Правила правильного списывания

Я пыталась вычитать, но не смогла, ибо слишком сильно устала. Так что буду рада ПБ!) Сидя за столом, я в сотый раз всматривалась в текст лекции, однако мой мозг всячески отказывался воспринимать какую-либо информацию. На часах час ночи. Вместо того, чтобы мирно спать в тёплой кровати в обнимку с своим плюшевым медведем, я, как долбанный зомби, сижу и учу основы права! Даже мегавкусныйкрепкий кофе уже не помогал. Глаза то и дело закрывались, а лоб так и пылал страстным желанием встретиться с твёрдой поверхностью стола. Блять! Если я не напишу эту контрольную, причём второй раз, то мне точно конец. Прощайте беззаботные каникулы, здравствуй бабуля и огород. Ненавижу право! Не-на-ви-жу! Хотя это странно, учитывая то, что я первокурсница юридического института. Но если говорить откровенно, то юрист из меня не очень, так на троечку. Но это не столь важно. Важно то, что завтра я вновь завалю контрольную. Чёрт, мне конец! Я никогда это не выучу! Обречённо простонав, кладу тетрадь на стол и ударюсь об неё лбом. Легче, конечно, не стало, да и знаний не прибавилась, просто выпускаю пар. Прикрыв глаза, делаю глубокий вздох, а в голове так и звучит голос Марианны Игоревны: "Я вас на Британский флаг порву, если Вы ещё раз провалите эту легчающую контрольную! Как так можно? Это всё Ваши телефоны и компьютеры, совсем от рук отбились. Я Вас до зачёта не допущу! А лучше сделаем так, кто не сдал, будет ходить на дополнительные занятия в летние, да-да, летние, вы не ослышались, каникулы!" - Мне коне-е-ец!! – Застонала я, вновь ударяясь лбом о тетрадь. Похоже, что беззаботное лето отменяется. Прощай интернет, прощай компьютер, прощайте планы, что мы с Настей и Леной так долго строили. Если говорить проще, то прощай нормальная жизнь! Да здравствует коммунизм бабули, сталинский режим и вечно-сухая перловка! Для пущей убедительности мне ещё только не хватает галстука пионеров надеть и взять в руки советский флаг. И за что вселенная так сильно не любит меня? "Да, уж, Кошкина, если сама подумать не можешь, то хоть шпоры напиши!" - Отозвался внутренний голос, а я мгновенно ожила. Точно! Шпоры! Вот моё спасение. Достав из ящика тетрадку, принимаюсь делать шпаргалки. Ещё со школы я уяснила три золотых правила правильного списывания. Первое: Если хочешь разобрать свою писанину, пиши аккуратно и не торопясь. Не пиши лишних предложений или формул, только самое главное. Второе: Не делай слишком длинные шпоры, будет неудобно доставать. Ну и третье: Хочешь списать, надевай либо юбку, либо платье. Поскольку я всегда перестраховываюсь, то вместе с платьем надеваю чулки. Нет, ни о каком разврате не идёт и речи, к тому же учитель по праву – женщина, это так, запасной вариант. Неожиданно я услышала звук, оповещающий о том, что мне кто-то написал. Странно, Ленка уже спит, Юля сегодня у Паши осталась. Вроде бы всё, из нашей группы я больше ни с кем не общаюсь. Нахмурившись, открываю вкладку «Вконтакте», нажимаю на значок с сообщением и удивлённо замираю на месте. Мои глаза становятся размером с яблоко, а челюсть с диким грохотом падает на пол. Блять, ну, нет, только не он! Почему именно он? Кто –то другой не мог написать? Почему обязательно он? Мне написал тот, по кому я пускаю слюни уже полгода, проще говоря Глеб Ершов. Высокий брюнет, со спортивным телосложением, вечным творческим беспорядком на голове, тёмно- зелёными глазами и ярко выраженными скулами, застрял в моём сердце и голове. На странность, Глеб не пользовался особой популярностью у девушек, но его, видимо, это не заботило. Так вот, сначала я не обращала на него и его подколы никакого внимания, просто терпела. К сожалению, из-за своего маленького роста, я часто поддаюсь насмешкам окружающих, из-за чего у меня развился громадный комплекс. Но подруги, что всегда были рядом со мной, научили меня гордо держать спину прямой. Спросите, как же я смогла влюбиться в этого великана? Включив «Taylor Swift - Bad Blood (feat. Kendrick Lamar)» и откинувшись на спинку кресла, усмехаюсь, вспоминая тот неловкий момент.

