Геи ведь не мешают нам жить, правда?

Серое и унылое утро понедельника. За окном привычная осени пасмурность и непогодица. Надоедливый дождь снова предпринял попытку атаковать несколько районов Южного округа Москвы. Алиса сидела на второй паре и задумчиво смотрела в окно. Она до сих пор не отошла от того случая с Андреем, однако, признавать свою неправоту она совершенно не собиралась. Сколько она его помнила, он всегда относился к тому числу людей, с которыми во время спора проще согласиться, чем что-то долго и нудно доказывать, иначе случится «большой взрыв», который приведёт в состояние хаоса эти две маленькие материи, а в данном контексте, две человеческие души, которые просто-напросто отстаивали свою точку зрения до такой степени, что рассорились в пух и прах. Но ладно бы каждый просто останется при своём мнении, но нет! Андрей твёрдо решил разобраться с той компашкой гомосексуальных парней, мотивируя это тем, что, видите ли, от них надо обезвреживать страну. Алиса не могла допустить такого безобразия, но и противодействовать этому она тоже ни как не могла. Ей только и оставалось, что сидеть и наивно полагать, что они обломаются со своими надеждами надрать задницы этих голубых парнишек. Чем больше неформалка думала об этом, тем больше задавалась себе вопросом. «Почему?» Почему она столько лет дружила с ним, и знать не знала всё это время, что он такой жёсткий гомофоб? Когда она упустила этот момент из виду? Конечно, они никогда не разговаривали на такие темы, иначе их дружба показала бы свою тёмную сторону гораздо раньше. Кто же знал, что до этой темы вообще дойдёт? Алиса, однако, понимала, что, по всей видимости, Заречный был гомофобом всю свою жизнь,но это никак не мешало их дружбе раньше. Тогда почему она не могла и дальше не поднимать эту тему? Где нарушился баланс во Вселенной? В каком месте продырявилась чёртова система? Или, может, это специально было подстроено и заранее спланировано? Алисе этого не знать. Как же ей сейчас хотелось отмотать время назад, к началу встречи, чтобы не спрашивать этот идиотский вопрос «А чё ты вчера не пришёл?». Ну, не пришёл и не пришёл. Дела, значит, были. В конце концов, он же не обязан отчитываться перед ней о каждом своём передвижении. Зачем ей только понадобилось это узнать? Из-за этого вопроса теперь страдает не только её моральное состояние от услышанного, но и пострадают ни в чём неповинные парнишки, на которых Андрей хочет собрать армию. И что он собирается с этой армией делать? Просто побьёт этих ребят? А если они убьют кого-то из них, то что? От мысли об этом Алисе становилось ужасно плохо. Ей даже стало казаться, что в любой момент её может пробить головная боль. У неё создавалось впечатление, что последний раз она так сильно переживала лет десять назад, не меньше. И точно уж, не могла вспомнить, что послужило тому причиной. Наверное, стоящая на повестке дня контрольная по математике, которые её тогдашняя классная просто обожала устраивать. Обожала даже больше, чем вызывать детей к доске, и наблюдать, как они, напрягая все свои извилины, не могут подобрать правильный ответ на чёртово уравнение. От этого ещё было и противно. Чтобы хоть как-то отвлечься, Алиса взглянула в тетрадку соседки по парте и по совместительству её университетской подруги Нины. Нинка не особо любила что-то переписывать себе в тетрадь, поэтому она, не обращая никакого внимания на монотонные лекции преподавателя химии, полностью погрузилась в мир захватывающего романа Стивена Кинга с интригующим названием «Игра Джералда». Алиса снова повернула голову в сторону окна и самоистязание продолжилось. Она отлично понимала, что скоро должна будет встретиться с Заречным и выслушать его ублюдскую историю о том, как он со своими ненормальными друзьями избил этих парней. Ну и кто гарантирует, что она не ударит его второй раз? Хотя, по сути, одного удара здесь было бы определённо мало. Тот фингал под глазом, который она организовала ему вчера, очевидно, не пошёл ему на пользу. Таким людям нужно преподавать уроки их же способами, ибо по-другому они не поймут. Алисе часто по жизни приходилось иметь дело с такими типами людей. К ним относился её отец, несколько её одноклассников, даже среди лучших подруг, даже сейчас в университете были такие люди. И её это совсем не приводило в восторг. Обычно, такие