругалась девушка. Она по привычке долбанула кулаком по стене, наградив дочь убийственным взглядом. – Да не нужен он мне! Я терпеть его не могу! Этот долбанный щенок, так называемый твой папаша, да пусть он вообще… Арррр! – Все сказала? Мама, послушай меня… – ответив матери в ее же манере и изобразив точь–в–точь такой же взгляд, Каю подошла к матери, ткнув ей в грудину пальцем и сузив так характерно глаза. – Ты его любишь и не отпирайся, но ты же у нас гордая птица, выделываться любишь. А я тоже все сказала, – и, дернув плечом и подхватив свой детский рюкзачок, девочка направилась к двери. Харука прекрасно знала, ее дочь была взрослой не по годам. Вот ей почти каких-то восемь лет, а ум у нее лет так на четырнадцать. Ей пришлось лишиться детства, ведь вместо кукол и подружек у нее были шприцы, таблетки и медсестры. И теперь она так сильно смахивала на нее саму. С принципами, прямолинейная, гордая! Властная! И ведь если она решила, то так и будет. И пока Тено приходила в себя после такого показательного выступления, Каюри уже не было в квартире. – Эй! – спохватившись, блондинка схватила шлем и ключи от квартиры, наспех захлопывая дверь и помчавшись вниз. Но девочки уже не было. Как и не было ее велосипеда. – Вся в папашу! – разозлившись, она вскипела до отметки выше ожидаемого и помчалась на стоянку за мотоциклом. «Сто процентов же к нему умчалась. Два сапога пара! Ну, попадись ты мне сейчас, я же тебе космы по отрываю, запру в комнате, и с год ты этого щенка не увидишь» Добравшись до своего мотоцикла, минуя такое манящее желтое авто, она быстро надела на голову шлем, запрыгивая на любимого железного друга, трогаясь с места. Максимум три секунды, и ее мотоцикл уже набрал скорость, характерную именно для нее, и она помчалась по трассе. Нет, она не сразу поехала в старую квартиру старлайтов, куда после своего сумасшедшего развода с женой-уголовницей вернулся метеор. Нет, она вначале насладилась своей стихией, подставляя тело бушующему урагану, бушующей силе стихий. Ветер играл с ней, он смеялся, но не забавлял. И он шептал ей о том, что она не права… И теперь ей придется пойти против себя самой. Придется ради этого неугомонного ребенка, которая практически полная копия ее самой. Примерно через час она затормозила на стоянке возле дома семьи Коу. Поставив мотоцикл на поручень, девушка быстрым и таким раздраженным шагом направилась в подъезд. Вызвав лифт, она успокоительно сжимала и разжимала кулаки. Доехав до нужного этажа, гонщица, постучав кулаком в дверь, стала ждать, пока ей откроют. И ведь открыли. – Эээ? Харука? – на пороге в одних джинсах и обычных домашних тапочках стоял взлохмаченный младший из метеоров. Он опасливо поглядел в ее такое обозленное лицо, делая спасительные шаги с дверного проема. – Где она? – вместо "здрасти" практически прокричала Уран, без приглашения входя внутрь. – Эээ! А ничего что я мог вообще-то сейчас быть с девушкой? – А мне плевать, – огрызнулась она, окинув парня презрительным взглядом. – И не отходи от темы! Где Каюри? – Да я-то, откуда знаю! У меня ее нет! Я же завтра с ней... Стоп, погоди, а куда ты смотрела? Мамаша, тоже мне! – Слышь ты, пародия на парня! Не тебе мне указывать, как воспитывать мою дочь! Нет у тебя, хорошо, значит, будем искать! – развернувшись на сто восемьдесят градусов, блондинка тут же направилась к выходу, но обомлела - дверь была заперта, а ключ демонстративно лежал в ладони Сейи. – Какого… – выругавшись, она схватила его за руку, намереваясь вырвать ключ, но не тут–то было. Метеор просто забросил его подальше за шкаф и в два счета прижал ее к двери. –Каюри в безопасности. Здесь ее нет. Но увидишь ты ее только после того, как мы поговорим, – она и не ожидала, что метеор окажется настолько проворнее и