***

Шла последняя пара физкультуры. Сегодня Василий Петрович решил поиздеваться над нами по полной программе. Мало того, что на первой паре мы бежали кросс, так теперь ему приспичило, чтобы мы сдавали нормативы. Вообще-то наш физрук добрый человек, но стоит завести его, как в нём просыпается зверь. И вроде бы ничего, вот только меня, да, наверное, не только меня, жутко бесило то, что пока мы наматывали круги по стадиону, наша баскетбольная команда прохлаждалась в спортзале. Как по мне, эти баскетболисты слишком большого о себе мнения. Я сомневалась, что мне светит хорошая оценка, ибо я так сильно устала, что не смогу даже элементарно набить мяч о стену. Стоя в самой дальней части зала я не спеша набивала мяч об пол. Что же сегодня за день такой? Подруги заболели, по информатике два получила, теперь ещё и физкультура. Думаю, домой мне лучше сегодня не приходить. Руки ужасно сильно гудели, ноги судорожно вздрагивали, а всё тело было настолько слабым, что если бы кто-нибудь толкнул бы меня пальцем, я бы грохнулась на пол. Резкий свисток учителя прерывает всеобщую тренировку. - Так, ребят, подошли все ко мне! – Прокричал мужчина, держа в руках наш журнал. Закатив глаза к верху и взяв в руки мяч, я направилась в центр зала. - Значит так, лентяи, учителей сейчас на срочное совещание собирают, так что зачёт у Вас примет Глеб. И только попробуйте мне схалтурить, узнаю – умрёте на стадионе. Команда свободна. И, да, парни, завтра тренировка будет на час раньше! – Вновь сказал физрук, а я была готова от отчаяния биться головой об стену. Вселенная, у тебя слишком мерзкое чувство юмора. Обречённо простонав, хлопаю себя ладонью по лбу, мысленно представляя этот цирк. - Ну, же, хоббит, не такой уж я и страшный! – Раздался голос Ершова за моей спиной. Вздрогнув, резко оборачиваюсь и утыкаюсь носом в его солнечное сплетение. Ауч! Приложив пальчики к кончику носа, отхожу на шаг назад и недовольно хмурюсь. - Пошёл ты, - сквозь зубы сказала я, смотря в его глаза. Усмехнувшись и скрестив руки на груди, он отвечает: - Не хорошо, хоббит, грубить тем, кто сильнее тебя. Если хочешь получить « отлично»-придётся поработать. Конечно, у тебя маленькие ручки, да и губы не очень, так что минет ты сделать не сможешь, но я уверен, что мы найдём тебе другое применение. - Идиот! – Прорычала я, смотря на его откровенно пошлую ухмылку. Взяв мяч, и всячески сдержав себя от того, чтобы не запустить его в Ершова, отхожу в сторону, намереваясь встать в очередь. Встав в конец, опускаю взгляд на руки. На удивление все, кроме меня, сдали зачёт быстро. Стоя возле белой черты, я уже в сотый раз набивала мяч. Руки, грудь, ноги всё ужасно сильно болело, но Ершову, видимо, нравится смотреть на мои страдания. Сорок восемь…. Сорок девять…. - Пятьдесят! – Сказала я, словив мяч и посмотрев в сторону брюнета, который с усмешкой на губах смотрел на меня, вернее мою грудь. Озабоченный кабель! - Заново. – Сказал он, нахмурившись и прикусив колпачок от ручки. - Что?! Что я опять не так сделала?! Да сколько можно?! Ты достал, просто признай, что тебе нравится издеваться надо мной! – Прокричала я, выронив мяч из рук. Отложив журнал в сторону, Ершов встаёт со скамьи, подходит ко мне и, взяв мяч в руки, говорит. - Ты не правильно набиваешь мяч, я что, виноват в том, что ты, хоббит и ни черта не умеешь с мячом обращаться! Но, ты можешь не стараться, я уже поставил тебе два. - Что? Нет, ты не мог! Пожав плечами, он отвечает: - Мог. Подбежав к скамье, беру в руки журнал, раскрываю его и ищу раздел « физическая культура». Так, нашла. Кошкина…. Кошкина… Кошкина. Вот, Кошкина Катя…. Что? Пять? Но…. Но… так он всё это специально сделал, чтобы надо мной поиздеваться?! Вот сволочь. Неожиданно ко мне вновь вернулись силы, а злость достигла своей точки кипения. Вскочив на скамью, запрыгиваю на Ершова, что стоял спиной ко мне, и держась одной рукой за его плечо, бью его журналом по голове, постоянно крича истеричное: « Кретин! Идиот! Придурок!». - Да слезь ты с меня! – Прокричал он, пытаясь скинуть меня, но я крепко держалась. Тогда, он, вместе со мной, падает на маты, делает резкий перекат, подминая моё тело под своё, и заблокировав мои руки, нависают сверху. Несколько минут я пыталась вырваться из его рук, но всё оказалось напрасным, он был слишком сильным. Когда сил практически не осталось, я успокоилась. - Какой дикий котёнок. Знаешь, меня так заводит то, когда девушка сопротивляется. Но это не про тебя. Я должен наказать тебя за столь грубый поступок. – Усмехнувшись, сказал Ершов, смотря в мои глаза. - Пошёл в задницу! – Приподняв голову, ответила я. - О, нет, дорогая моя, туда я не собираюсь. А вот ты… Ты сейчас подаришь мне самое ценное, что у тебя есть… - Прошептал он, проводя кончиком носа по моей шее. Резко выдохнув, замираю на месте от столь странных ощущений, что образовались во всём теле. Э, нет, руки прочь от моей девственности! Увлечённая собственными мыслями, я не замечаю того, как лицо Ершова приблизилось к моему практически вплотную. Не успела я и глазом моргнуть, как он поцеловал меня. Удивлённо выпучив глаза, застонала в его рот, но ему было всё равно. Его язык сразу же ворвался в мой рот и начал там хозяйничать. Меня словно током ударило, тело пробила крупная дрожь, а сотни бабочек образовались в животе. Это мой первый поцелуй, и, чёрт возьми, мне так нравится. Наплевав на всё, я не умело ответила ему, на что он улыбнулся и резко отстранился от меня. Усмехнувшись, он, молча, встаёт с меня и выходит из зала. Присев, прикладываю руку к губам и, смотря в след Глебу, понимая то, что влюбилась в него.

