Домовой

      Томас лежал на кровати, раскинувшись в форме звезды. В голове творился всё тот же хаос, который теперь не покидал его ни на секунду, каждый раз возвращаясь. А вызван этот хаос был, конечно, Ньютом. Блондин что-то делал в гостиной, пока Томасу не было дела до этого. Брюнет прислушался, но всё было тихо. На удивление парня, Ньют не стал больше настаивать на том, что он Домовой, стих и перестал говорить о том, что не уйдёт. Впрочем, через час Томас услышал только тишину. Ньют ушёл. И когда Томас успел сойти с ума? Когда погибла Бренда? Тогда почему такие вот Домовые, как Ньют, не показывались ему раньше? От всех вопросов, крутящихся в голове подобно тайфуну, Томас не мог закрыть глаза и, откинув все заботы прочь, улететь в мир снов. *** После занятий в университете, Томас чувствовал себя измученным и избитым новыми знаниями, которые тут же вылетели у него из головы, стоило ему выйти из учебного учереждения. На улице моросил мелкий дождик, заставивший Томаса накинуть капюшон серой толстовки и скрыться от мира вокруг него. Пиная жестяную баночку из-под пива, брюнет шёл по направлению к кафе, которое находилось не так далеко от дома Минхо. Отпив горячего напитка, название которого Томас пропустил мимо ушей, он облокотился о стол. Через секунду к нему уже летел на всех парах Минхо, поправляя куртку и закидывая спортивную сумку на плечи. — Привет, — выпалил азиат, когда приземлился напротив Томаса. — Привет, — в горле першило, и Томас надеялся, что не заболел, потому что этого никак нельзя допустить сейчас. В его доме происходит всякая чепуха, он не знает, что именно, и не собирается лежать пластом на диване, с градусником и платочками в руках, когда это нечто, по имени Ньют, не будет ликвидировано. Что ж, ликвидировано страшно звучит, скорее всего, изучено.- Принёс? Минхо хитро прищурился, заглядывая другу в глаза и покачал головой, вздыхая. — Я даже боюсь спрашивать, что ты собираешься с этим делать, — хмыкнул парень и постучал по столу. — Принёс, значит, — Томас улыбнулся.- Поможешь установить? — Томас, если скажешь, зачем именно тебе эта хрень, то, конечно. — Минхо, — Томас уловил на себе беззаботное выражение лица друга и пожал плечами.- Если ты узнаешь, то не поверишь мне и решишь, что я чокнутый. — Ну, может это будет признанием века, но я давно знаю, что ты чокнутый, — утвердительно покачав головой и покрутив указательным пальцем у виска, Минхо хихикнул. — Если я не расскажу, ты поможешь мне? — Что за вопросы! — яро возмутился Минхо и всплеснул руками, отчего малое количество тех людей, кто находился в кафе, обернулось. — Спасибо, — Томас отпил из своей чашки и довольно растянул губы в ухмылке. ***       Минхо с облегчением хлопнул в ладоши и плюхнулся на кровать Томаса, вытирая пот со лба. Томас ещё пялился на установленную камеру, присаживаясь, щурясь, подходя то дальше, то ближе. — Шанк, я был не прав. Эта хрень серьёзно просто так не устанавливается, — выдохнул Минхо.- Надеюсь, это того стоило. Томас лишь кивнул и присел рядом с другом, всё ещё взвешивая в голове все «за» и «против». Эта идея, как не удивительно, появилась у него в голове ночью, когда парень не мог сомкнуть глаз. — А ещё, прости конечно, у тебя здесь такая странная энергетика, — прошипел Минхо, делая голос чертовски пугающим и отталкивающим — всегда умел пугать, что сказать. Томас сглотнул, но не подал виду, что испугался. — Ты вообще и понятия не имеешь, что здесь на самом деле творится, — улыбнувшись, прохрипел Том. *** Наверно, таким улыбчивым Томасом можно было любоваться только в редких случаях. Если раньше с Брендой он постоянно смеялся и дурачился, из него так и исходила эта тёплая аура, окутывающая его совершенно беззаботно, то сейчас такого не было. Минхо думал, что ему уже никогда не увидеть этот огонь в янтарных глазах друга, но, оказалось, это было весьма ошибочное мнение. Когда Минхо ушёл, Томас тут же начал искать различные улики, доказывающие