Проклятые раем

Драко около часа бродил по близлежащей роще, но так и не нашёл сбежавшую гриффиндорку. Гнев понемногу утих и парень решил вернуться в их временный лагерь, чтобы съесть пару надоевших фруктов, раз уж больше ничего не было. Каково же было его удивление, когда на подходе к пещере он почувствовал одуряющий запах жареного мяса. Зайдя внутрь, блондин увидел Гермиону, как ни в чём не бывало жарившую тушку кролика на импровизированном вертеле. Недалеко от девушки на тёплых камнях лежал довольный змей, никак не отреагировавший на появление нового лица. — Малфой, где ты ходишь? Мне пришлось его вручную разделывать! Хорошо хоть нож смогла наколдовать, — проворчала девушка. — Только не говори, что ты настолько обиделся на мою шутку, что три часа составлял коварный план мести. — Три часа? Да меня не было всего-то минут сорок, — изумился блондин. — Как ты вообще смогла определить время? — По солнцу, — Гермиона кивнула на какую-то странную конструкцию из палочек и камешков, сооружённую недалеко от входа. — Правда за точность я не ручаюсь, но с того момента, как я их сделала, прошло почти три часа. И вообще, сходи за дровами, а не то без обеда останешься. Слизеринец хотел возмутиться, но передумал, слишком уж хотелось есть. Он вышел наружу и с помощью палочки, которая на удивление хорошо его слушалась, собрал приличную вязанку дров. Когда он вернулся, то Гермиона как раз доставала из огня куски мяса, складывая их на импровизированные тарелки из обломков коры. — Грейнджер, ты ведьма или где? Что это за первобытные условия? — скривился аристократ и взмахом палочки трансфигурировал кору и пару веточек в тарелки и вилки. — Я не животное, чтобы есть мясо руками. — Если ты вдруг заболел склерозом, то напомню, что у меня нет палочки! — огрызнулась гриффиндорка. — Я еле-еле смогла создать нож, чтобы разделать мясо. Мог бы и спасибо сказать. — Скажу, если это съедобно. Я слышал от Поттера, что твои кулинарные способности оставляют желать лучшего. Чур, ты первая пробуешь, не хотелось бы потом всё оставшееся время проваляться с отравлением, — с нарочитой настороженностью Драко подвинул тарелку к гриффиндорке и внимательно уставился на девушку. — Ну, знаешь! Это уже слишком! — Гермиона вскочила с места, схватила свою порцию и вышла из пещеры, оставив удивлённого такой вспышкой гнева парня недоумённо хлопать глазами. — Скотина неблагодарная, сволочь слизеринская, аристократ недоделанный, чтоб ты подавился! — сквозь зубы ругалась девушка. Когда днём она немного успокоилась и обдумала ситуацию, то решила, что и правда стоит отблагодарить Малфоя за спасение, ведь ему ничего не стоило оставить её в той пещере и просто уйти. Вернувшись на берег, она не увидела Драко, зато через несколько минут появился довольный змей и принёс ей обещанную тушку кролика. Скрепя сердце, девушка всё же решилась приготовить её, так как фруктовая диета порядком надоела. Проблема заключалась в отсутствии инструментов, с помощью которых можно было разделать мясо. Из уроков истории девушка помнила, что в древности люди делали из камней острые ножи и с их помощью обрабатывали тушки, но сомневалась, что у неё получится то же самое. Ещё она помнила, что при приготовлении мяса нужно засекать время, поэтому соорудила недалеко от входа некое подобие солнечных часов, чтобы хоть как-то ориентироваться. Абракс, до этого с любопытством следивший за всеми этими манипуляциями, спросил, почему она просто не наколдует себе все нужные предметы. Гермиона ответила, что для этого нужна палочка, на что ворчливый змей вновь пробурчал что-то про условности и свернулся на камне, нагревшемся от костра. На глаза ведьме вновь попался рог, про который она благополучно забыла. Решив проверить свою догадку, гриффиндорка попыталась трансфигурировать его в нож. С третьей попытки у неё получилось нечто отдалённо напоминающее кинжал с широким лезвием. С его помощью девушка, наконец, смогла кое-как разделать мясо и нанизать его на деревянные шпажки, сделанные из хвороста. Сколько бы она ни пыталась, больше магия её не слушалась, поэтому пришлось делать остальную посуду из подручных средств. На всё это она потратила около трёх часов, но когда тот, ради кого она это, собственно, и делала, вернулся и вместо благодарности полил её грязью, Гермиона не выдержала и сбежала. Она присела на один из камней на берегу и на автомате положила в рот кусок мяса, даже не ощутив его вкус. Гнев и обида мешали воспринимать реальность. Девушка поняла, что просто устала. Устала от нереальности этого мира, от необходимости играть какую-то роль, от невозможности вернуться и увидеть хоть какое-то родное лицо. Рон, Гарри, родители, как они там? А вдруг профессор Дамблдор просто не захотел расстраивать их и соврал про состояние друзей. Что если ребята сейчас лежат в больнице, что если им плохо, а она не может помочь, сидя в этом райском плену. Из глаз потекли слёзы, но ведьма даже не пыталась их остановить. Нужно было выплеснуть накопившееся напряжение и обиду. Мама всегда говорила, что в трудной ситуации полезно немного поплакать, особенно если рядом есть надёжное плечо, в которое можно уткнуться. Единственное доступное в данный момент плечо сейчас находилось в пещере и наверняка уплетало обед, не забывая отпускать едкие комментарии. Вспомнив о Малфое, гриффиндорка разревелась ещё сильнее. «Дура, придумала себе невесть что! Нравлюсь я ему, как же. Жизнь он мне спас, ну и что? Этот гад никогда ничего не делает просто так. Да нужен он мне сто лет! Видеть его больше не желаю!». Но, противореча себе, девушка вновь и вновь вспоминала то чувство тепла и защищённости, которое испытывала в его объятиях. Да, Малфой был язвительным и эгоистичным, но это было частью его натуры. И то, что он несколько раз не задумываясь спасал жизнь ей и другим людям тоже нельзя было игнорировать. «Интересно, чего я ждала? Что, узнав о победе, он тут же успокоится, изменится и станет добрым и милым, позабыв о прежней неприязни и ненависти к грязнокровкам? Бред! Малфой всегда остаётся Малфоем, и Драко яркий тому пример. И вообще, почему я всё время о нём думаю? Он же мне даже не нравится! Абсолютно!» — Конечно, не нравится, — съязвил внутренний голос, почему-то сильно напомнивший Абракса. — Совсем-совсем. Ты просто до безумия его хочешь. Красивый, богатый, породистый. Что ещё надо? Чего ты ждёшь? Соблазни его, никто ведь не узнает. Это всё не по-правде. Он столько раз оскорблял тебя, унижал. Отомсти ему, заставь потерять контроль, подчини. Пусть он умоляет тебя… — Хватит! — вслух закричала