люди — это сложный типаж характеров. И с ними очень трудно спорить, а тем более, что-то доказывать, говорить о какой-то там «своей точки зрения» было бы абсолютно бесполезным занятием, в чём Алиса сейчас и убеждалась на собственном опыте. И уже не в первый раз. - Пиздец. - вдруг вполголоса вырвалось у неформалки. - Штайнхофер, вы что-то хотели добавить? - надменно прозвучал голос Владимира Сергеевича, который вдруг пристально уставился на девушку, оторвавшись от своих неясных каракуль на загаженной мелом доске. - Нет, ничего, извините. - сказала Алиса, быстро схватив в руки карандаш. - Может, вам следует остаться после пары и объяснить своё поведение? - не унимался препод, в то время как на девушку устремились любопытные взгляды, а кое-кто тихо перекидывался фразами «А что она сказала?» и «А что она опять натворила?», как будто бы такое происходило совсем не в первый раз. - Блин, мне, к вашему сведению, уже давным давно есть 18! - раздражённо выпалила неформалка, грубо бросая простой карандаш на парту. Нина оторвалась от книги и удивлённо посмотрела на соседку, затем, переведя взгляд на несносного преподавателя. - Так, Штайнхофер. Во-первых, вы по моему предмету и так далеко не отличница, а во-вторых, вы позволяете себе выражаться матом на моём уроке. Это как называется? - Это называется «У меня существуют личные проблемы, помимо ваших уроков.» И к тому же, я уже извинилась. - Алиса сразу дала понять, что не перед кем унижаться и заискивать она не собирается, каким бы важным не выглядел тот человек. - Так, ладно. Я не стану зацикливать своё внимание на этом вашем поведении, но учтите, что до вашей классной руководительницы это дойдёт. - Владимир Сергеевич повернулся к доске и снова стал писать какие-то непонятные химические уравнения. - «Можно подумать, она не знает, что человеку свойственно хотя бы иногда материться.» - пронеслось в голове юной бунтарки. Она поняла, что этот день окончательно испорчен. Мало того, что погода целиком и полностью соответствовала её настроению, так ещё и с преподом неразумение вышло. Впрочем, она не жалела. Ей совсем не жарко не холодно от того, как к ней относится этот Владимир Сергеевич. Она совершенно точно знала, что его химия ей в жизни не пригодится. Если только в элементарных вещах. Плюс, ей становилось не по себе, когда она вспоминала, что придётся встретиться с Андреем. Она не знала, как это произошло, но в один момент этот человек стал ей полностью отвратителен. В частности, она перестала видеть в нём человека. Для неё теперь это было нечто, что-то вроде ужасного монстра, которое умело скрывалось под маской симпатичного парня. Это как в сказке «Красавица и Чудовище», только в случае с Чудовищем вышло немного наоборот. Ну а красавицей Алиса себя в принципе никогда не считала. В прочем… Окружающие были с ней в этом полностью согласны. - Слушай, ну ты сегодня чё-то нервная какая-то. Не выспалась? - Лазурные глаза очаровательной шатенки Нины вдруг резко посмотрели в карие глаза неформалки. - Да всё пучком, просто один тип меня достал, - устало отозвалась Алиса. - Раньше для тебя это не было проблемой. Не обращай на него внимания, сам отвалит. - Едва ли, едва ли. - загадочно произнесла девушка. В эту секунду прозвенел звонок со второй пары, и все радостно, словно первоклашки, покинули аудиторию. Алиса же без особого энтузиазма направилась к классной руководительнице с целью отпроситься с оставшихся двух пар по причине посещения врача. Естественно, что на самом деле, ей надо было увидится с Андреем, но такой ответ не удовлетворил бы преподшу, поэтому появилась «легенда». По пути в класс её догнали двое самых ебанутых парней из их группы. - Блядь, ну ты, конечно, отожгла! - радостно похлопал её по плечу один из пацанов, растрёпанный тощий блондин роста 1, 80. - Кто-то давно уже должен был поставить этого пятидесятилетнего уёбка на место! - Чувак, ему всего 42. - подметила Алиса, не скрывая своей гордости за этот незначительный поступок, не смотря на то, что выдаёт подобные «фокусы» довольно часто и многим преподавателям. - Насрать, блин! Выглядит он на все 50! - развёл руками парень, как бы показывая этим, что не очень-то вежливо с её стороны акцентировать внимание на незначительных вещах, в то время когда он её хвалит. - Ты, кстати, в курсе, что он тот ещё любитель