Головокружение. Шаг до тебя.

" ИНОГДА, ЧТОБЫ ВСЁ ЯСНО УВИДЕТЬ, НУЖНО ПРОСТО НА СЕКУНДУ ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА"

Блас с трудом открыл глаза, слабо понимая, где и на каком свете он находится. Его мучило жуткое похмелье, потому что вчера, сбежав наконец-то из этого дурдома, Эредия, пребывая в крайне расстроенном настроении, не придумал ничего лучше, чем попросту напиться до беспамятства. Благо дома его ждал обширнейший арсенал напитков любой степени крепости. Надо сказать, Блас Эредия такое позволял себе нечасто. Вообще, будучи приверженцем спорта и здорового питания, он собирал алкогольные напитки больше для коллекции, чем для собственного употребления. Но вчерашняя ночь перечеркнула все запреты, вчера вообще было грех не выпить. Просто весь мир вчера будто в насмешку над Бласом Эредия вдруг активно решил свести его с ума, и у мужчины попросту не было другого выбора, как надраться до потери сознания, чтобы забыть вчерашний день, а точнее вчерашнюю ночь. Да, Блас очень хотел забыть вчерашнюю ночь, а ещё лучше уволиться и свалить из страны, но если с первым алкоголь частично помог, то со вторым возникла небольшая проблемка. И звали её Линарес. Оставить её здесь одну, без присмотра, Блас просто не мог. - Нет, не дождется! – Блас поморщился от головной боли. Определенно во всех его бедах виновата Линарес. Даже в этом жутчайшем похмелье была толика её вины. Ведь это именно из-за неё он на миг настолько потерял контроль над собой и своим разумом, что как полный придурок поперся ночью признаваться ей в любви. Правда так и не смог. Но эта несносная девчонка уже всё равно влезла в его сердце и, кажется, полностью его оккупировала. Пора трубить капитуляцию. - Ну и вот, что мне теперь делать? – сам с собою начал беседовать Блас. – Признаться ей? И как ты это себе представляешь? Приду я весь из себя такой красивый, с помятой после перепоя рожей, бухнусь перед ней на колени и, дыша на неё перегаром, прохриплю: Люблю тебя, Линарес… Нет, ну бред же! Бред! – продолжал диалог сам с собой Блас. - Это точно не вариант. Во-первых, у неё имя есть… Да, точно… А какое же у Линарес имя? Черт, ну должно же быть у неё имя! И она мне вроде его называла…, - мужчина нахмурился, пытаясь вспомнить имя любимой девушки. – Ладно, это пока оставим, - сдался он после двадцати минут раздумий. – Нужно просто решить признаваться или нет. А то как-то глупо получится, репетирую я тут значит речь, а вдруг она меня на смех поднимет. Скажет, что ненавидит и вообще я походу с ума сошел… Может? Да, пожалуй, Линарес может, она и не на такое способна. Так всё-таки признаваться или нет? Ведь если она мне откажет, я же прибью её прямо на месте. Нет, потом, конечно, буду горько сожалеть, страдать, но это потом. Блас страдальчески застонал, голова от этих мыслей заболела сильнее и вот-вот грозила лопнуть. Подойдя к столу, он вытащил и ящика аптечку и, вытряхнув её содержимое прямо на столешницу, разгреб всё в разные стороны в поисках спасительной таблетки. Наконец найдя искомое, мужчина проглотил сразу две, надеясь, что двойная доза поможет в два раза быстрее. - Нет, определенно с Линарес надо что-то решать, а то так и до алкоголизма недалеко, - пошатываясь мужчина дошел до дверей в ванную комнату и вцепился в дверной косяк. - Ладно, черт с нею, с гордостью то есть. Приведу себя в порядок, поеду и признаюсь. А потом… Потом видно будет. В конце концов, я сильнее и упорнее. У неё просто выбора нет. Влюбится как миленькая. Если надо, он ей поможет осознать, что без него нет счастья в этом мире. В первый раз что ли. Ничего, как-нибудь вобьем в эту головку светлое чувство к нему. Нет, ну