Отречение

      С чего начинается ваше утро? С кофе или душа? Со звона будильника или объятий любимого? Моё утро начинается всегда одинаково, я просыпаюсь чуть раньше нужного мне времени. Складывается ощущение, что мой организм знает, когда меня нужно будить.       Так было и сегодня. Я проснулась за час до побудки факультета. Утренняя бодрость, вот что я ощущала! Чудесно! День обещает быть грандиозным.       «Отличное начало!» — пропел мой внутренний голос.       Я подорвалась и помчалась в гостиную. Первые солнечные лучи ласкали красножелтую обивку кресел гостиной. Безумно красиво. Я уселась в кресло и начала наблюдать за солнечными зайчиками, прыгающими по гостиной. Так и не поняв, откуда они берутся, я перевела взгляд на журнальный столик. На нем лежала газета «Ежедневный пророк».       Взяв газету в руки, открыла первую страницу и лицезрела крупное колдофото Люциуса Малфоя, и статью под заголовком «Скандальное возвращение». «Люциус Малфой — глава семейства и рода Малфой возвращается на работу в Министерство Магии. По словам Министра, он был приглашён на эту должность ещё пару недель назад, и такого специалиста Министерство терять не собирается…»       Не дочитав до конца, я возмущенно швырнула газету в угол. Бывший Пожиратель Смерти снова у власти! Теперь вполне понятно вчерашнее поведение Драко Малфоя. Поняв, что погорячилась, я встала с кресла и подошла к газете, подняла ее и перешла к концу статьи, где была цитированная фраза Люциуса:«Прошлое нужно оставить в прошлом! Многие Пожиратели Смерти отреклись от тьмы и несомненно, каются за содеянные грехи. Так давайте же начнем жить, почитать магию…»       Снова отбросив газету, но в этот раз на кофейный столик, я сложила руки на груди. Слова главы семейства Малфоев, были правильны, однако с трудом верится, что говорит он это искренне. Встряхнув головой, я отбросила эти предрассудки. Нельзя делить мир на тьму и свет, на черное и белое. В конце концов, подобное приведет лишь к рождению нового Темного Лорда, и созданию орденов противостояния.       Почему-то вспомнилось отношение Малфоя, к чистоте крови. В голове сложилась картина: Люциус попал в метро Лондона, перепуганный держится за поручень и шарахается при виде маглов.       — Что такого весёлого с утра? — Гарри устало потирает глаза. Понимаю, что смеялась я довольно громко.       — Гарри, я просто рада вернуться к нормальной жизни! — я улыбаюсь во все тридцать два. День однозначно будет шикарным!       — Какая это нормальная жизнь, если не дают поспать, и первым уроком ставят зельеваренье со Слизерином? — Гарри падает на диван напротив моего кресла.       — Ты неисправим! — улыбаюсь другу.       — Ты тоже! Только в другую сторону. А ты, как староста, и по утрам патрулируешь?       — Нет, просто рано просыпаюсь. Гарри, может тебе предложить свою кандидатуру на роль старосты? Тебя очень уважают парни школы, особенно нашего факультета.       — Да, Гермиона, конечно, я только хотел сказать! Составишь мне компанию для прогулки к Макгонагалл? Спрошу ее по поводу назначения.       — Правда? — обрадовалась я.       — Нет, конечно, я на это в жизни не соглашусь. Тем более, я думаю, староста уже есть. Ты ведь вчера после ужина узнала в расписании? У другого старосты тоже так видимо.       И как я сама не догадалась. Вот уж невнимательная.       — Да, ты прав.       — Тебя это огорчило?       — А вдруг это кто-то неряшливый?       — Аххаах — Гарри залился громким смехом. — Войну пережила, а боишься какого-то неряхи?       В самом деле нелепо и смешно.       Завтрак был очень унылым. Кажется в бодрости находились только я и Гарри. Джинни уныло ковыряла яичницу. Казалось даже, что она спит. Я изучала расписание, все 11 предметов о которых я просила. Гарри взглянул на мой лист.       — Да ты с ума сошла!       — Я не могу определиться с профессией, вот и беру все.       — Не проще определиться?       Я закатила глаза. Он все равно меня не поймёт. Тем более если мне включили зельеварение и каббалистику это значит, что нас набралось немало желающих. Ведь эти предметы включают только при определенном количестве желающих. Никогда не любила зельеваренье, пока его вёл Снейп. И нельзя назвать симпатией, то что я к нему испытываю сейчас. Ещё и урок идет совместно со Слизерином.       — Добрый день, класс, — все поднялись и уставились на преподавателя. Я заметила Малфоя, он сидел на последних верхних рядах, оперевшись на стену и сложа руки. Блейз что-то рассказывал ему шёпотом, а тот, смотря в пол, кивал головой.       — Гермиона, — Гарри потянул меня за мантию — Ты чего?       — Я просто… Ты читал новый выпуск «Ежедневного пророка» о его отце? — не сдержалась я.       — Да, и мне, откровенно говоря, все равно.       — Мистер Малфой, прокомментируйте нам действие зелья Желчь броненосца. Было слышно, как слизеринец поднимается с места. Его мантия зашуршала.       — Это разъедающее вещество, профессор. После него редко удаётся что-нибудь спасти.       — Драко, — Слизнорт растянулся в улыбке. — Рад, что этот учебный год вы проведёте с нами.       — Благодарю, — мантия снова зашуршала, он сел обратно.       Голос у него истинно аристократический. Все слова так бережно и тщательно проговаривает, как будто они могут сломиться ещё на языке. Я наклонила голову в сторону и посмотрела на него. Он читал книгу, и кажется, очень внимательно. Красивая книга в красном бархатном переплете.       Вот черт! Это ведь каббалистика. Я опустила взгляд на свою сумку, точно такая же лежит корешком к верху. Кажется, список предметов был выбран не совсем правильно, рассудительно сжав губы, подумала я.