Танцы теней

Забери серебро и волшебный стилет, Всё, что нужно тебе, насовсем забери. Я хотела бы верить, что смерти нет, Но она караулит нас у двери… Скади — «Смерти нет»

Я так и не смогла связаться с Габриэлем по телефону и отправилась на работу, продолжая испытывать странное беспокойство. Он, конечно, мог совершенно забыть о том, что я обещала ему позвонить. Да, наверняка, всё так и произошло. Хватит с него и той заботы, что он уже проявил по отношению ко мне. Но, несмотря на все попытки успокоиться, всю дорогу на сердце было тяжело. И завидев ещё издали, что дверь в лавочку закрыта, я прибавила шаг. Не представляла я, что могло произойти, но мысли сами собой устремились к событиям минувших дней и злополучному посланию с ключом. Неужели?.. Сорвавшись на бег, и едва не поскальзываясь на обледенелом отшлифованном зимним ветром тротуаре, я свернула во дворы, надеясь на то, что хотя бы дверь с черного хода будет открытой. У нужного подъезда я всё же не удержала равновесия и, проехав пару метров, упала на колени у самых ступенек. В глазах на некоторое время потемнело. Благодаря моей потрясающей способности падать при любом удобном случае, колени часто являлись одним из самых больных мест, поэтому я даже тихо взвыла сквозь стиснутые зубы. Однако долго предаваться страданиям не пришлось. Мне не просто подали руку помощи, а уверенно схватили за руки и вернули в вертикальное положение. Сделав глубокий вдох я моргнула и подняла взгляд на столь неожиданно возникшего рядом Габриэля. Ведь я готова была поклясться, что когда спешила к подъезду, его поблизости не было. Может быть, я запаниковала раньше времени, а он просто опаздывал и не успел позвонить? Хотя этот отстранённый и мрачный вид мужчины только подпитывал мои опасения по поводу того, что что-то произошло, пока я болела. — Сильно ушиблись? — участливо поинтересовался он, протягивая мне мою шапку, очевидно слетевшую во время падения с головы. — Благодарю. Ничего страшного, не впервой, — пробормотала я. — Вы не отвечали на звонки… — Был отключен телефон. До омерзения логичная, но совсем бесполезная информация. Впрочем, я не рассчитывала на что-то большее. Ведь по сути меня наняли не для того, чтобы я решала проблемы. Но некоторое время мы стояли, замерев друг напротив друга. Габриэль молчал, а я нервно комкала в руках свою вязаную шапочку, не обращая внимания на холод и ветер. Всё моё внимание было сосредоточено на нём — человеке, который словно пребывал где-то в совершенно другом месте. Неожиданно он прикрыл глаза и потёр висок, а я решила воспользоваться этим моментом, чтобы нарушить наше странное молчание. — Габриэль, что-то случилось? Немного удивлённый взгляд тёмно-карих глаз сфокусировался на мне, будто их обладатель пытался понять, что я здесь делаю. — Ничего. Сейчас я открою магазин, — всё же спокойно отозвался он. Разумеется, меня этот ответ тоже не устроил, но добивать его вопросами в момент, когда ему, судя по всему, и без того приходится не слишком хорошо, казалось жестоким. Сильный порыв холодного зимнего ветра сбил с веток крупные комья снега, которые тут же усыпали порог подъезда и Габриэль, заметив это, предупредительно поддержал меня под руку, чтобы я снова не упала. Теперь он снова казался собранным и уверенным в себе, но меня больше не оставляла мысль о том, что ему не меньше меня нужна поддержка. Только вот как помочь тому, кто не приемлет никакой помощи? Я и так была не слишком сильна в проявлении сочувствия, а тут и вовсе терялась. Но оказавшись на своём рабочем месте лучше себя ощущать не стала. Напротив, постоянно возвращалась мыслями к Габриэлю и прокручивала в голове события последних дней, пытаясь понять, как мне лучше поступить. Никаких путных идей в голову не шло, а тут ещё как назло ему пришлось срочно куда-то уезжать. Оставалась лишь