девушка и зажала уши. Всё это было слишком реальным. Ей казалось, что она сходит с ума. Пролежав так некоторое время, Гермиона почувствовала, что на неё падает что-то мелкое, мокрое и холодное. Дождь. Снова начинался ливень, а это значило, что нужно было возвращаться в пещеру. К Малфою. Послав к Мерлину внутренний голос с его советами, замёрзшая ведьма побежала обратно в лагерь, так как ливень грозил затопить всё вокруг. На пороге девушка остановилась, восстановила дыхание и только после этого зашла в пещеру. Костёр весело потрескивал, отбрасывая на стены причудливые блики, на большом камне, заменявшем стол, стояли остатки обеда, значительно уменьшившиеся после её ухода , а главный виновник всех неприятностей спокойно спал себе в углу, заняв оба спальника. «А я чего ждала, что он тут круги от волнения нарезает? Или бегает вокруг, разыскивая меня?» Метнув на парня убийственный взгляд, девушка подошла к лежаку и протянула руку, чтобы взять лежавшую рядом палочку. Через секунду её запястье было в железной хватке слизеринца, который, открыв глаза, резко приподнялся. — Ай, Малфой, ты совсем спятил? Гермиона поморщилась от боли и попыталась выдернуть руку, но не тут то было. Драко молча смотрел на ведьму, продолжая сжимать тонкое запястье. На улице бушевала гроза, из-за стены дождя ничего нельзя было разглядеть, а небо то и дело освещалось гигантскими молниями, похожими на вспышки причудливого салюта. Вот только двум, людям, находящимся сейчас в пещере не было до этого никакого дела. Парень и девушка были похожи на странную скульптуру, застывшую в нелепой позе. Ещё несколько мгновений Драко внимательно всматривался в глаза гриффиндорки, словно искал там какой-то ответ, а когда нашел, резко дёрнул её на лежак и навис сверху. Гермиона почувствовала, что дрожит, но явно не от холода. Тело слизеринца казалось ей обжигающе горячим, а его взгляд заставлял где-то внутри разгораться опасное пламя. Пламя, сметающее все запреты и преграды. Вернувшийся через несколько минут змей с удовлетворённой ухмылкой наблюдал сквозь пламя костра, как на импровизированном ложе на полу пещеры переплелись два молодых тела, стремящихся погасить тот огонь, что бушевал внутри. Кивнув самому себе, довольная рептилия выползла наружу, скрывшись в мощном потоке воды, падающей с неба, но по какой-то причине не попадающей на яркую жёлтую чешую. Дело было сделано. Глава 22 Драко медленно открыл глаза и посмотрел на теряющийся во тьме потолок пещеры, освещенной только тлеющими углями костра. Дождь прекратился, и в каменном проёме можно было разглядеть большой диск луны, выглядевшей этой ночью несколько зловеще. Рядом заворочалась Гермиона, и Малфой сразу же вспомнил, что произошло несколько часов назад. Это было словно вспышка, озарение, безумие, трудно подобрать нужное слово. Когда он увидел промокшую девушку, смотревшую на него с такой знакомой решительностью во взгляде, его переклинило. Все условности, страхи и ограничения оказались забыты. Была только она, такая горячая и желанная, такая… своя. В первые мгновения он ожидал сопротивления, упрёков или даже заклинания в лоб, но никак не такого же безумного ответа. Крышу снесло практически сразу, и он понял, что остановиться не сможет в любом случае. Покорность девушки лишь усилила его желание и стёрла последние крохи самоконтроля. Единственное, что парень чётко осознавал, что делает это не ради отца или семьи. Он делает это для себя, для неё, для них обоих. Он чувствовал, как с каждым новым стоном магия выплёскивается наружу и становится практически осязаемой. Люциус был прав, девушка была очень сильной ведьмой, чертовски сильной, и она была его. Гермиона Грейнджер будет принадлежать только Драко Малфою и никому больше. Он выберется отсюда сам и заберёт её с собой. Их магии хватит на двоих, он это чувствовал. Что случилось потом, Драко не помнил. Он окончательно проснулся и огляделся вокруг. Ничего не изменилось, всё те же каменные стены, всё тот же приторно райский пейзаж снаружи, разве что доверчиво свернувшаяся под боком девушка внесла некое разнообразие в привычную действительность. Гермиона что-то пробормотала и перевернулась, по-свойски обхватив рукой его талию, но не проснулась, чему слизеринец был очень рад. Отец сказал, что он исчезнет сразу же после магической вспышки, но что-то пошло не так. Ритуал явно не сработал, а это значило, что придётся объясняться. И больше всего бесило то, что Драко не мог предположить реакцию девушки. Она в равной степени могла устроить истерику с метанием заклинаний или просто разреветься в три ручья и убежать прочь, обвинив его во всех смертных греках. А чего он ещё ожидал? Что она, проснувшись, улыбнётся, поблагодарит за чудную ночь и пойдёт готовить завтрак? Или поставит ультиматум, угрожая нажаловаться Поттеру и всему Ордену, что теперь, как честный принц, он должен на ней жениться? Бред. Почему-то Малфой был уверен, что ни один из этих вариантов не подходит. Он вообще не понимал, почему его так волнует реакция Грейнджер. Да, они пошли на поводу у эмоций и гормонов, и дальше то что? Парень не понаслышке знал, что секс после ссоры бывает особенно бурным, и сегодняшняя ночь в очередной раз подтвердила эту истину. У входа послышалось тихое шуршание, и Драко заметил в темноте два сверкнувших гневом жёлтых глаза. Змей в упор смотрел на парня, и в его взгляде явно читалась злость. Осторожно высвободившись из объятия девушки, Малфой натянул валявшиеся рядом штаны и, подобрав палочку, пошёл к выходу. Будить гриффиндорку раньше времени не хотелось, одного предстоящего скандала с отцом было вполне достаточно. Не успел Драко выйти из пещеры, как Люциус накинулся на него с обвинениями: — Сын, ты меня разочаровываешь! Что на этот раз помешало тебе довести дело до конца? Опять приступ благородства, или мисс Грейнджер настолько бездарна в постели? — О чём ты говоришь? — удивился Драко. — Я сделал всё так, как ты просил. Магический всплеск был очень сильным, я думал, что меня сразу вернёт в реальность. — Не понимаю, что ты имеешь в виду, я не ощутил даже толики магии за последние несколько часов. Выброс силы должен быть колоссальным, я всё рассчитал. Ты полностью провалил задание, бездарный щенок! — бушевал змей, гневно хлестая хвостом по земле. — Неужели ты настолько слаб, что не способен довести до оргазма какую-то жалкую грязнокровку? Да она от одного факта близости с тобой должна была визжать от восторга! — Прекрати! — перебил его тираду блондин. Поведение отца казалось ему странным. — Во-первых, не смей так говорить о