Головокружение. Шаг до тебя.

- Лухан, просыпайся! — трясла подругу влетевшая в комнату словно метеор Марисса. - Ну чего тебе ещё надо? — простонала девушка. — Я же согласилась участвовать в выборах. Марисса, я спать хочу, отстань. - Пока ты тут дрыхнешь, твой скот… Твой драгоценный Блас знаешь что вытворяет? - Не знаю. Да мне и не интересно. Марисса, я спать хочу! — Лухан попыталась освободиться от хватки своей лучшей подруги, но у неё не получилось. — Ну чего ещё? - Ты вообще меня слышишь? Блас и эта психологиня в учительской… Она об него терлась всем своим пятым размером, а он только что не мурлыкал от удовольствия. Лухан приоткрыла один глаз: - А мне то что? Минутку! Что ты сказала? - Вот! Наконец-то проснулась! — радостно завопила Марисса.- Нужно срочно принять меры! - Какие меры? — не поняла Лухан, тряся головой, чтобы согнать сонное оцепенение. - Лучше, конечно, кастрация, но это ты сама решай! - Марисса! - Что? Этот гад… - Ты что-то ему сказала? При ней? — испугалась девушка. - Нет, не беспокойся. - На тебя не похоже, — не поверила Лухан. - Эй! — обиделась Марисса. - Хочешь сказать, что я… Договорить ей не дали. Дверь в спальню резко распахнулась, и вошел Блас. - Что это ещё за выборы? – мужчина подошел к кровати. - Эй, тебе сюда нельзя, мерзавец. Мы вообще не одеты! — встала на его пути Марисса. - Перестань орать! — прикрикнул на неё Блас. - Перестаньте орать оба! — Лухан тяжело вздохнула. – Блас, разговаривать не о чем, я уже подписала заявку. Думала, ты будешь рад, что я наконец-то занялась важным и полезным делом. - Что ты с ним разговариваешь! — насупилась Марисса.- Давай вместе навалимся и отколошматим гада, у меня давно руки чешутся. Эх, жалко Мануэль уехал домой, он бы тоже с удовольствием поучаствовал. - Андраде! — взревел Блас, шагая к девушке. - Марисса! — укоризненно посмотрела на подругу Лухан, хватая мужчину за руку и с трудом удерживая на месте. — Дай нам поговорить наедине? - Ага, сейчас! — сверля Бласа гневным взглядом, возразила рыжая. – Я знаю, чем ваши разговоры заканчиваются. Гони его в шею! - Марисса, пожалуйста, - попросила Лухан, тяжело вздыхая. - Ладно, — сдалась рыжая. — Только не смей его прощать, поняла? Я, если что, за дверью. *** - Блас, давай только быстро. Я очень хочу спать. Мужчина, хмуро глядя на девушку, стоял у кровати. - Ну что? Я не понимаю в чем проблема? Я же вообще могла тебе не говорить. Блас продолжил молча сверлить воспитанницу взглядом. - Хорошо, чего ты хочешь? Я согласилась, чтобы поддержать Мариссу. Ничего страшного не произошло. И кстати, раз уж ты всё равно пришел, что это за история с массажем? - С чем? - Не притворяйся. Марисса, мне всё живо и в красках расписала. Что это значит? - Что значит? Массаж, он и есть массаж, - закатив глаза, произнес Блас. - А, значит, ты считаешь это нормальным? - Ты ревнуешь, Линарес? — наконец-то понял Блас. - Ещё чего! Мне просто интересно, какая я по счету в твоем гареме? - Какая чушь! Какая по счету, говоришь? — Блас наклонился, почти касаясь девушки губами. – Для тебя, Линарес, не придумали ещё классификации. Девушка уперлась ему руками в грудь, пытаясь оттолкнуть от себя, но мужчина был сильнее. Скинув одеяло на пол, он лег на кровать, прижимая вяло сопротивляющуюся девушку к себе. – Что ты там говорила про кровать, Линарес? — спросил он, слегка прикусывая мочку её уха. - Перестань, — хрипло попросила она, стараясь не поддаваться на провокацию. – Марисса может вернуться. - Пусть заходит, — прошипел Блас, стаскивая с Лухан пижаму. — Если ей нравиться смотреть, продемонстрируем твоей подруге как это, делается. - Не надо, — запротестовала девушка, но так тихо, что мужчина не внял её просьбе. Он наклонился, поймав губами сосок её правой груди. И медленно продолжил эту сладкую пытку, постепенно сводя девушку с ума. Лухан запустила пальцы ему в волосы, заставляя мужчину вернуться к её изголодавшимся по страстным поцелуям губам. – Блас, пожалуйста… Она сама не знала о чем просила: то ли о том, чтобы он остановился; то ли о том, чтобы взял её. Сейчас, тут же, немедленно и прекратил уже эту медленную, сводящую с ума пытку нежностью. Она хотела от него страсти. Темной страсти, съедающей всё и вся. Хотела его настоящего. И готова была подчиниться. Не сводя с обнаженной девушки вожделеющего взгляда, Блас встал и стал быстро срывать с себя одежду. - Что ты делаешь? - прошептала Лухан, испуганно косясь на входную дверь.- Кто угодно может зайти… А если директор… Блас обжег её взглядом, полным темной похоти: - Плевать! Но я не думаю, что кому-то удастся прорваться через эту дверь. Она ведь твоя подруга, да? Твоя лучшая подруга? - Да. И что? - не поняла девушка. - Она знает, чего хочу я. Но главное - она знает, чего хочешь ты. И именно поэтому оставила нас наедине. - Марисса тебя терпеть не может! - запротестовала Лухан. - Ты хочешь о ней поговорить? Сейчас? Серьезно? Лухан покачала головой и судорожно вздохнула, смотря на обнаженного Бласа. Его тело было совершенно словно у античного бога. Бога, искусно дарившего наивысшее удовольствие. Она протянула к нему руки, приглашая утолить этот голос плоти, враз забыв обо всех условностях и помехах. И Блас вернулся к жадно разглядывающей его девушке и сжал её в страстных объятиях. – Ты же хочешь меня, Линарес? — спросил он, словно лаская её потемневшим от страсти взглядом. – Да… Да! — прошептала она пересохшими враз губами. - Да, Эредия, я хочу тебя. Я принимаю тебя. Да! Да! Да! Лухан вскинула бедра вверх, обнимая его ногами за талию и подсказывая нужный ритм. Его яростные, жадные поцелуи заглушили её страстные крики. Кровать отчаянно тряслась и скрипела, выдавая их священное таинство. Но для них не существовало ничего вокруг, они полностью погрузились в огненный омут темной страсти и совершенно не хотели возвращаться в реальный мир.