хрупкая надежда на то, что мне удастся разговорить Габриэля в дороге. Вспомнился Локи. Он — единственный, кто сумел бы дать мне совет в этой непростой ситуации. Но последний разговор с ним оставил после себя неприятный осадок, а некоторые фразы продолжали терзать меня до сих пор. Я нашёл способ находиться рядом с тобой, но не сделал бы этого без крайней необходимости. Правда ли это или он просто хотел, чтобы я так думала? Для меня это играло гораздо меньшую роль, нежели собственное отношение к нему. И не только он был способен пожертвовать собой… — Ты дороже жизни… этой и всех вместе взятых, — прошептала я вслух. — Если бы я только могла снова стать собой… На миг почудилось и пропало ощущение его присутствия, и губы против воли дрогнули в грустной полуулыбке. Если бы я только смогла удержаться и промолчать тогда. Ещё как назло Габриэль сильно припозднился, а звонить больше я ему так и не решилась, даже несмотря на то, что приехал он уже в двенадцатом часу. Нет, в этот раз не было никаких странных визитов, и никто больше не беспокоил меня своим незримым присутствием и даже вечерние тени вели себя на редкость спокойно. Только отчего-то обычное беспокойство вдруг совершенно неожиданно обратилось нехорошим предчувствием. Габриэля я встретила уже в дверях. Выглядел он каким-то растерянным и бледным, а обычно идеально уложенные волосы были слегка взлохмачены. — Что происходит? У вас всё в порядке? — не выдержала я. — Не переживайте, я выплачу вам сверхурочные… — проговорил он и даже попытался улыбнуться. — Да нужны они мне! Просто скажите, у вас ведь из-за того письма неприятности? Он положил тяжёлую ладонь на моё плечо и пристально посмотрел в глаза. — Вы и в самом деле так хотите знать? — Да. Мужчина тихо хмыкнул и произнёс, убирая руку: — Мой бывший помощник мёртв. Я отправился по адресу, который он указал на следующий день после того, как вы отдали мне письмо и ключ, где обнаружил его тело. Конечно, я обязан был сообщить о произошедшем органам правопорядка, из-за чего у меня и возникли некоторые проблемы. Если хотите помочь, просто обождите с расспросами. Мне их за последние сутки хватило с головой, — он вздохнул и, помолчав, добавил: — Я и сам бы рад поговорить с вами обо всём, что здесь происходит, но не хочу наговорить того, о чём буду впоследствии жалеть. Поэтому, давайте отложим этот разговор, идёт? Я нерешительно кивнула, испытывая странное ощущение. Мне было жаль Габриэля, и к тому же теперь я испытывала некоторое чувство вины перед ним. Наверное, в последнее время я и в самом деле слишком нетерпелива. — Можете рассчитывать на меня, — сказала я, попытавшись ободряюще сжать его широкую ладонь. И пусть жест этот вышел неуклюжим, но глаза мужчины немного потеплели. — Собирайтесь. Я отвезу вас домой, — уже привычно позвал он, отступая к двери. И казалось бы… что может ещё произойти в такой вечер? Я уже предвкушала, что сейчас как обычно бывает в такое время, меня подвезёт до дома Габриэль, и всё будет в порядке. Поставлю чайник, послушаю радио и в который раз достану свой черновик, в надежде, что однажды мне удастся действительно вспомнить что-нибудь важное… Только даже таким простым планам не суждено было сбыться… Габриэль был опытным водителем и даже в гололёд уверено держался на дороге. Разогнавшись на новенькой трассе, он готовился плавно сбросить скорость и увести автомобиль на кольцо. Но в самый последний момент, что-то пошло не так. Я почувствовала неладное только за какие-то доли секунды до произошедшего. Это выглядело как огромная чёрная тень, метнувшаяся нам наперерез, но не столкнулась с машиной, а прошла насквозь. На миг перед глазами потемнело и стало нечем дышать, после чего я ощутила, как автомобиль неотвратимо теряет управление и его на всей скорости заносит в сторону металлического ограждения.