***

Новое оповещение о сообщение выдёргивает меня из пучины мыслей. Глеб Ершов: Привет, хоббит. Чего не спишь? Время уже не детское, тебе давно пора быть в постели в обнимку со своим плюшевым единорогом. Глеб Ершов: Хоббит, ты здесь? Глеб Ершов: Ау! Глеб Ершов: Я знаю, что ты не спишь, засранка. Порнушку смотришь? Катя Кошкина: Вообще-то у меня медведь. Отвали, я занята. Глеб Ершов: А кто разрешил тебе смотреть порно без меня? Катя Кошкина: Ты дебил? Я шпоры делаю на контрольную. Глеб Ершов: Отлично. Дашь мне списать. Катя Кошкина: С какой это стати? Ты не обнаглел? Я думала, что Вам всё автоматом ставят, вы же, гордость универа. Глеб Ершов: Как видишь, нет. Ну, хоббит, ну пожалуйста. Катя Кошкина: Нет. Глеб Ершов: Пожалуйста-а-а-а-а-а-а-а-а Катя Кошкина: Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет! Глеб Ершов: Не дашь списать –трахну. Катя Кошкина: Боюсь-боюсь. Глеб Ершов: Кать, ну, пожалуйста, я тебе за это шоколадку куплю, да всё, что хочешь, сделаю. Катя Кошкина: Не нужны мне твои шоколадки, просто прекрати называть меня хоббитом. Этого будет достаточно. Глеб Ершов: По рукам. Выйдя со странички, быстро дописываю шпоры. Ну, всё, готово. Собрав сумку, выключаю свет и ложусь в кровать. Прижав к себе плюшевого медведя, которого мне подарил старший брат, прикрываю глаза, моментально проваливаясь в сон.