серьезно, что он Лухан Линарес не переиграет что ли? Полюбит она его, обязательно полюбит, тем более особенно и выбора-то у неё нет. Точно Лухан, вспомнил,- Блас удовлетворенно вздохнул. Таблетки уже начали действовать, и боль понемногу отступала. - Нужно ещё наказать этих сумасшедших баб, которые вчера чуть было не свели его с ума своим поведением, но это потом. Первоочередная Линарес, - наметив таким образом план на день, Блас облегченно вздохнул и прошел в ванную. Пабло Бустоманте не спалось, последние часы перед рассветом он придумывал новую песню, строчки подбирались легко и быстро. В животе порхали бабочки, и глуповатая улыбка никак не хотела покидать лица счастливого и влюбленного парня. Пабло потянулся за гитарой, намереваясь наиграть только что пришедшую ему в голову мелодию, но тут в комнату, настороженно оглядываясь, тихо зашел Хавьер. Заметив, что Пабло не спит, парень недовольно скривился. Хавьер всё ещё злился, что ему не удалось воплотить в жизнь свой гениальный план, во всем виновата идиотка Сол, а Лухан ещё свое получит. Хавьер не собирался так легко прощать девушке своего унижения. - Ты где это пропадал всю ночь? – спросил Пабло довольно миролюбиво. - Не твое дело! – огрызнулся Хавьер, падая на свою кровать и устало стаскивая с себя одежду. - Нет, моё! - сразу вскинулся Пабло, внезапно вспомнив, что скорее всего именно Хавьер виноват в том, что их с Мариссой заперли в подвале. А стало быть, этот гад виноват в том, что их завтра отправят на ковер к директору и, скорее всего, влепят по выговору. С одной стороны, Пабло был благодарен сложившимся обстоятельствам, ведь именно внезапное заключение позволило ему наконец-то помирится с любимой. Но вот, с другой стороны, выволочка на ковре у Дуноффа, надо сказать, третья за неделю, всё могла испортить. А стало быть Хавьеру следовало надавать по роже. Да, что там кривить душой, просто Пабло, как бы благодушно сейчас он не был настроен, само по себе присутствие Хавьера действовало на нервы. - Что за грязные методы, Хавьер? Решил выбить меня из гонки, заперев на ночь в подвале? - О чём ты? – очень натурально удивился Хавьер, но Пабло ему не поверил. - О твоем паскудном плане, мне Сол всё выболтала, - сказал Пабло, буквально тыча наугад, но странным образом попал в болевую точку. - Вот сука! – выругался Хавьер. – Ты всё равно ничего не докажешь, а словам этой идиотки никто не поверит. - Думаю, Дунофф, поверит, - прищурился Пабло. – Проверим? - Заткни свой поганый рот! – Хавьер подскочил на своей кровати. - Что ты только что вякнул?! – Пабло тоже вскочил на ноги. - Что слышал! Это же не я начал этот разговор! - Отлично, но я его закончу. Мечтаю разбить твою самодовольную рожу. Парни сцепились, словно два драчливых петуха, молотя друг друга почем зря. От шума драки проснулись остальные ребята и бросились их разнимать. Первым, как истинно настоящий друг к дерущимся кинулся Томас, затем подключились Гвидо и Рокко. С трудом растащив драчунов, Томас решил поинтересоваться, из-за чего сыр бор. - Что случилось? Почему вы сцепились? - Ничего, - тяжело дыша ответил Пабло. – Просто решил исправить ошибку природы, она ему голову дала, а мозг положить забыла. Вот я и решил эту безмозглую головенку оторвать, чего зря воздух портит. - Кретин! - Придурок! - Урод! - Гад ползучий! - Так, тихо! Стоп, я сказал! – вмешался в перепалку Гвидо. – Пабло, что этот придурок опять сделал? - Придумал очередной дебильный план, как сорвать дебаты и победить на выборах. Этот недоносок запер меня в подвале! - Что? – переспросил Томас. – По-медленнее, Пабло, я ничего не понял. - Чего тут непонятного, этот ушлепок… Хавьер извернулся в руках