ней. Во-вторых, я полностью уверен, что магическая вспышка была, причём очень мощная, я до сих пор чувствую остаточную магию. Не знаю, что именно ты там рассчитывал, но твой план провалился, я по-прежнему здесь. Мне жаль, что я не смогу помочь тебе сейчас, но я уверен, Дамблдор найдёт способ вытащить нас отсюда как можно быстрее. — Заткнись, щенок, ты ничего не понимаешь! Я столько лет ждал этого, а теперь… стоп! Ты сказал, что выброс был? — змей перестал метаться по поляне и с подозрением посмотрел на парня. — Если ритуал завершён, то я должен был это почувствовать! Магическую вспышку такого уровня очень трудно поглотить, только если ты не… Мееерлин, ты не мог! Ты не мог сделать это! Как ты посмел влюбиться в эту грязнокровку? Драко в замешательстве смотрел на разгневанную рептилию. Он окончательно перестал понимать что-либо. Гнев отца понятен, но почему он считает, что ничего не было? Чего именно он ждал столько лет? — О чём ты вообще говоришь? Какая, к Мерлину в задницу, любовь? Я не могу влюбиться в Грейнджер, даже если она останется последней ведьмой на планете, и тебе это прекрасно известно. Я сделал всё так, как ты говорил, и не моя вина, что ритуал прошёл неправильно, — разозлился младший Малфой. В глубине души он понимал, что отец прав, и кареглазая гриффиндорка ему далеко не безразлична, но признаваться в этом не собирался. — Всё, что от тебя требовалось, соблазнить эту девчонку и отдать её магическую силу мне, тогда бы я смог тебя вытащить, а она осталась бы тут ворковать со своими кроликами. Вместо этого ты посмел забрать себе всю её силу, да ещё и влюбился, как последний идиот! — Неправда! — заорал Драко. Причём, что именно из этого неправда, не знал даже он сам. Этот глупый спор окончательно вывел его из себя. Ему как никогда захотелось вернуться в тихую пещеру, лечь рядом с Гермионой в тёплую постель и забыть обо всех поручениях, спокойно дожидаясь, пока Дамблдор вытащит их. Он даже готов был выдержать очередную истерику девушки, не впервой. Он бы нашёл, как успокоить её буйный нрав, лишь бы не слышать больше этот шипящий, полный ярости и обвинений голос. — Хватит! Я сделал всё так, как ты просил. Если ничего не получилось, то моей вины тут нет. Убирайся отсюда и дай мне отдохнуть. Я уверен, что Поттер подсуетится и не даст маму в обиду, а остальное меня не волнует. Я и так слишком давно пляшу под твою дудку, надоело. Я собираюсь жить так, как мне хочется. Мне жаль, что я не смогу помочь тебе сейчас, но когда нас вытащат отсюда, я сделаю всё возможное для смягчения приговора, хотя искренне считаю, что ты этого не заслуживаешь. К концу этой тирады Драко немного успокоился, и теперь смотрел на змея своим фирменным холодным взглядом, подчёркивая, что разговор окончен. — Вот как ты заговорил, — ухмыльнулся Люциус. Со стороны могло показаться, что он тоже успокоился. Только яростный взгляд выражал его истинные чувства. — Мне следует отправляться в тюрьму на свидания к дементорам, а ты будешь кувыркаться тут со своей гриффиндорской шлюшкой? Ты уже придумал, что скажешь ей? Насколько я знаю эту девчонку, просто так ей мозги не запудришь. Или ты настолько проникся духом светлой стороны, что покаянно расскажешь ей правду и преподнесешь сердце и руку на золотом блюде? О, уверен, она только этого и ждёт. — Замолчи. Мне нет дела до твоих предположений. Мы с тобой заключили сделку, и в выигрыше оказался я. Ничего не поделаешь. Что касается Грейнджер, то это моё дело, как я буду оправдывать свои поступки. Поверь мне, я найду нужные слова, — ухмыльнулся блондин и потянулся за палочкой. Всё, чего ему хотелось — прогнать наглую рептилию прочь. — Не утруждайся, я уже в курсе, — раздался из-за спины знакомый голос. Драко резко обернулся и увидел Гермиону, смотревшую на него с нечитаемым выражением лица. — Можешь не волноваться за свою чистокровную задницу, мне от тебя ничего не нужно. Ты и твой отец можете спать спокойно, я абсолютно не претендую на титул миссис Малфой после всего случившегося. Я уже получила от тебя всё, что хотела. Не только ты умеешь использовать людей, смирись с этим. Спокойствие и холодность в голосе Гермионы поставила Драко в тупик. Он ожидал чего угодно, обвинений, слёз, заклинаний, но только не такого равнодушия. Захотелось подойти к девушке, встряхнуть её за плечи и наговорить кучу гадостей, как в старые времена, и чтобы она в ответ огрызалась и бросалась обвинениями, а не смотрела таким отстранённым взглядом. Пока слизеринец соображал, что же ему сделать, девушка развернулась и молча пошла в сторону леса. Через несколько шагов она всё-таки обернулась и произнесла, обращаясь скорее к змею: — Я слышала о вашей семье много всякого, но в одном люди были правы. Малфой всегда остаётся Малфоем. Прощайте. Сказав это, Гермиона вновь шагнула в сторону леса и… аппарировала. — Невозможно! Это невозможно! Если только она не… * * * Ведьма бездумно шла вперёд, даже не сообразив, что только что сделала. Гнев и обида мешали связно думать, и она просто опустилась на землю около большого дуба, со злостью ударив по стволу кулаком. Боль привела её в чувство, и девушка, наконец, огляделась. Гермиона оказалась в каком-то странном месте, похожем на старый заброшенный сад, с грязным прудом в центре. Ничего похожего на знакомый лес или пещеру рядом не наблюдалось, и этот факт окончательно привёл её в себя. «Чёртов Малфой вместе с его папашей, как я могла быть такой дурой? На что я вообще рассчитывала? Стоп, а рассчитывала ли? Я ведь сама хотела с ним переспать, чтобы потом вычеркнуть эту ночь из своей жизни. Просто приключение. Эксперимент. Что ж, доэкспериментировалась. Нужно успокоиться и выкинуть это из головы. Гораздо важнее узнать, что именно задумал старший Малфой и для чего ему было нужно, чтобы мы с Драко переспали? Явно не для обеспечения древнейшего рода полукровным наследником. Как вообще Люциус мог оказаться здесь, ведь он…» Гермиона резко застыла на месте, в шоке раскрыв глаза. Как же она могла забыть об этом? На тот момент, как они с Драко попали в это странное место, Люциус Малфой был мёртв. Глава 23 Гермиона стояла около массивного ствола дуба и невидяще смотрела вперёд. Только сейчас девушка вспомнила, что буквально за час до начала решающего сражения Кингсли принёс известие о том, что Люциус Малфой убит. Драко сообщить не успели, так как все обстоятельства смерти не были ясны до конца, а потом уже стало не до этого. Но если Люциус мёртв, кто же тогда змей? С кем разговаривал Драко, и зачем этому человеку понадобилось уложить их в одну постель? Вопросов было