выпить, а? А ты удивляешься на счёт возраста... - Короче, чётко сработано! - заметил второй молодой человек, стоящий рядом с блондином. - Ой, не льстите мне. Я каждый день говорю какое-нибудь дерьмо учителям. Это просто фигня. Просто надо же понимать, что у меня существуют свои какие-то косяки, как и у любого нормального человека. А они хотят, чтоб всё наше внимание постоянно вертелось вокруг нашей учёбы. Ну, пятый курс, не дети уже, блядь. - улыбнулась Алиса. В её глазах заблестела хитрая искорка, которую не заметили ребята. - Даа, считай, предпоследний. А потом свобода. От родителей, от преподов, от всего на хрен. От уроков… Кстати, об уроках, а куда ты прёшься? - поинтересовался один из однокурсников, - Кабинет у нас в другой стороне. Ты вообще сегодня чёт странная какая-то, накурилась что ли? С самого утра тормозишь. Я начинаю беспокоиться за тебя. - Да блииин, - протянула девушка, - мне надо отпроситься ко врачу. - А чё так? - последовал непринуждённый вопрос. - Да чё-то живот заболел. - А может это месячные? Ваша регулярная бабская проблема. - захихикал блондин, а за ним подхватил ноту и второй придурочный. Алиса выждала, когда их смех ,наконец, прекратится. - А вот это уже сексизм. - заявила она, складывая руки на груди. - Я же не шучу по поводу вашего утреннего стояка. К тому же, вам, разве, не пора на урок? Скоро перемена закончится. - Не очкуй ты, без нас не начнут. - снова засмеялся один из однокурсников, но неформалка только развернулась и продолжила путь до кабинета. - Увидимся! - крикнули парни, убегая в класс, пока не прозвенел звонок. Алиса в это время спокойно дошла до классной руководительницы и, объяснив ситуацию, благополучно направилась домой, будучи отпущенной с пар. Когда Штайнхофер явилась в свою двухкомнатную пустую квартиру, то обнаружила, что до встречи остаётся ещё целых полтора часа, чему она была несомненно рада. *** Двумя часами раннее. Андрей с важным видом стоял с сигаретой во рту, стараясь не привлекать внимания посторонних. Так как на дворе по прежнему, моросил неприятный дождик, парень спрятался под крышу того самого бара, в котором, по его предположениям, должны быть те 23 парня-гея. На улице почти не было людей, ибо не у кого не могло возникнуть дикого желания промокнуть под осенним дождём, пусть и под маленьким. А большая часть молодёжи сейчас сидела на парах и уроках, поэтому велика была вероятность, что бойни, которую замутит Андрей, никто не увидит, или это будет два-три человека. Заречный выкурил уже не первую сигарету, стоя здесь и подозрительно озираясь по сторонам. Он пришёл не один, а, как и обещал Алисе, с подкреплением из 449 человек. Плюс, он сам — 450. Он знал, что геи вполне могут начать защищаться, поэтому заранее подготовился, собрав единомышленников в своём университете, со своей бывшей школы, со своего райончика. Конечно же, их было больше, но Андрей ограничился своими знакомыми, и парнями в возрасте от 18 до 35 лет. Вот так набралось 450 человек. Долго ему здесь ждать не приходилось, потому что ни чего не ожидавшие гомосексуалисты вскоре вышли из бара своим неизменным составом. Тут сзади послышался недовольный возглас. - А вы теперь в шайки объединяетесь, да? - крикнул Заречный, выбрасывая окурок от сигареты на землю. - Не надоело вам ещё человечество поганить, а?! Ребята сразу его узнали. - Ты о чём вообще? - непонимающе спросил один из парней, тот, который в прошлый раз хотел с ним познакомиться в баре. - Да ты не видишь что ли? - вдруг шепнул ему на ухо другой голубой паренёк лет 28и. - Это тот самый придурок, который тебе дал по морде в баре. Может, стоит ему отомстить? Если мы другой ориентации, это не значит, что с нами можно не считаться, ты так не думаешь? - Успокойся, мы не будем никому мстить. К тому же, он один, и с нашей стороны драться с ним будет нечестно. - Чё вы там шепчетесь, а? - нагло крикнул Андрей, гордой походкой приближаясь к ним, - Любите друг друга что ли? - Чего тебе надо?! - не побоясь, рявкнул один из наиболее смелых геев. - Сейчас узнаете, - вполголоса произнёс Заречный и созвал толпу своих пацанов, которые, словно ждали специального сигнала, и в нужный момент повылазили из-за каждого дерева. Парни не на шутку испугались, и плотно прижались друг к дружке, так как их со всех сторон стали окружать эти чёртовы натуралы.