удерживающего его Рокко и пнул Пабло, блондин взвыл и, развернувшись, попытался снова бросится на недруга, но Томас удержал его за руку. - Так, оставь этого дебила, пойдем лучше в душ, по дороге и расскажешь, что он опять сделал, - сказал Томас, мудро рассудив пресечь опять готовую вспыхнуть драку. - Гвидо, ты с нами? - Да, через пять минут. Когда Пабло и Томас ушли, Рокко отпустил Хавьера, тот, злобно смотря на соседей по комнате, сорвал с кровати одеяло, намереваясь наконец-то лечь спать. Тут из его кармана выпал какой-то предмет и любопытный Гвидо тут же его подобрал. Встряхнув предмет одежды, явно не принадлежавший Хавьеру, Гвидо громко выругался. - Охренеть! Это кто же тебя так осчастливил? – Гвидо помахал в воздухе найденным бюстгальтером большого размера. - Отдай!- Хавьер зло посмотрел на отскочившего в сторону парня. - Эй! Ты чего? Кто эта крошка, я её знаю? - Отдай по-хорошему. - Ой, как страшно!- продолжал издеваться Гвидо. – Рокко, ты только посмотри, наш малыш наконец-то стал мужчиной! - Дай сюда! – с ненавистью глядя на смеющегося парня, заорал Хавьер. - Ой, как громко! А ей ты тоже приказывал? Или нет? Кто же наша несчастная, сейчас выясним! - Как ты будешь выяснять? - решил поучаствовать в веселье Рокко. – Будешь бегать по школе с криками: Эй, кто обронил лифчик? - Нет, - обиженно насупился Гвидо. – Мы устоим конкурс. Кому подойдет эта вещь, тот и заберет нашего мальчика. Женщина судя по всему страстная, опытная, и, раз наш Хави танцует вокруг меня ритуальные танцы, надеясь отобрать лифон, страстная. Она страстная, да? - Дебил! – выругался Хавьер, безуспешно пытаясь забрать бюстгальтер. - Да ладно, отдай ты ему уже трофей, - решил вмешаться Рокко. - Нет, сначала имя. Имя, сын мой, имя! – издевательски протянул Гвидо. - Имя? – скривился Хавьер. – Ну хорошо. Паула! - Что? – Гвидо потрясенно замер. – Ты вдул психологичке? Хавьер не ответил, забрав у стоящего словно соляной столб Гвидо свой трофей, после чего ушел, громко хлопнув дверью. - Нет, нет, нет! – замотал головой Гвидо. – Я не верю. Богиня и этот обсосок. Ну почему мир так жесток. - Привет. Хватит жрать! – Марисса плюхнулась на кровать рядом с подругой, счастливо улыбаясь от уха до уха. Лухан, подавившаяся от неожиданности, натужно закашлялась. Рыжая моментально воспользовалась этим, отняв у подруги сэндвич. - Эй, это мое! – возмутилась Лухан. - Я есть хочу, - ответила ей рыжая, активно работая челюстями. - Я тоже, - обиженно посмотрела на подругу Лухан. - Много жрать вредно, смотри, скоро в дверь не влезешь. Станешь такой как Фели, и твой придурок тебя разлюбит. - Уже,- горько вздохнула Лухан. - Что уже? – не поняла Марисса. - Уже разлюбил, мы расстались. Марисса подскочила на кровати от удивления, а потом закашлялась, так как последний кусок сэндвича попал не в то горло. Лухан с нескрываемым удовольствие стукнула подругу между лопаток. - Что, правда? – с трудом проговорила Марисса, с недоверием глядя на подругу. - Что-то у тебя вид больно спокойный. И кто кого, признавайся? Лухан только махнула рукой. Потянувшись, она взяла с тумбочки большое красное яблоко и отсела от подруги подальше, чтобы она не смогла отобрать и эту еду. - Эй, выше нос, это же замечательная новость. Всё к лучшему, Лухи, значит, прощай орастая сволочь. Подожди, а как же насчет опекунства? – вспомнила вдруг Марисса. Лухан пожала плечами, откусывая большой кусок яблока. - Что это значит? – не успокоилась Марисса. – Что он сказал? - Ничего, - созналась девушка. – Блас ещё не знает, что мы расстались. - Стоп. Подожди! Что??? Как это он ещё не знает? Лухан!