больше, чем ответов. Гермиона по-прежнему была очень зла на слизеринца, но сейчас гораздо важнее было выяснить личность похитителя. Если он поймёт, что его план полностью провалился, то может просто убить свои жертвы, пока они не пришли в сознание. Неожиданное головокружение заставило Гермиону упасть на колени. Старый сад вновь стал приобретать черты лесной поляны с озером, а затем всё опять изменилось. Окружающее пространство менялось и переливалось всеми цветами, становясь похожим на сюрреалистический пейзаж. Ведьма зажмурилась и попыталась сосредоточиться, не давая назойливой райской картине затмить разум. Через несколько секунд давление на сознание исчезло, и Гермиона смогла расслабиться. Отдышавшись, девушка поднялась на ноги и огляделась вокруг, внимательно всматриваясь в окружающий пейзаж. Она находилась в каком-то старом саду, за которым очень давно не ухаживали. Почти вся территория заросла высокой травой, а небольшой пруд в центре практически полностью покрывала тина и стебли камыша. Сбоку стояло полуразвалившееся трёхэтажное здание, по очертаниям очень похожее на скалу из видения. Только сейчас Гермиона поняла, что смогла каким-то образом вернуться в реальность. Получалось, что на самом деле всё это время они были не в лесу, а на территории какого-то поместья. Пленившему их магу ничего не стоило навести иллюзию при помощи обычного дурманящего зелья, добавив туда более сильные компоненты. Такой способ требовал куда меньше магических сил, чем ментальный плен, поэтому иллюзия была столь мощной и реалистичной. А это значило только одно — всё, что делали пленники, происходило на самом деле, и они с Драко действительно… Додумать мысль не дал приглушённый крик Малфоя и грохот, раздавшийся с другой стороны дома. Не долго думая, девушка побежала в ту сторону, нужно было предупредить Драко, что это не его отец, да и единственная палочка также осталась у слизеринца. Если подобраться незаметно, то можно попытаться оглушить похитителя. * * * Драко с удивлением смотрел на то место, где ещё секунду назад стояла девушка. Появление гриффиндорки выбило его из колеи. Парень понимал, что когда-нибудь Гермиона всё равно узнала бы про задание отца, но не ожидал, что это случится так быстро. И этот странный спокойный тон и её фраза: «Я уже получила от тебя всё, что хотела. Не только ты умеешь использовать людей, смирись с этим». Что она хотела этим сказать? Гриффиндорская львица просто хотела переспать со Слизеринским принцем? Бред! — … продумал всё. Как эта грязная магглокровка смогла прорвать такую сеть чар? — Злобное ворчание змея вывело Драко из задумчивости. — Я так долго готовился к этому. Столько лет, столько лет потрачено на подбор идеальной пары. И теперь всё впустую! Мерзкая ведьма. Я придушу её собственными руками! Отдать всю силу какому-то паршивому мальчишке, чей род намного ниже моего. Милорд был прав, грязнокровки позорят наше общество. Неотёсанные животные, годные только для экспериментов! — Отец, что происходит? О каком плане ты говоришь? — младший Малфой непонимающе посмотрел на рептилию, которая угрожающе покачивалась в атакующей стойке. — Заткнись, малфоевское отродье! Неужели ты такой идиот, что до сих пор не понял обмана? Хотя, кого я спрашиваю. Ты такой же болван, как и твой двуличный папаша, которого я убил собственными руками! О, как же долго я ждал этого шанса. Люциус ещё со школы вёл себя как король, хотя мой род намного древнее и чище, чем думал твой никчёмный родитель. Да, с магической точки зрения мы были слабее, и всю свою жизнь я искал способ вернуть себе былую силу. Ирония заключается в том, что я нашёл его именно в вашей библиотеке, и именно ты идеально подходил для ритуала. Я выяснил это, когда тебе было только два года, оставалось только подобрать достойную пару и дождаться подходящего момента, чтобы и ты и она оказались на пике силы. Я перебрал много кандидатур, пока случайно не наткнулся на подружку Поттера во время вашей неудачной вылазки в Менор. Её сила буквально бурлила, когда Сивый напал на вас, и именно она помогла хилой девчушке одолеть взрослого альфу. А трогательная сцена, последовавшая за этим, окончательно убедила меня в правильности выбора. Вы были идеальной парой для ритуала. Драко практически не вслушивался в то, что говорил змей. Он уловил только одно — отец мёртв, и убил его именно этот человек. Всё это время он просто выполнял чей-то идиотский план, не задумываясь о причинах столь странного поведения Люциуса. Его, Драко Малфоя, обвели вокруг пальца, как какого-то первокурсника! — Да кто ты такой вообще, сволочь! — Драко выхватил палочку и направил её на ухмыляющегося змея. — Что ты сделал с отцом? — Тише, тише, мальчик, не стоит просто так размахивать палочкой. Неужели папочка в детстве не научил? — саркастично протянул змей. — Я вот с детства знал, что с чужой палочкой заклинания получаются хуже, особенно когда эмоции мешают сосредоточиться. — Чужой? — блондин на секунду ослабил бдительность и посмотрел на оружие в своих руках, чем змей тут же воспользовался, хлестнув хвостом и поймав парня за запястья. — Ублюдок! — Оскорбления тебе не помогут, мальчишка! Ты забрал себе то, что принадлежит мне, и я намерен получить это обратно, — на глазах змей стал увеличиваться в размере и через несколько секунд Драко оказался зажат в кольцах гигантской анаконды. Случайно взглянув на землю, парень увидел вместо своей палочки детскую игрушку, способную максимум на люмос. — Я получу обратно силу, которую эта девка отдала тебе! Я столько лет ждал этого, потратил все силы. Скоро род Салливанов вновь станет великим! «Салливан? Этот придурок Натаниэль Салливан? Но ведь последние несколько поколений у них рождались практически сквибы. Я вообще не понимал, чем он мог заинтересовать Лорда, и почему отец позволял ему жить у нас, — Драко попытался вспомнить всё, что ему известно об этом человеке. — Действительно, он часами сидел в библиотеке и вечно что-то писал, злобно шипя что-то под нос. Получается, что вместо выполнения приказов Волдеморта он искал тот самый источник своей силы. Теперь понятны все эти странные взгляды и ухмылки в мою сторону». — Даже не пытайся бороться, мальчишка, ты уже покойник. Змей сильнее сдавил кольца и начал шептать какое-то длинное незнакомое заклинание на одном из древних языков. Только сейчас Драко заметил, что узор на коже рептилии это не пятна, а руны, которые начали светиться при первых словах заклинания. Слизеринец почувствовал, как силы начали покидать его, казалось, что змей просто выкачивает из него жизнь. Кольца