Целый набор недоумений

      Настроение было, мягко говоря, не очень. Куроко действительно упустил ситуацию из-под контроля, что очень злило. И Кисе… Человек, которому он так доверял, тихо действовал за его спиной. Зачем? Почему?       Прохладный вечерний ветер высушивал слёзы, не давал им скатиться по щеке. Небо завораживало, играя облаками, подкрашивая их алыми отсветами солнца. Кисе всегда нравилась такая погода, они часто гуляли вечерами и любовались последними лучами, уходящими за горизонт.       Ноги сами привели к дому Кисе. Куроко часто оставался здесь, почти что жил, поэтому без стеснения вошёл внутрь. Рёты ещё не было, как всегда задерживался на тренировке. Было невыносимо представлять грядущий разговор.       Наконец-то хлопнула входная дверь, послышалось тихое бубнение. Кисе всегда разговаривал сам с собой, когда оставался один. Куроко давно заметил эту странную привычку, она даже его умиляла, но сегодня тихий односторонний разговор раздражал. Уже разувшись, Рёта заметил висящую на вешалке ветровку Тецу и радостно воскликнул: — Куроко-чи-и-и! Ты уже дома! — усталость блондина словно испарилась, он просто светился от счастья и тут же начал тискать вышедшего в коридор Тецу. — Привет, — слабо отозвался в ответ голубоволосый. — Я за тобой так соскучился, Куроко-чи. Так хотел тебя увидеть. Хотел тебя обнять. Куроко-чи... Тецу... - Каждая фраза заканчивалась поцелуем. Кисе безостановочно ласкал спину, руки, плечи, даря прикосновения от которых по коже шли мурашки.       Наконец, они оторвались друг от друга. Далее всё как обычно, вместе приготовили ужин, точнее, готовил Куроко, а Кисе не прекращал как-то цепляться к парню, всё время находил момент, чтоб его поцеловать, обнять, просто находится как можно ближе. Как и всегда Куроко слабо на это реагировал, но Рёта знал, что настоящая отдача будет позже, далеко после ужина. Знал, что его голубоглазое чудо специально терпит, и нарочно дразнил еще сильнее.

***

      Повязка плотно закрывала глаза, сильные руки крепко затягивали верёвки на запястьях. Из груди вырвался тихий короткий стон. — Ц… Если услышу, хоть ещё один звук, мне придется заткнуть тебе рот. — Наконец узел был прочно завязан. — Тебе понятно?       Кивок головы в знак согласия. — Вот и чудно. — Руки рвануло вверх. — И только посмей опустить.       Дыхание перехватывало от грубых прикосновений, хотелось кричать, стонать, но ему приказали молчать. И ослушаться он не мог. В душе царил полный ураган эмоций, но виду подавать нельзя, потому что тогда его накажут ещё сильнее.       Внезапно тепло Кисе исчезло. — Встань.       Куроко поднялся с колен, не забывая держать руки над головой. Лёгкий толчок заставил сделать шаг назад, за спиной оказалась стена. Но он знал, что опираться на неё нельзя, на это наложен запрет. Связанные кисти начали неметь, в голове медленно мутнело, перед глазами был лишь мрак, но это только обостряло все чувства. Куроко в нетерпении вскинул голову, слегка покачнулся. Он всё сильнее терялся в бешеном круговороте ощущений.       Наконец, послышался долгожданный шорох, воздух вокруг пришел в движение. Затем почувствовалось теплое прикосновение, Кисе медленно провел пальцами вверх по груди, шее, поднял голову за подбородок, заставляя откинуть её назад. Большим пальцем огладил нижнюю губу Куроко. Тецу смог только рвано вдохнуть. Опять послышалось движение, и повязка на глазах ослабла. В комнате царил полумрак, но даже он показался ослепительной вспышкой.       Прямо перед Куроко возникла фигура Кисе. В такие моменты блондин преображался: жесткий взгляд из-под нахмуренных бровей заставлял все внутри сжиматься в трепещущий комок, красивый и четкий рельеф мышц добавлял мужественности, стирая любую схожесть со смазливой моделью.       Так хотелось всей спиной приникнуть к холодной стене, возле которой он стоял, держась из последних сил. Так хотелось опустить руки, положить их на плечи Кисе и впиться в любимые губы. Колени подкашивались, Куроко дрожал всем телом, будто в лихорадке.       Кисе всё видел и чувствовал, но специально тянул, ждал пока напряжение достигнет своего пика, ждал того момента, когда самообладание начинает лететь ко всем чертям. Куроко не хватило на долго. Он нервно сглотнул, едва дёрнувшись. Это послужило сигналом для Рёты. Блондин поднырнул под опускающиеся руки, всем телом вжал замершего Тецу в стену и с нетерпением поцеловал. Глубоко, резко, властно… По коже вмиг пронеслись мурашки. Дыхания не хватало, сердце то и дело замирало от сумасшедших эмоций и чувств…

***

      Вот так лежать в нежных объятиях можно вечность. Тепло любимого человека, его близость всегда успокаивает и вселяет чувство лёгкости и защищённости. Эти моменты открывают в душе настолько искренние и светлые эмоции, такие, что быстро и чётко дают понять — без НЕГО ты не сможешь прожить и дня. Вы можете не видиться, не переписываться, но ощущение незримого присутствия и осознание, что будь ты хоть на краю земли, в мире есть тот самый человек, который так же думает о тебе, будет придавать сил и служить поддержкой.Так и сейчас. Всегда так было.       Куроко лежал на спине с закрытыми глазами и только предугадывал, какой будет поцелуй , где коснутся длинные пальцы бледной кожи. И сейчас он был готов отдать всё, чтоб это не прекращалось.       Кисе же лежал сбоку, обняв своё голубоглазое чудо за хрупкие плечи и в который раз задавался вопросом о "слабостях" Куроко. У каждого свои тараканы, это бесспорно, но Рёта не мог отделаться от мысли, что это последствия чего-то. Они никогда не говорили о своём прошлом, поэтому сложно было сказать наверняка, однако предположения были не самые радостные. Кисе был почти уверен, что такие наклонности помог привить Аомине. Синеволосый никогда не отличался особой нежностью и чувствительностью. Скорее наоборот, он был настоящим тираном, как бы это не звучало. В памяти блондина только всплывали жуткие картины побоев, которые он часто видел на Тецу, когда тот ещё встречался с Дайки. Куроко не мог из-за этого нормально жить. Он просто привык к постоянной боли, и когда её не стало… парень стал искать её сам.       Но это не меняло того, что Кисе безумно любил Тецу. Он был готов его принять cо всеми странностями. — Куро-чи? — Тихий голос над самым ухом. — М-м-м? — За ужином ты сказал, что хочешь о чём-то поговорить.       Куроко повернул голову и посмотрел на растрепанного сонного Кисе. — Потом как-нибудь. Это не срочно. — Он положил ладонь на светлый затылок и потянулся за поцелуем. — Спи, ты сегодня сильно устал. — Да-а-а-а… — ответ плавно перешел в зевок. — Треня сегодня была просто зверская. — Еще один зевок. — Завтра у тебя в котором часу тренировка? — ответом было только тихое и мерное сопение под боком.