***

Аккуратно подкрасив правый глаз, отхожу назад и осматриваю полученный результат. Практически естественный макияж, красивый, аккуратно заплетённый « рыбий» хвост. Не сликшом короткое платье с белым верхом и черным низом, идеально подчеркивало мою фигуру. Подойдя к столу, аккуратно загибаю край платья и ловким движением рук прикрепляю шпоры на край чулков. Ну, всё, вроде бы. Быстро поправившись, беру сумку в руки и обув туфли, выхожу из комнаты. - Мам, пап, Лёш, я ушла! – Крикнула я, выходя из квартиры. Спустившись вниз, выхожу на улицу и, воткнув в уши наушники и включив музыку, иду в сторону универа. Поскольку мой дом находился от него в десяти минутах ходьбы, дошла я быстро. Идя по коридору универа, я делала вид, будто повторяю ответы, но на деле я думала о том, как бы мне не выдать себя. Дойдя до нужного кабинета, делаю глубокий вдох и захожу внутрь. Всего из группы зачёт не сдали пятнадцать человек, и как, на зло, все задние парты были заняты. Чёрт! Неожиданно мой взгляд натыкается на Глеба. Заметив меня, он кивком головы указал на соседний стул рядом с собой. Слегка улыбнувшись в ответ, сажусь за парту и достаю принадлежности. - Всё написала? – Прошептал Глеб, смотря на меня. - Кажется, да, - ответила я, смотря на то, как Марианна Игоревна заходит в класс. После того, как прозвенел звонок, нас посадили и раздали листы с контрольными. Несколько минут я наблюдала за учителем, и когда тот, убедившись, что никто не списывает, сел за свой стол, свободно выдохнула. Незаметно привстав, закатываю края платья до чулков и начинаю списывать. - Да, ты, мать твою, издеваешься! Не могла что-нибудь поскромнее надеть! – Раздался удивлённый шепот Глеба. Оторвавшись от тетради, смотрю на него и отвечаю: - Держи хозяйство в штанах, и молча списывай. - Блин, Кать, мне не видно, подвинься чуть правее. - Ага, чтобы все увидели меня в таком виде? С ума сошёл? - Нет, ты, заебись сделала. Мы вроде договорились. - Блять, Ершов, может мне стоит платье снять! – Не выдержав, выкрикнула я, о чём тут же пожалела, ибо все, кто были в классе, заржали, как гиены. - Кошкина, Ершов, я что-то не поняла? Вы чем там занимайтесь?! – Спросила Марианна Игоревна, встав из-за стола. - Простите Марина Игоревна, просто у нас с Катей сегодня год, как мы встречаемся. Она обещала подготовить мне какой-то сюрприз, а, сейчас его детали объясняет. – С улыбкой сказал Глеб, положив свою ладонь на мою ногу. Я покраснела, как томат, ибо все пялилась на нас. Какого хрена? Зачем? Пробубнив что-то себе под нос, учительница махнула на нас рукой и вновь села за стол. Сжав зубы, продолжаю списывать, стараясь не обращать внимания, на руку Глеба, что начала плавно приближаться к краю моего платья. Нервно выдыхаю, когда он поглаживает внутреннею сторону моего бедра. Чёрт! По телу прошлась крупная дрожь, ладони ужасно вспотели, а щёки налились ярким румянцем. Я чувствовала, как внизу живота образовывается приятная тяжесть. Тело предавало меня, отзываюсь на ласки Глеба. Боже, как я хочу его… Не обращая никого внимание на остальных, Глеб продолжает ласкать мои бёдра, и я, поддавшись желанию, раздвинула ноги. Проведя взглядом по классу, убеждаюсь, что нас никто не видит. Когда его рука накрывает ткань моих трусиков, я резко дёргаюсь в сторону и слышу тихое: « Расслабься». Отодвинув ткань трусиков в стороны, его рука накрывает мою промежность. Он скользил пальцами по складкам плоти, размазывая по ней естественную смазку. Он безошибочно находит клитор и начинает стимулировать его. Не в силах держать ручку, кладу её на парту, и прикусив губу, откидываюсь на спинку стула. Плевать на всех. Я хочу этого. Еле сдерживая себя от того, что бы, не застонать от наслаждения, я вцепляюсь пальцами в край стула. Глеб усилил свои движения, вызывая во мне ураган эмоций. Непроизвольно вздрагиваю, когда он вставляет в меня палец. Я читала про такой способ секса для девственниц , и не понимала, почему девушки любят это. Теперь, я их прекрасно понимаю. Не став медлить Глеб задал быстрое темп, заставляя меня выгибаться в спине. Я достигаю разрядки совершенно неожиданно. Зажав рот ладонью, дабы не застонать, судорожно вздрагиваю, рассыпаюсь на тысячи осколков. Это было так прекрасно.... Приведя дыхание в норму, открыла глаза и увидела, что Глеб всё это время списывал. Если вначале я не понимала, зачем он делает это, то теперь, пазлы в моей голове сложилась в единое целое. Он…. Он сделал это специально. Он воспользовался мной. Почувствовав, что глаза наливаются слезами, быстро привожу себя в порядок и, взяв в руки ручку, пытаюсь писать дальше. Он даже не смотрел на меня. Ничего не делал. Просто писал. Слёзы потекли вниз по щекам, из груди вырвался всхлип. Так больно мне ещё никогда не было. Боль просто напросто пожирала меня изнутри. Не в силах больше находиться рядом с ним, чувствовать запах его парфюма, быстро сгребаю вещи в сумку, встаю с места и кинув тетрадь на стол учительницы, выбегаю из класса. Прибежав домой, я, всячески проигнорировав расспросы родителей, закрылась в комнате, легла на кровать и, прижав к себе любимого мишку, заревела в голос.