сильнее ее одновременно. Тено попыталась замахнуться и врезать ему в челюсть, ну или хотя бы под дых, но не выходило, он слишком сильно прижал ее к стене. – Где моя дочь, придурок! Отпусти меня! Я не хочу с тобой говорить! – практически выплюнув ему это в лицо, Харука прищурилась. – После. Я тебе сказал, или мы поговорим, или дочь ты не увидишь! – он был неприступен. – Шантажист чертов! – снова практически шипение. – Шантажист, но ты же по-другому не понимаешь. А я так больше не могу! Я не могу без тебя! – Не говори ерунды! Сам только что сказал, что ждешь девушку! – она издевалась, переиначивая его слова и в своей манере отрицая любые его попытки объяснить ей, как сильно он любит ее. – Не цепляйся к словам! Ты ведь вынудила нас пойти на это. – Нас? Ах, вот оно что! Да вы сговорились! Что папаша, что дочь! – до нее дошло, что все это показательное выступление Каюри и ее побег был не спонтанен, а четко обговорен с Сейей. – Ну скажем да, – он хитро улыбнулся, чуть ослабив захват. – Просто мы так больше не можем. Зачем ты бежишь от меня? Отрицаешь тот факт, что любишь? Что хочешь быть со мной? – Я не хочу! Увольте! – Да? Тогда почему ты сейчас дрожишь? – он отстранил ее от двери, без особых затруднений прижав к себе. Конечно, она была выше его практически на десять сантиметров, и это чувствовалось, но его это не беспокоило. – Ты все придумал, – она все еще пыталась убежать от себя. А ведь она и правда дрожала. Она врала себе, ему. Она хотела быть только с ним. После того, как память вернулась, ей нужен только он. Только он один, но как себе в этом признаться. Как пойти против своих принципов. Как? – Не придумал, – после этого его губы с нежностью накрыли ее. Медленно, нежно, сладко. Она не вырывалась. Она отвечала. Отвечала на его поцелуй, словно умирающий от жажды в самый засушливый день пустыни. – Сейя…. – слетает с ее губ. Она обхватывают его за шею, стараясь прижаться к нему сильнее. Чтобы почувствовать, что он здесь, он рядом. – Хару… Моя…. Только моя…. – шепчут его уста между соприкосновениями губ. Сладко, жарко, жадно. Ему сейчас важна лишь она. Лишь она одна. Он отрывается от нее, но лишь для того, чтобы заглянуть в ее такие прекрасные и такие родные серые как дождливое небо глаза, и очень нежно улыбнуться, млея от милого румянца на ее щеках и от вида чуть припухших от поцелуя губ. – Прости меня, я…. Я просто боюсь. Боюсь что все повторится, и тебя не станет, – она прячет лицо на его груди, ощущая подступающую новую волну дрожи, но только теперь она надежно защищена в его объятьях. – Прекрати, все будет хорошо. Ведь мы всегда любили друг друга. – Любили… – она не отрицает. Теперь не отрицает. Она благодарна судьбе, она благодарна Каюри, и она благодарна Сецуне. И пусть Мичиру все так повернула восемь лет назад, она не смогла запретить им любить. И как бы все не изменилось, они все равно снова были вместе. – Нашей дочери нужны оба родителя и не по выходным. – Да уж, ей бы не помешало. – Ага, и я об этом же, – в этот момент, гордо приподняв подбородок, в гостиную спускалась по лестнице их дочка, которая искрилась счастьем и была несказанно и нескрываемо довольна. – Ах, ты паршивка! – попыталась заругать ее гонщица, но тут же, горячая ладонь Сейи коснулась ее щеки. – Она все сделала правильно. – Вот! И вообще, мама, надеюсь ближайшее время, у меня родятся сестры, братья и так далее, – и подмигнув отцу, Каюри прошмыгнула на кухню, бросив напоследок: – Пап, и не забудь собрать вещи! – Разумеется. А дальше Сейя снова притянул гордую повелительницу ветра к себе, запечатляя очередной поцелуй на ее устах. Теперь все будет так, как и должно быть. Они вместе, а это главное. И если в ваши сердца стучится любовь, не пытайтесь ее сдержать - судьбу не изменить. Конец.