Несколько лет назад…

Палящее солнце плавило воздух над дорогой, заставляя его дрожать, преображая пейзаж на горизонте. Сейчас казалось, что где-то там впереди раскинулись зелёные просторы лесов. Но точно я знала, что ничего подобного там на самом деле нет и это только мираж. Мужчина за рулём выглядел сосредоточено, а ещё так, как будто держался из последних сил. — Влад, давай я поведу, — предложила я. — Всё равно мы уже далеко за городом. Он бросил на меня короткий скептический взгляд, но сбросил скорость. — Эй, да она водить толком не умеет, — проворчал развалившийся на заднем сидении пассажир, которым был друг и наставник Влада, Александр. Но Влад уже пошёл на уступку и остановил автомобиль у обочины. Он часто позволял мне вести, когда мы оказывались за городом и не было риска того, что нас остановят за превышение скорости или отсутствия у меня прав. — Садись, но только веди аккуратнее, — попросил он, уступая место. — Договорились! — легко отозвалась я, усаживаясь за руль поудобнее и регулируя кресло под себя. — Ты отдыхать собралась или ехать? — поинтересовался он, но я не ответила, а только улыбнулась, предвкушающее поглаживая кожаную оплётку руля. Столько времени прошло, но он всё ещё никак не мог привыкнуть к моей манере водить. Лично мне одно другому не мешало. К чему напрасно напрягаться и сидеть с таким видом как будто палку проглотила, если можно совершенно спокойно наслаждаться скоростью? Откинувшись на спинку кресла, я повернула ключ зажигания и начала медленно отпускать сцепление. Трогаться с места для меня всегда было труднее всего, но в этот раз всё прошло гладко, и я расслабилась, принявшись медленно набирать скорость. Положенные на этой трассе восемьдесят километров в час меня не устраивали, и через некоторое время стрелка спидометра нервно дёргалась на ста двадцати. Честно говоря, я любила эту машину, поскольку привыкла к ней и легко чувствовала, как если бы была с ней единым целым, но увы, набрать по-настоящему большую скорость на ней было нереально. — Уже сто тридцать, хватит! — предупреждающе выкрикнул Влад, перекрикивая ветер, бьющий в открытые окна. — Учти, если мы разобьёмся, то мне, скорее всего, оторвёт голову! — добавил Александр. Действительно, лежал он на заднем сидении не слишком удачно, да только зря это сказал… Машина словно на крыльях летела над дорогой, и я вместе с ней, по-прежнему расслабленно устроившись в кресле и ощущая каждый мельчайший нюанс дороги, сбои в двигателе и дребезжащий задний мост, срок службы которого очень скоро подойдёт к концу... По сути, разгоняться на этой машине было чистой воды самоубийством, но моими действиями правила память. И неважно, было ли это памятью крови или духа, но она дарила уверенность и спокойствие. Мои пассажиры же своими предупреждениями добились только одного — я пропустила нужный поворот. Опомнившись, я притормозила, не успев сбавить скорость, отчего нас резко занесло, разворачивая на сто восемьдесят градусов. В результате этого, правое заднее колесо едва не повисло над кюветом, а Александр подскочил как ужаленный. — Это полицейский разворот, твою мать! Ты могла не справиться с управлением! — заорал он. Оправдываться и объяснять, что порой для контроля ситуации мне даже не нужно находиться за рулём, я не собиралась. Лишь молча и немного злорадно, усмехнулась и съехала на просёлочную дорогу. Когда автомобиль Габриэля занесло, я вдруг резко подобралась, уже на каких-то бессознательных рефлексах оценивая ситуацию и понимая, что сильнее всего пострадает именно водительская сторона. Всё произошло слишком быстро и неожиданно. Выходов из ситуации, когда не пришлось бы ничем жертвовать уже попросту не оставалось. Теперь же расклад был предельно простым — он или я… В этот момент казалось, что даже моё сердце остановилось в ожидании принятия самого судьбоносного выбора. Я должна была выжить. Я хотела этого. Ведь столько ещё осталось незавершённого. Но и хладнокровно позволить Габриэлю умереть, я тоже не могла. Приняв решение, я успела среагировать только в последние доли секунды, чувствуя, как яростно рвётся в груди Пламя, как никогда послушное сейчас моей воле. Нечасто мне удавалось поступать безупречно верно, но встретившись с взволнованными карими глазами Габриэля, я ни о чём не жалела. Ведь я защитила… Застывший момент разорвала какофония звуков и событий. Автомобиль развернуло и с силой ударило об ограждение. Нас резко подбросило вверх, и я приложилась обо что-то головой, отчего сознание милостиво меня покинуло, освобождая от необходимости и дальше участвовать в этом кошмаре наяву.