рептилии всё сильнее сдавливали тело, а злобный голос всё громче выкрикивал слова заклятия. Через несколько секунд Салливан неожиданно замолчал и впился клыками в плечо своей жертвы. Не выдержав боли, Драко громко закричал и, собрав остатки силы, послал в своего врага магическую волну. Рептилия ловко уклонилась, отшвырнув тело жертвы в сторону. Теряя сознание, Драко успел увидеть, как змея с яростью ударила хвостом по развалинам какого-то дома, неожиданно появившегося рядом. — Нет, нет! Невозможно! — рычал змей. — Эта девчонка обманула меня! Чёртова шлюха забрала все силы себе! Тварь! Убью, разорву, не прощу! Забыв про свою предыдущую жертву, рептилия бросилась прочь с поляны, обещая наглой ведьме все муки ада. Через несколько секунд на поляне появилась Гермиона, до этого момента прятавшаяся за развалинами. Девушка слышала весь разговор, но без оружия не могла ничего сделать со змеёй. — Драко! Драко, очнись, ну же! Нужно бежать отсюда! Малфой не реагировал, распластавшись на земле сломанной куклой. Из раны на плече текла кровь, а пульс под пальцами девушки ощущался всё реже. На ведьму накатило отчаяние. — Не смей. Не смей умирать, идиот слизеринский! Не смей оставлять меня одну! — у Гермионы началась истерика, и она беспомощно сидела около неподвижного тела, вцепившись в руку парня. Вся недавняя решимость испарилась, когда девушка поняла, что осталась один на один с гигантской змеёй, а Драко вот-вот умрёт, так и не придя в себя. — Ты не можешь уйти просто так, не объяснив мне всего! Он был не прав, не нужна мне твоя сила. Очнись, слышишь! Пожалуйста, ты должен жить. Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ЖИЛ! Прокричав последнюю фразу, ведьма почувствовала знакомую магическую волну. Не думая больше ни о чём, она зажмурилась и направила всю магию на неподвижное тело, желая только одного, чтобы он выжил. Через несколько секунд всё кончилось, и Гермиона с опаской приоткрыла глаза. Рана на плече Драко никуда не исчезла, но перестала кровоточить, да и дышать парень стал ровнее. — Грейн-джер, кончай орать, и без те-бя тошно, — сипло прошептал слизеринец, пробуя пошевелиться. — Не ожи-дал, что ты так будешь по мне уби-ваться. Польщён. — Малфой, ты идиот! — Гермиона попыталась сдержать слёзы, но предательская влага всё равно потекла по щекам. — Прекращай паясничать, нужно убираться отсюда. Эта тварь скоро вернётся. — Не утруждайся, девочка. Вам некуда бежать, — угрожающее шипение змеи заставило девушку испуганно подскочить. — Я был прав, вся сила досталась тебе, хоть я и не пойму, почему. Неужели вся эта чушь про любовь правда, и наш маленький принц отдал всё своей возлюбленной? Забавно. Если бы у меня было больше времени, то я бы изучил этот феномен. — Замолчи, тварь! Я сломала защитный барьер, я чувствую это. Профессор Дамблдор всё знает. Они с Гарри скоро будут здесь! — Гермиона попыталась отвлечь рептилию, почему-то она была уверена, что помощь уже в пути. — Ты такая же идиотка, как и твой дружок. Никто не знает, что вы здесь. Никто даже не знает, что вы вообще пропали. В данный момент ваши «тела» находятся в Мунго, и весь персонал во главе со старым маразматиком пытается вернуть эти куклы к жизни. Я много лет разрабатывал этот план, никто даже не догадается, что вы в опасности, — змей метнулся вперёд и обвил тело девушки несколькими тугими кольцами, не давая пошевелиться. Неожиданно вокруг его головы заклубился серый туман, и через мгновение на Гермиону смотрел знакомый филин. — Не беспокойся, девочка моя, помощь уже в пути. Девушка беспомощно застыла в смертельном объятии змея. Получалось, что абсолютно всё было обманом, никто не придет. Она не видела, как Драко смог привстать и подползти к какому-то предмету, лежавшему в траве неподалёку. — Ты проиграла, малолетняя ведьма. Умри! — рептилия угрожающе раскрыла пасть и кинулась на свою жертву, сильно сдавив тело девушки. За мгновение до того, как клыки хищника должны были пронзить её шею, гриффиндорка потеряла сознание. Это был конец. Глава 24 от автора: данная глава написала намного позже основного текста фанфика, и я волнуюсь, что она может несколько выбиваться из основного стиля. Надеюсь что это не так уж сильно заметно. Напоминаю, что текст не бечен, корзина для тапок и пряников стоит у входа. Приятного чтения. — Умри! — прозвучал в голове злобный рык змея, и Гермиона испуганно подскочила, озираясь в поисках страшной твари. Сердце отчаянно колотилось, перед глазами все плыло, и гриффиндорка не сразу поняла, что лежит на кровати в помещении очень похожем на больничную палату. Последним, что девушка помнила, было страшное удушающее объятие гигантской змеи. Через несколько мгновений в комнату стремительно вошли несколько врачей и профессор Дамблдор, которому не сразу удалось убедить ведьму, что теперь все в порядке. Около часа колдомедики внимательнейшим образом обследовали пациентку и поили ее какими-то зельями и отварами, не давая старому волшебнику вставить и слово. Когда вся суета с лечением закончилась, то директор позвал в палату Гарри и Рона и начал рассказ о произошедших событиях. Оказалось, что молодые люди были взяты в плен одним из Пожирателей, который очень искусно подделал их тела. Больше двух месяцев вся светлая сторона была уверена, что два героя войны находятся в коме в отдельной палате Святого Мунго. Врачи уже отчаялись привести пациентов в чувство, когда появилась Нарцисса Малфой с неожиданным заявлением — Драко в смертельной опасности. Одна из старинных реликвий семьи показала, что жизнь наследника под угрозой. Обеспокоенная женщина провела поисковый ритуал и выяснила, что на самом деле Драко находится не в больнице. Проверка показала, что Гермиона также находится далеко. Совместными усилиями был определён район поиска, но долгое время мощные чары не давали членам ордена найти нужное место. Благодаря магическому выбросу, который случился у испуганной гриффиндорки, защитный купол был уничтожен, и в самый последний момент спасательная команда прибыла на место. В развалинах старого поместья семьи Салливан были найдены бессознательные тела пропавших и полуспятивший хозяин. Как оказалось, Натаниэль Салливан уже давно планировал провести древний ритуал по возвращению себе магической силы. Он уничтожил почти все записи, но часть документов удалось восстановить, и там фигурировали имена Драко и Гермионы. Так как Салливан был практически сквибом, то он использовал мощное дурманящее зелье, вызывающее галлюцинации и позволяющее управлять сознанием своих жертв. Пожиратель с самого начала