Целый набор недоумений

      Как только Аомине оказался на полу, на него набросился Хайзаки. А у темноволосого, как оказалось, были планы куда прозаичней чем помешать Дайки: он хотел дать дёру, но немного не рассчитал траекторию рывка. При падении парень умудрился разбить себе нос и с залитым кровью лицом, похромал в коридор. Девушка снова завизжала. А Хайзаки нависал над Аомине и, прижав к земле, душил его же арматуриной. Синеволосый до последнего старался сопротивляться, всё пошло немного не так, как он планировал. — Что, пришел мстить, да? — от противной усмешки начинало тошнить. — А за что, не расскажешь? — За всё и сразу, — с последних сил прохрипел Аомине. — Нееет, дай угадаю. За своего Курокушку? Знаешь, всего этого не случилось, если бы он не отказался мне отсосать.       Аомине ещё раз попытался сбросить сидящего на нем Хайзаки, на что эта скотина только ухмыльнулась.       Заплаканная девушка испуганно наблюдала за происходящим. Понимая, что сейчас на её глазах кого-то убьют, она из гор мусора выудила какую-то палку и ударила ею по спине сероволосого так, что та сломалась. Адреналин в крови девушки сделал своё дело, удар получился сильным, Хайзаки охнул и ослабил хватку. — Ах ты сука! — взревел Шого и, перехватив руку девчонки, рванул на себя.       Аомине наконец-то смог вдохнуть. Воспользовавшись моментом, он сшиб с себя Хайзаки ударом в лицо. Тот, шипя, как разозленная змея, тут же кинулся обратно. Вцепившись друг в друга, парни били куда придётся и чем придётся. Катаясь клубком по грязному полу, они оказались напротив дверного проема. Под руку Дайки попался какой-то обломок и парень, не долго думая, врезал им открывшегося Хайзаки. В ответ сероволосый пнул ногой Аомине в живот, откатился и, поднявшись, побежал на лестницу.       Выругавшись себе под нос, Аомине, шатаясь, встал на ноги и погнался за Шого. Настигнуть Хайзаки удалось аж в парке. Снова сцепившись, парни продолжили мутузить друг друга. Кто-то недалеко закричал, вокруг начали собираться зеваки, мужчина средних лет безуспешно попытался разнять парней. Хайзаки, зло улыбаясь разбитыми губами, сыпал проклятьями, а Аомине, потеряв над собой контроль окончательно, продолжал избиение.       Вдруг по толпе прошелся шепот, и тут же показались двое полицейских. Не особо церемонясь, они растащили дерущихся. — Опять ты… — скривился один из полицейских, узнав Хайзаки. — Я жащищал шебя, это он на меня наброшилшя, — прошамкал Шого. — А мне как-то плевать, — сказал полицейский и защелкнул на наручники на запястьях «потерпевшего».       Следователь мрачно смотрел на парней. То, что возиться с ними не собирается, он объявил сразу. Хайзаки не терял надежды уболтать следователя: — Я же вам говорю, гошподин, — тошнотно льстивым голосом начал Хайзаки. — Я тут не при чём. Я гулял ш девушкой, как тут он наброшилшя! — Да-да-да… я слышал, — слова парня явно его мало интересовали, а издержки профессии включали в себя качественный игнор подобных речей.       Ещё пару минут Хайзаки шамкал монолог про то, какой он белый и пушистый, но всё же затих, сообразив, что его абсолютно не слушают.       После быстрого разбирательства, где, собственно, никто особо ни в чем и не разбирался, обоих поместили в изолятор на пятнадцать суток. Хайзаки тут явно был не впервые и чувствовал себя весьма комфортно. Сначала он просто сидел в дальнем углу, а потом и вовсе лёг на лавку, забросив ноги на стену. Кроме них в камере было еще два человека: спившийся мужичонка, и вульгарно одетая девушка, которая сразу же начала строить Аомине глазки.       Спустя несколько часов, Дайки решился обратиться к дежурному: — Я могу позвонить? — полицейский поднял на его глаза и внимательно изучил, смерив пренебрежительным взглядом. Затем тяжело вздохнул и поднялся из-за стола. — Номера ты, естественно, не помнишь, да?       Подойдя к вещам парней, которые у них забрали при задержании, спросил:  — Это твое? — и дождавшись утвердительного кивка, начал искать там телефон. — Уф… чего вы все на паролях помешаны? Короче, я не должен давать тебе твой телефон, но мне влом вся эта тягомотина с номерами, сам звони, у тебя минута, — и протянул телефон между прутьями. Но когда Дайки потянулся за своим сотовым, мужчина резко одёрнул трубку. — Только без фокусов, — и медленно вложил её в протянутую ладонь.       Хайзаки во все глаза наблюдал за конкретным нарушением правил полицейского, и явно намеревался сдать его при первой же возможности. Дежурный поймал его взгляд и демонстративно положил руку на резиновую дубинку на поясе. Красноречивый жест возымел своё действие, и, скривившись, Шого плюхнулся обратно на лавку.       Дайки быстро нашел нужный контакт и стал ждать ответа. Трубку подняли почти сразу. — Где ты шляешься? — Кагами был явно не в духе. — Извини, меня сегодня не будет. — Что-то случилось? — Да такое… за драку задержали. В общем, только поэтому и звоню. Когда освобожусь — сообщу. — Всё, отдавай! — Пока… — все, что успел сказать Аомине, перед тем, как из рук вырвали телефон.       Первая ночь была реальным испытанием. Уснуть Дайки так и не смог и до самого утра просидел у решетки, наблюдая за тем, как насекомые бьются о лампочку в коридоре.       На следующий день, где-то ближе к обеду, к дежурному зашел ещё один блюститель порядка, но с погонами покруче, и что-то тихо заговорил на ухо. Раскрыл на столе принесенную папку и начал тыкать туда пальцем. Услышав от дежурного растерянное «Так точно», мило улыбнулся и вышел. — Аомине Дайки, тебя отпускают. На выход, счастливчик, — гремя связкой ключей, сотрудник полиции открыл решетчатую дверь. — Чего вылупился? Шевелись давай.       Кагами ждал его возле входа в здание. Он стоял, скрестив руки на груди, и сердито хмурился. Когда Аомине подошел к нему, молча повернулся и пошел к остановке. Дайки ничего не оставалось, кроме как пойти следом. До дома доехали молча, и только когда зашли в квартиру, Кагами спросил: — Ничего не хочешь мне сказать? — Э-э-э… Я вообще слабо понимаю, что произошло. — Подсказка. Ты должен поблагодарить моего дядю, который великодушно согласился помочь отмазать тебя! — У тебя дядя в полиции работает? — Аомине искренне удивился этому, потому что даже не слышал от Тайги, что у того вообще есть дядя. — Тебе крупно повезло.       На все расспросы о драке, Дайки отвечал одно и тоже: не поделил личное пространство с одним ублюдком. К вечеру Кагами всё же отстал от него. Так как Аомине чуть ли не засыпал с открытыми глазами, парню пришлось признаться, про бессонную ночь. На это ему пообещали крепкий сон, но только после «штрафа» в виде весьма специфических отработок интимного характера. За попорченные нервы.