- взревела Марисса. - Ты… ты в своем уме? - Абсолютно, успокойся, - ответила девушка. – Просто я ещё не успела ему сказать. - Очень интересно, - скривилась Марисса. – Лухи, я тебя знаю, это всё не серьезно. Сейчас ты говоришь одно, а через пару дней побежишь перед ним извиняться, или этот гад прибежит, схватит тебя утащит куда-нибудь на все выходные, и вы опять помиритесь. - Нет! – твердо сказала Лухан. – На этот раз я решила всё окончательно и бесповоротно. - Ну конечно, - не поверила ей Марисса. – И именно поэтому Блас ещё не в курсе, да? - Отстань от меня, - устало попросила девушка.- И без тебя тошно. - Тебя тошнит не от меня, а от твоей проблемы, - наставительно сказала Марисса. - Ага, конечно, предлагаешь немного подождать, вдруг само рассосется? - Нет, тут не поможет, эту проблему нужно срочно решать. - Давай я сама как-нибудь разберусь, ладно? - Разберется она, - недовольно проворчала Марисса.- Это ведь вас двоих касается, и чем раньше ты ему скажешь, тем лучше. - Ага, обязательно, я уже работаю над этим. - Что-то не заметно. - Марисса, это сложно…, - вздохнула девушка. - Чего тут сложного, приходишь и говоришь! - Ага, можно подумать ты его не знаешь? - скривилась Лухан. - Да знаю, - махнула рукой рыжая. – Но ведь тянуть тоже не вариант. Он рано или поздно всё равно догадается. Или думаешь, всё само рассосется… Лухан тяжело вздохнула: - Да скажу я, скажу! - Сегодня? Лухан кивнула. - Вот и славно, а потом устроим пир, будем танцевать, и праздновать это знаменательное событие, ты пойдешь… - О, кстати!- прервала подругу Лухан. – Я совсем забыла, Марисса, что это? Девушка повернулась и достала из тумбочки несколько крошечных футболок. Марисса виновато закусила губу. - И что мне с этим делать? – недовольно спросила Лухан. - Как что, оставишь будущему малышу, они прекрасно подойдут для мальчика. - Ага, но мне бы всё же хотелось одежду для девочки!- обиженно сказала Лухан. - Хорошо, будет тебе наряд для девочки, и вообще я уже говорила, надо меньше жрать, я… Лухан запустила в подругу подушкой, Марисса ловко увернулась. - Да ладно, Лухи, ну поправилась ты немного, с кем не бывает, а вот нервничать не надо в твоем положении… - Я тебя придушу! - пообещала девушка, забрасывая крохотные футболки в шкаф. От их двери медленно отошла шокированная только что услышанным Сол. Лухан Линарес беременна, этой новостью срочно нужно было с кем-нибудь поделится. Марисса виновато посмотрела на подругу: - Ну прости, прости, прости, прости. Я не знаю, почему именно твоя одежда садится в стиралке. Правда, мистика какая-то. - Это было моя любимая футболка! – обиженно протянула девушка. - Эта которая? С Суперменом? - Да! - Ну, извини, я куплю тебе новую. Любую, какую захочешь, только прости меня. - Ладно, - сжалилась девушка. – Пойдем в кафе, я из-за тебя есть хочу. - Нет, сначала поговори с Бласом! - Голодная? - Да, так хоть немного сравняешь шансы. - Очень смешно! - Можем сходить поужинать сегодня в какое-нибудь интересное местечко, заодно отпразднуем освобождение от этого гада. - Нет уж, хватит с меня злачных местечек, приличных и не очень. И потом, ничего я не хочу отмечать. - Лухи, но ты на сто процентов уверенна? – заботливо поинтересовалась Марисса. -Я его, конечно, терпеть не могу, но ты… - Я? Со мной всё замечательно, а скоро будет ещё лучше. На этот раз я пойду до конца и избавлюсь от Бласа Эредия раз и навсегда. - Ты его убить что ли хочешь? - округлила глаза от удивления Марисса. - Нет, я в любом случае за тебя. Прятать труп злобного старосты, это прям моё. - Не говори ерунды, - обиженно посмотрела на подругу Лухан. – Он мне изменил… - С психологичкой!