неправильно рассчитал дозу, поэтому Гермиона чуть на самом деле не сошла с ума, что ему было совершенно не нужно. Малфой-единорог, отравление ядом и обморок после ранения кристаллом были ключевыми моментами, когда преступник вновь давал своим пленникам зелье. На самом деле не было никакой змеи и райского сада. Драко и Гермиона больше двух месяцев провели в развалинах поместья в виде двух загипнотизированных кукол, живших в старом подвале. Всё, что нужно было Салливану — довести уровень их магии до определённой отметки при помощи зелий, а затем дождаться выброса и заключить всю магическую силу в специальный артефакт, который бы слушался только его. Он долго изучал характер Драко и был уверен, что для парня это будет просто интрижка с красивой девушкой, а так как магически он сильнее, то вся сила перейдёт ему. Пожиратель не учёл, что на тот момент Гермиона была сильнее Драко, из-за чего большая часть силы досталась ей, но так как ритуал был проведен неправильно, а девушка находилась в эмоционально-нестабильном состоянии, то лишняя магия просто выплеснулась наружу, позволив уничтожить защитный барьер над логовом злодея. — Сейчас мистер Салливан находится в специально-оборудованной камере и ждет суда. Несмотря на его состояние, комиссия признала преступника вполне адекватным для вынесения приговора. Помимо тюремного срока пожиратель уже сам себя наказал. Из-за чрезмерной спешки он окончательно лишился всех магических сил. Он не учел, что магия слишком тонкая материя и не терпит столь грубого вмешательства, — пояснил директор. — Самое страшное, что он практически все сделал правильно. Безупречное зелье, пошаговое зомбирование и умелое вплетение магии иллюзий позволили ему практически выполнить задуманное. Подвело лишь желание поскорее закончить ритуал. Он неправильно рассчитал дозу зелья, и ты, девочка моя, смогла начать сопротивляться. Также помог рог единорога, из которого Салливан собирался сделать артефакт. Тебе ведь было легче, когда ты держала его руках? — Да, сэр, я даже могла использовать некоторые заклинания, но они срабатывали не всегда, — тихо пояснила девушка. — Герм, а ты правда представила, что Малфой был единорогом? — не выдержал молчавший все это время Рон. — А почему не домовым эльфом или троллем? — Ментальная магия очень сложная и непредсказуемая наука, мистер Уизли, — вместо девушки ответил Дамблдор, заметивший, что на вопрос друга гриффиндорка прореагировала отнюдь не улыбкой. — Даже колдун, накладывающий заклинание не может до конца предсказать, какой сценарий выдаст подсознание проклятого. Мистеру Салливану пришлось очень постараться, чтобы поддерживать иллюзию, подкинутую ему мисс Грейнджер. Как я уже говорил, на тот момент ваша подруга была магически сильнее, поэтому именно ее образы были главными. В какой-то момент наш враг немного потерял контроль, и профессору Снейпу удалось уловить ментальный след, но он не успел снять контроль, лишь немного ослабил воздействие на психику. Мисс Грейнджер, вы не помните ничего, что немного выбивалось бы из общей картины? — Даже не знаю, хотя… Змея. Нас укусила черная змея, и после этого память вернулась достаточно быстро, а дурман практически не действовал, — припомнила девушка. — Мне еще показалось, что я откуда-то ее знаю. — Змей он и есть змей, — скривился Рон. — Тут уж ничего необычного. — Рон! — хором воскликнули Гарри и Гермиона, и чуть виновато посмотрели на директора. — Извините, — покраснел младший Уизли. Дамблдор лишь лукаво улыбался. — Иногда причуды нашего подсознания не можем объяснить даже мы сами. Ваш мозг подвергся серьезному воздействию и, чтобы вы не сошли с ума, постарался подстроить окружающую действительность под максимально привычные образы. Единороги в древности считались защитниками и священными животными, а змеи всегда были символами хитрости и коварства. Не нам судить о взаимодействии столь тонких материй, как подсознание и магия, — Дамблдор поднялся со стула и взмахом палочки отправил тот в коридор. — Не буду утомлять вас лишними подробностями, мисс Грейнждер, да и ребятам пора идти. — Гермиона, а Малфой… ты ведь с ним... он тебе ничего не сделал? Ты ведь не… — выпалил Рон и покраснел до кончиков ушей, смущенно поглядывая на живот девушки. — Просто мама рассказывала, что раньше при обмене магией после первой ночи девушка чаще всего… — Рон! — подзатыльник от Гарри заставил рыжего умолкнуть. — Прости его, Герм, просто у него из-за полнолуния воспаление идиотизма. Девушка рефлекторно прикрыла живот руками и испуганно посмотрела на директора. Только сейчас до нее дошло, что она и вправду могла забеременеть от Драко, ведь переспали они отнюдь не в иллюзорном мире. — Не беспокойтесь, мисс Грейнджер, у всего произошедшего с вами не будет никаких последствий, — серьезно ответил старый маг, выделив предпоследнее слово. — Я просто хотел сказать, что если он тебя обидел, то я из этого жеребца мерина сделаю, причем без магии, — воинственно буркнул все еще красный от смущения Уизли. — Прости, Герм. Ты точно в порядке? — Да, Рон, все нормально. Настолько, насколько может быть нормальной данная ситуация, — устало произнесла гриффиндорка и прикрыла глаза. — Отдыхайте, мисс Грейнджер, ваши друзья навестят вас позже. Гермиона уже не обратила внимания на то, как директор аккуратно прикрыл дверь, в которую Гарри практически выволок упиравшегося Рона. Слишком много информации и переживаний за один раз. Да, они победили в войне, выжили в плену и смогли выбраться без последствий. Казалось, надо радоваться и строить планы на будущее, вот только вместо этого почему-то хотелось свернуться под одеялом и повыть на луну. Гарри прав, полнолуние нынче очень активное. На секунду Гермиона представила, что было бы, если бы она все же забеременела от Драко. И сразу поняла — ничего хорошего. Ни для нее, ни для слизеринца, ни тем более для ребенка. Директор сказал, что Драко не пострадал и сейчас проходит лечение дома. Предсказуемо. Явно не стоило надеяться, что все это время он просидит у ее постели, трепетно держа за руку и ожидая пробуждения. Она отчетливо помнила последнюю беседу слизеринца и пленившего их маньяка. Задание. Драко просто выполнил задание, попутно получив удовольствие и обведя доверчивую гриффиндорку вокруг пальца. Девушка старалась убедить себя в том, что ей все равно. Она ведь тоже просто хотела провести с ним ночь и потом забыть все, словно это была игра. Вот только глупые мечты сильно отличались от реальности. * * * С того момента, как Гермиона очнулась в больнице, прошло около месяца. Нескончаемые