***

Идя по коридору универа на следующий день, я мысленно перечисляла вещи, которые успела собрать для поездки к бабушке. Так, пижаму взяла. Шорты взяла. Вроде бы всё. На протяжении всего дня, я слонялась по коридорам словно призрак, в попытках избежать насмешливо взгляда Глеба. Уверенна, он уже успел похвастаться своим успехом. В груди вновь стала больно, а к глазам подступили слёзы. Нет, нельзя. Жаль, что Насти и Лены нет рядом, я бы смогла рассказать им всё, как есть. Задумавшись, я не замечаю того, что кто-то стоит на моём пути и врезаюсь в него. Мой нос. Сделав шаг назад, вскидываю голову и вижу лицо Глеба. Нахмурившись, пытаюсь обойти его, но он не даёт мне возможности сделать это. - Чего тебе надо? – Грубо спрашиваю я, скрестив руки на груди. Вместо ответа, Глеб улыбнулся и подхватив меня на руки, закружил. Обвив его торс ногами, я вцепилась в него мёртвой хваткой удава. - Котёнок, ты гений! Благодаря тебе, у меня пять! – Сказал Глеб, остановившись. Посмотрев в его глаза, замечаю в них искорку веселья. В коридоре повисла тишина, все удивлённо смотрели на нас. - Поздравляю, отпусти меня! Мне надо морально подготовиться к проведению лета у бабушки Сталина. Я, ведь, из-за тебя завалила контрольную. – Сказала я, пытаясь слезть с него. - У тебя четыре, дурочка. И ещё… - подхватив меня под ягодицы, Глеб достаёт что-то из заднего кармана и протягивает мне. Шоколадка? - Знаю, что ты не просила, но это только часть благодарности. - А? Ты о чём? – Спросила я, удивлённо смотря на него. - В кино со мной сходишь, а потом в кафе, или куда ты захочешь. Я, откровенно говоря, тупила, и ни хрена не понимала, о чём он говорит. Выгнув правую бровь дугой, удивлённо смотрю на него, как бы задавая немой вопрос. Закатив глаза к верху, и цокнув языком, Глеб отвечает: - Да нравишься ты мне, дурёха. Я тебя на свидание приглашаю. - А…. – Но договорить я не успела, поскольку Глеб перебил меня, сказав: - Заткнись. – Его губы вновь завладели моими. Поняв, что все мои переживания были напрасными, улыбаюсь сквозь поцелуй. Не обращая внимания на радостные свисты вокруг, обнимаю его за шею и отвечаю ему. Я люблю его и не хочу отпускать. Осталось только самая малость, сообщить папе о том, что у меня теперь есть парень.