- подскочила Марисса. – А я тебе говорила между прочим… Лухи, Лухи, ну что… не плачь… - Марисса, я не прощу его, просто не смогу. На этот раз точно всё, но как же его забыть… Как? Как, Марисса? – и Лухан, уткнувшись лицом в плечо подруги, горько заплакала. Блас задумчиво шел вперед по коридорам школы, когда недовольный громкий окрик "Эредия!" вдруг остановил его. Дунофф всегда так произносил его фамилию, что Блас на пару мгновений терялся, чувствуя, что вновь становится на эти доли секунд неуверенным, испуганным подростком, и сейчас за этим окриком последует неминуемое наказание. Вот и сейчас, мужчина медленно развернулся, что же он опять натворил. Дунофф окинул его сердитым взглядом: - Разрешите спросить вас, сеньор Эредия, почему вы вчера ушли со своего дежурства на целых четыре часа раньше срока. Стерев с лица все эмоции, Блас спокойно ответил: - Я предупредил Рамоса. - Предупредил! – директор побагровел от возмущения. – То, что вы ему позвонили среди ночи и велели… Нет, я не могу повторить в этих стенах, что вы ему сказали. Блас закатил глаза к потолку: - Я был пьян… - Эредия! – голос Дуноффа взвился на небывалою высоту. - Вы напились на дежурстве?! - Нет, уже позже, не намного, но позже, - ответил Блас. - Всё равно, это недопустимо! Я терплю вас здесь, Эредия, только благодаря вашим высокопоставленным друзьям. Но даже они не всесильны, Эредия. Мне уже порядком надоело то, что вы, несмотря на мои приказы, продолжаете недопустимо вести себя со старшекурсниками. Я уже устал отбиваться от жалоб на вас. В общем так, Эредия, ещё один подобный вчерашнему проступок или ещё одна жалоба на вас, и вы вылетите из этой школы словно пробка из бутылки. Вам понятно? И на этот раз Эчаменди и иже с ним мне только спасибо скажут, потому что своим поведение вы порочите не только честь школы, но и их репутацию. Блас зло посмотрел на директора, но решил не возражать, опасаясь нарваться на ненужные ему сейчас проблемы. Дунофф, продолжая сверлить мужчину взглядом, пошел дальше по коридору. Блас тихо выругался и направился в сторону женских спален. Заворачивая за угол, он услышал приглушенный разговор двух девушек и пораженный замер на месте. - Это совершенно точно, говорю тебе, информация проверенна на сто процентов. Лухан Линарес беременна. - Ты точно это сама слышала? - Конечно, она разговаривала с Мариссой, говорила, что поправилась и вообще есть всё время хочет, а ещё они детские вещи рассматривали. Говорю тебе - она беременна! - Ого! Невероятно! А вроде такая тихоня! Ну, а кто отец, ты знаешь? - Она в последнее время всё с Хавьером отирается, хотя тут как-то был ещё один блондин, и говорили, что её в комнате с кем-то застали абсолютно голыми, поэтому Маркос её и бросил. - Да, в тихом омуте… Бласу надоело подслушивать, внутри у него всё кипело и требовало немедленного выхода, поэтому он шагнул вперед. Девушки испуганно отшатнулись, увидев его перекошенное яростью лицо. - Риваролла! Потрудитесь объяснить! – рявкнул Блас. - Что? – испуганно спросила девушка. - Я спрашиваю о Линарес! – пояснил Блас, прожигая девушку взглядом. - А, - поняла наконец-то Сол. – Она сама это с Мариссой обсуждала, я собственными ушами слышала. Блас в ярости сжал кулаки. «Я убью её» - пронеслось в его голове. Он было решительно направился в сторону оранжевой спальни, но неожиданно вспомнил о вчерашнем вечере, и с гадкой улыбкой на лице развернулся обратно к Сол. - Риваролла, я смотрю вы уже вымыли второй этаж! - Да, - солгала девушка, стараясь не смотреть на старосту. - Отлично, тогда начинайте мыть первый, как закончите, направляйтесь в прачечную, белье само себя не постирает. Всё ясно? Девушка хмуро кивнула, не посмев возразить, а кипящий от бешенства Блас устремился на поиски Лухан Линарес.