анализы и прием зелий успели утомить девушку, но врачи были непреклонны. Строжайшее соблюдение всех рекомендаций. Наконец Гарри принес радостную весть о том, что подругу выписывают. На прощание доктор Близли выдал несколько склянок все с тем же мерзким на вкус зельем, от которого девушка постоянно чувствовала тошноту. Улыбчивый колдомедик обещал, что побочный эффект продлится не более недели, но если перестать принимать зелье, то ведьма может начать терять собственную магию. Как оказалось, ритуал прошел не совсем без последствий. Герой войны клятвенно пообещал проследить за соблюдением рекомендаций и наконец-то увел девушку из надоевшего здания больницы. Деятельная гриффиндорка рвалась в Хогвартс, помогать восстанавливать замок, но вынуждена была отказаться от этой идеи. Врачи в категоричной форме потребовали отказаться от чрезмерных магических нагрузок, а в идеале пожить без магии ближайшие пару месяцев в тихом и спокойном месте. Никаких стрессов и эмоциональных перепадов. Девушка слишком дорожила своей магией, поэтому беспрекословно выполняла все рекомендации и временно поселилась у родителей, иногда помогая матери с картотекой и периодически огорчая отца выигрышем в ежевечерней шахматной партии. Полной неожиданностью стало письмо с приглашением от одного из самых знаменитых магических университетов. Гермиона и забыла, что профессор Макгонагалл, которая, кстати, оказалась вполне живой и здоровой, с согласия девушки незадолго до трагедии отправляла заявку и рекомендательное письмо с запросом на обучение. Представитель университета писал, что через месяц будет проведен дополнительный набор студентов, не успевших подать заявки вовремя по уважительным причинам. Похоже, нахождение потенциальной абитуриентки под действием наркотического зелья в сомнительной компании считалось в данном заведении вполне уважительной причиной неявки на основной экзамен. Ведьма с головой ушла в подготовку к вступительным экзаменам, так как это оказалось отличным поводом не думать о Малфое, которого за все это время так и не увидела ни разу. Гарри как-то обмолвился, что слизеринец сейчас воюет с министерством в попытке отстоять поместье и привести в порядок дела семьи. Смерть Люциуса была ударом для парня, но ради матери он старается изо всех сил. Несколько раз девушку пытались выдернуть на развалины поместья Салливанов для дачи показаний и проведения каких-то там следственных экспериментов, но Гарри каждый раз успешно отстаивал неприкосновенность подруги. Опасения девушки, что ее решат зачислить в университет только как подругу знаменитого Поттера не подтвердились. Вопросы на экзаменах были достаточно сложными, и члены комиссии долго пытали гриффиндорку, проверяя уровень ее знаний. В конце председатель искренне поздравил девушку с поступлением в их, несомненно, замечательное учебное заведение и сказал, что из дополнительного набора таких везунчиков всего трое. Глава 25 по просьбам читателей выкладываю окончание. НЕ БЕЧЕНО! Незаметно наступил сентябрь, и Гермиона с улыбкой на лице шла на первое в семестре общее собрание первокурсников. Девушка смогла убедить себя, что чувства к Драко были всего лишь блажью, иллюзией, а все произошедшее не более чем увлекательное приключение. За все это время слизеринец ни разу не попытался как-то связаться с ней, полностью погрузившись в дела семьи. Пожалуй, так было даже лучше, потому что ведьма не представляла, с чего вообще начать разговор, если бы им все-таки удалось встретиться. Да и слухи о том, что в Малфой-Меноре поселилась никому не известная молодая ведьма, не добавляли уверенности. Все было вполне предсказуемо. Впереди пять лет учебы, новые знания, новые друзья и новая жизнь. Новоявленная первокурсница уже успела разложить вещи в комнате, правда с соседкой познакомиться пока так и не получилось. Единственное, чего девушка искренне боялась, что та может оказаться точной копией Лаванды, еще пять лет слушать постоянный треп о парнях, тряпках и новых марках косметики было бы кошмаром. Задумавшись, Гермиона не заметила, как случайно налетела на невысокую студентку, почему-то вставшую посреди дороги. От столкновения девушка пошатнулась, и маленькая изящная сумочка упала на дорогу. — Поаккуратнее!— возмутилась незнакомка и кинулась поднимать свое драгоценное имущество. — Ты что, совсем слепая? — Прости, я немного задумалась, — извинилась девушка, не желая начинать первый учебный день со скандала. — Впредь будь осторожнее. Не все такие добрые, как я сегодня. Могут и проклясть, — высокомерно протянула студентка, но Гермионе показалось, что за этой тирадой девушка скрывает неуверенность. — Благодарю за совет. Ты на собрание? Заблудилась? Могу проводить, я знаю короткую дорогу, — дружелюбно предложила гриффиндорка, искренне надеясь, что собеседница на самом деле не окажется высокомерной выскочкой, коих здесь набралось половина курса по наблюдению девушки. Сокурсница на мгновение задумалась, затем тяжко вздохнула и улыбнулась. — Так заметно, да? У меня это с детства. Я могу запомнить трехсвитковые формулы по трансфигурации, но легко заблужусь в двух параллельных улицах. Меня зовут Моник. Моник Мал… ааа! Не договорив последнюю фразу, блондинка начала падать, зацепившись каблуком за небольшой выступ в дорожке. Гермиона попробовала подхватить девушку, но тоже споткнулась, и они вместе полетели на асфальт. Ведьма испуганно зажмурилась, ожидая отнюдь не мягкого приземления, но падение прекратилось так же резко, как и началось. — Ее зовут Моник Мальфуа, и это самая неуклюжая представительница нашего семейства, — с напускным разочарованием произнес совсем рядом знакомый голос. — И тебе, Грейнджер, ни в коем случае нельзя с ней общаться. Две вечно влипающие в неприятности женщины для меня одного это слишком. Я же надорвусь! Только сейчас Гермиона заметила, что падение остановили мужские руки, крепко удерживающие ее за талию. И руки, как и голос тоже оказались очень знакомыми. — Драко! Опять твои дурацкие шутки! — возмутилась Моник, а потом удивленно взглянула на блондина. — Подожди, вы знакомы? — Позвольте провести официальное представление. Знакомься, Грейнджер, Моник Анабель Мальфуа. Моя прелестная кузина из Франции. Скромна, умна, обожает книги и искать неприяности там, где их просто не может быть. Думаю, вы подружитесь, хотя не уверен, сколько после этого наш замечательный университет простоит в целом состоянии, — произнося эту тираду, Малфой так и не отпустил девушку, обняв ее сзади и положив подбородок на плечо. — Дрей, сколько еще ты будешь припоминать мне тот