Друзья Какаши-семпая

Ирука. Ямато. Какаши. Это трио с недавних пор стали известны Конохе, как неразлучные друзья. Всегда вместе, всегда рядом. Будь это особо опасное задание или обеденный перерыв. Весёлый Ирука и забавный Ямато. Рядом с ними даже всегда равнодушный Какаши становился жизнерадостным. Корка льда, сковавшее его сердце, начинала подтаивать в их обществе. Все те шутки, глупые поступки и яркий смех — все эти моменты Какаши копировал, словно Шаринганом, и бережно сохранял в своей памяти. Ему хотелось как можно дольше продлить эти тёплые, невинные моменты до того, как на Коноху опуститься ночь. И все окружающие верили и, можно сказать, завидовали их дружбе. Ведь никому не было известно, что творится поздней ночью за закрытыми дверями домика Какаши. — Какаши! Ну что, пошли уже! — Ирука нетерпеливо дёрнул за руку дзёнина в сторону выхода из «Ичираку Рамен», где их ждал улыбающийся Ямато. Какаши на мгновение задержал печальный взгляд на рюмке с недопитым саке, прежде чем, тяжело вздохнув, нехотя встал из-за стойки и поплелся вслед за чунином. Оба его «друга» были удивлены тому, что Какаши прибывает в столь плохом настроении, но спрашивать не решались. Все равно не расскажет. Это была одна из особенносией Копирующего Ниндзя. Он всегда все держал в себе, лишь изредка в нетрезвом состоянии позволяя малой толике своих чувств вырваться наружу. И всегда эти эмоции носили мрачный оттенок. Да… В глубине души этого шиноби был только мрак и холод. Трагичное детство не прошло бесследно для него. Но Какаши продолжал носить маску. Не только ту, что всегда скрывала его лицо, но и ту, что всегда скрывала его душу. Маску безразличия и пофигизма. Даже Ямато и Ирука не смогли снять её за три месяца проведённых вместе, как они не старались. Дверь закрылась за Какаши и тут же руки Ямато припечатали его к стене, спуская вниз его маску и впиваясь в губы грубым, страстным поцелуем. Какаши стал отвечать на автомате, не испытывая никаких ощущений. Тем временем Ирука уже вовсю освобождал своих любовников от нижней части одежды. Ямато был уже возбуждён, а Какаши ещё нет, потому чунин решил начать с него. Ротик Ируки умело вобрал сразу половину члена дзёнина, попутно лаская его языком. Какаши все ещё не возбуждался. Нервно, от досады, рыкнув, Ирука начал быстро сосать член, глубоко заглатывая его так, что слёзы выступили на глазах. Его старания потихоньку начали давать эффект. Достоинство Какаши медленно, но верно начало принимать стоящее положение, наливаясь кровью. Какаши уже стал гораздо охотнее отвечать на поцелуй, переплетая свой язык с языком Ямато. Дзёнин долго не выдержал такого натиска. Его сперма ударила чунину в горло, обжигая его. Ирука проглотил все до капли и, отстранившись, довольно облизнулся. — А давайте переместимся на кровать? — интимным мурлыкнул Ирука, снимая одежду с себя. Ямато и Какаши отстранились друг от друга, тяжело дыша. Кивнув, они последовали в соседнюю комнату, где и находилась спальня дзёнина. Вот там уже Какаши показал, что он тоже способен на страть. Сняв с себя остатки одежды, он повалил Ируку на широкую двухспальную кровать. Он стал покрывать его тело жаркими поцелуями, попутно двумя пальцами правой руки растягивая анус чунина. Немногим позже он почувствовал поцелуи на своей спине и прикосновения чужих пальцев к своей дырочке. Это было одновременно и неприятно, и возбуждающе. Когда Ирука уже был достаточно разработан, Какаши приставил свой истекающий смазкой член к его анусу и медленно толкнулся. В то же мгновение он почувствовал проникновение горячей плоти Ямато в себя. Это было бо, но осознание того, что он сам сейчас в Ируке, сносило крышу, затмевая разум и не давая думать о боли. А дальше были лишь ритмичные толчки, стоны и сладкая разрядка, которая накрыла всех троих парней одновременно. Оргазм всегда был очень сильным и только ради этого Какаши не жалел, что тогда, три месяца назад, откликнулся на предложение Ямато и Ируки провести активно вечер. — Ямато, ты спишь? — Какаши прекрасно знал, что из всех их троих спит один Ирука, и задал вопрос лишь для привлечения внимания. — Нет, Какаши-семпай, — тихо ответил член АНБУ, переворачиваясь на другой бок, лицом к дзёнину. — Ты что-то хотел? — Да… — начал неуверенно Какаши. Он все ещё сомневался, но больше не мог держать все в себе. — Как ты думаешь: это нормально, что нас связывает только секс? — Я не понимаю к чему ты клонишь… — Просто ответь, — твёрдо пресек Какаши попытку Ямато увильнуть от ответа. — Хмм, — парень серьёзно задумался об этом. Но, как он не пытался найти точного ответа, его просто не было. — Лично меня все устраивает, Какаши-семпай. — Понятно, — как-то разочарованно буркнул дзёнин, отварачиваясь от растерянного Ямато. «И Ируку тоже все устраивает… Так что же надо мне? ..» — невесело подумал пепельноволосый. — «Может, любви? .. Да нет, бред какой-то… Но… Так больше продолжаться не может.» На следующее утро он сказал двум ошарашенным парням, что между ними все кончено и они больше не могут встречаться. На изумленные, возмущённые и гневные вопросы он отвечал двусмысленно, отговорками. Расставание задержалось на целых три часа, но всё-таки оно состоялось. Бывшие любовники в мрачном настроении покинули дом и направились в ближайший бар, чтобы напиться там, а Какаши остался в гордом одиночестве, размышляя о правильности своего поступка. Жалел ли он об этом? Да, совсем чуть-чуть, но убеждение в том, что он поступил правильно, было ещё меньше. Но уже было поздно, слова сказаны, дело сделано. Они действительно прекратили свои ночные встречи. Ирука с Ямато тоже, так как они не могли без Какаши, им постоянно чего-то не хватало без эгоистичного пепельноволосого дзёнина. Для жителей Конохи же они все ещё оставались лучшими друзьями. И, если не замечать их взаимной холодности и неприязни, которая отражалась в их глазах при каждой встрече, так оно и было…