маленький взрыв? Это было недоразумение,— возмутилась блондинка и забавно насупилась. — Маленький? Флигель до сих пор не удалось восстановить полностью, Мони. Не говоря уже о любимой маминой клумбе! — возмущение парня было вполне искренним. Гермиона замерла в его руках, не понимая, как себя вести. Эта встреча оказалась слишком неожиданной. — Ну да ладно, сейчас не об этом. Моник, знакомься, это Гермиона Грейнджер. Моя однокурсница, боевая соратница и просто проклятие на мою несчастную голову, а также лучшая подруга Гарри-чертова— Поттера. В перспективе моя девушка, но это пока секрет. Последняя фраза парня вывела ведьму из ступора, и она попыталась вырваться, но блондин заблаговременно крепче прижал ее к себе и слегка чмокнул за ушком, что заставило девушку подавиться заготовленной фразой. — Моник, радость моя, тебе сейчас нужно пройти прямо, направо и еще раз направо. Зайти в зал встреч и внимательнейшим образом запомнить все, что скажет уважаемый господин ректор. Мы с Грейнджер потом обязательно тебя проэкзаменуем. А я сейчас сделаю то, что должен был сделать еще три месяца назад, если бы не послушал пару тупоголовых дибилоидов с львиного факультета. — Но… — робко возразила Моник, — мне кажется, что… — Двадцатое марта, — непонятно возразил слизеринец и выжидающе посмотрел на кузину. Девушка обреченно вздохнула и пошла в указанном направлении, то и дело оглядываясь на странную парочку. — Так, предлагаю сделку. Я тебя отпускаю, а ты обещаешь в течение первых пяти минут не бить меня, не проклинать и даже не оскорблять. Просто выслушать, — устало попросил Малфой. — Идет? — Идет, — обреченно согласилась гриффиндорка. Данное предложение оказалось очень правильным, ибо пока она так и не решила, что именно хочет сделать, толи обнять наглеца, толи наложить один из фирменных сглазов младшей Уизли. Драко удовлетворенно вздохнул и… не сдвинулся с места, продолжая щекотать шею дыханием. Хотя желание огреть парня чем-нибудь тяжелым никуда не делось, но ведьма тоже не особо торопилась вырываться. Слишком часто ей снились эти уверенные объятия. — Да, я в курсе, что я наглая мразь, высокомерный ублюдок, коварный соблазнитель и просто последняя сволочь, которую нельзя подпускать к таким чудесным людям как ты. Не совсем согласен, что меня следует навсегда превратить в коня, и уж тем более не согласен на процедуру кастрации. И, наконец, в корне не согласен, что мне следует держаться от тебя на расстоянии трансконтинентальной аппарации. Примерно такими словами мне ответили два гриффиндорских орангутанга на просьбу навестить тебя в больнице. Я правильно понял, что цитировали они явно не тебя? — Определенно. Я знаю гораздо больше подходящих тебе эпитетов, — Гермиона окончательно растерялась. Драко хотел навестить ее? — Не сомневаюсь. Рискну предположить, что по канонам любого дамского романа я должен упасть на колени, умоляя простить меня и роняя скупую мужскую слезу на твои прелестные ступни, — серьезным тоном продолжил слизеринец. — Я не читаю дамские романы, — сердито перебила его ведьма, так и не определившись, как себя вести с этим клоуном дальше. — Отлично! Потому что я в любом случае не стал бы этого сделать. Рыдающий Малфой это очень жалкое зрелище, которое не дозволено лицезреть этому несовершенному миру. А если серьезно, то я не умею извиняться, Грейнджер. Да и банального прости тут явно не достаточно. Ситуация была слишком запутанной. Не скажу, что я вел себя подобающе, но тогда на карте стояло слишком много, чтобы задумываться о чувствах и последствиях. Также не буду ни с того ни с сего клясться в вечной любви и предлагать руку и сердце, хотя это, как честная принцесса, расколдовавшая и соблазнившая принца, должна по идее делать ты. У меня есть только одно предложение, я бы даже сказал, просьба. Давай будем просто жить, Грейнджер? Начнем все с начала. Представим, что мы только познакомились. Нам ведь теперь можно! Да, мы знакомы давно и у нас было много общих моментов, о которых мне не хотелось бы вспоминать. Но, несмотря на это, мы ведь ничего друг о друге не знаем. Ты не представляешь, как давно мне хотелось послать к черту все воспоминания о Лорде, Дамблдоре, Поттере и этой чертовой войне. Хотелось уехать подальше и начать жить там, где меня никто не знает. Согласен, с моей, да и с твоей фамилией трудновато найти в Англии такой уголок, где бы о нас не слышали хотя бы из газет, но все же надеюсь, что здесь будет проще. Итак, разрешите представиться, леди, — парень наконец разжал руки и встал перед Гермионой, слегка поклонившись. — Драко Малфой, первый курс, группа 121В. Староста. Умен, красив, чертовски привлекателен и, что самое главное, скромен. Рад познакомиться. Гермиона молча рассматривала этого нового Малфоя. Стильный пиджак, безукоризненно сидящие брюки и до блеска начищенные туфли. Легкий беспорядок в прическе, придающий парню чуть хулиганский вид и такая знакомая ухмылка. Только во взгляде проглядывала неуверенность, слишком наигранными были все эти его шуточки и попытки вести себя непринужденно. Девушка отчетливо поняла, что если сейчас она не примет предложение, то он просто уйдет. Замкнется в своем новом мире, просто отгородившись от нее стеной безразличия. Слишком сложно ему было переступить через все привычки и принципы, по которым он жил с самого детства. Да и идея начать все с начала была не так уж и плоха. Драко прав, слишком много в их жизни было того, о чем хочется забыть. — Ты забыл упомянуть, что ко всему прочему ты наглый, высокомерный, самовлюбленный эгоист с комплексом нарцисса! — устало добавила девушка и обняла напряженного как струна слизеринца. — И что я могла найти в парне с таким странным набором личных качеств? — Между прочим, ты забыла представиться. Я в последнее время не имею привычки обниматься с незнакомыми девушками, — улыбнулся Малфой, и тут же опроверг это утверждение, крепко обняв ведьму. — Ах, да, простите мою невоспитанность. Меня зовут Гермиона… — К черту условности! — перебил слизеринец и поцеловал девушку. Возражения и подробности можно выслушать и потом. Моник, тихонько хихикнув, отвернулась и прошла к замеченной ранее скамейке. Да, кузен дал ей задание, но все эти парковые дорожки такие одинаковые! Да и интересно было посмотреть чем закончится примирение ее брата с той, чье имя он иногда повторял, сам того не замечая. Предстоящие пять лет студенческой жизни обещали быть интересными, ведь мисс Мальфоа только сейчас вспомнила, что фамилия ее соседки по комнате как раз Грейнджер, а в общем списке группы такая была только одна.