ему самому то, что Ньют ему вовсе не померещился, а Томас не слетел окончательно с катушек. Квартира была всё такой же пустой. Никого кроме Томаса. Включив кран на полную мощность, брюнет умылся и затаил дыхание. Слышался только поток воды и стук, Томас сам стучал по раковине, отбивая нервные ритмы. Он закусил губу и сжал руки в кулаки. Посмотрев в зеркало, парень увидел лицо напуганного ребёнка, с огромными мешками под глазами и бледной кожей. Он выглядел таким измотанным, что его могло вырвать прямо на раковину от этого жалкого зрелища. Выключив свет в гостиной и на кухне, Томас спешно ретировался в кровать, раскладывая как можно удобней подушки и одеяло. Он включил камеру так, как ему сказал Минхо, доверивший лучшему другу свою новую камеру, даже не имея понятия о том, что собирается с ней делать Томас. А что хотел сделать Том? Поймать Домового, разумеется. Он хотел доказать самому себе, что не бредит и не сходит с ума. За окном стемнело, Томас задёрнул шторы и лёг удобней, глубоко дыша. Пальцы на руках тряслись от адреналина, или же от страха? Томас не знал. Ему было всё равно от чего, главное — он всё сможет этой ночью. Он поймает. Веки стали тяжелеть, Томас в сотый раз зевнул, зарывшись носом в подушку. Он думал о Бренде, о том, какая жизнь могла ждать их сейчас, чем занималась бы девушка. До сих пор фотографиями? Или нашла бы увлечение куда интересней этого? Например, записалась бы на гонки и ездила бы на старом мотоцикле отца? Это ещё одни вопросы, ответы на которых Томасу не известны. А ещё он думал, чёрт возьми, о Ньюте. Интересно, что будет, если видео по каким-либо причинам не запишется или что-то типа того? Томас нахмурился и, вскочив с кровати, проверил камеру снова, после счастливо улыбнувшись. Томас потянулся на носочках, выгибаясь в пояснице и широко зевая. Он рухнул в постель и укрылся одеялом. Парень уснул. С диким воплем он выскочил из кровати, как ошпаренный. Ему не терпелось посмотреть видеозапись, но, по банальному закону подлости, который на Томасе действует безоговорочно, брюнет запнулся об одеяло и полетел лицом прямо в пол, впечатываясь в него. — Вашу мать, — простонал Томас, поднимаясь на ноги. Лицо всё горело и болело. Кажется, у него левая скула куда-то делась. Томас тихо ругнулся себе под нос и поплёлся на кухню к холодильнику, теперь отложив видеозапись на второй план. Он приложил лёд на скулу и громко кашлянул. Стоп. Какого чёрта, он чувствует недомогание? Нет — нет — нет. Он не мог заболеть. Томас с выпученными глазами, готовыми вылететь из орбит, и раскрытым ртом, шатаясь, пробрался в спальню. Потерев ушибленное место, парень кинул злополучное одеяло в угол кровати, потягиваясь за камерой. Удивительно, как Томас только выживает? Он может поклясться, что всегда таким был. Но при всём этом играл в школьной команде по волейболу и занимался бегом вместе с Минхо. Томас ухмыльнулся и уже хотел нажать на «Воспроизвести», как вдруг из кухни донёсся противный визг — чайник вскипел. Мелкие мурашки пробрались под футболку, а в горле пересохло. Он не ставил чайник на плиту. Томас медленно и аккуратно прошёл к чайнику, настороженно разглядывая его и оглядываясь по сторонам. Оставив это дело в покое, Том поднёс к себе камеру, намереваясь закончить это дело как можно скорее. Но, кажется, сегодня явно не его день. Из спальни донеслась мелодия звонка его телефона. Он ведь потерял его. Ну, не совсем так, Ньют его забрал. Томас выругался громче обычного и, наконец, нажал на «Воспроизвести». Спальня Томаса и, разумеется, сам Томас в кровати. Всё чисто. А, нет, что-то мельтешит. Экран стал серым, будто камера на время вышла из строя. А затем кадр сменяется, и (Господи!) появляется блондин. Он сидит на кровати Тома и смотрит прямо в камеру, улыбаясь. — Томас сглотнул, а ноги подкосились.- Ньют махал бледной рукой на камеру и высунул язык. — Сейчас, Томми, смотри.- Ньют обратился к камере, зная, что утром Томас посмотрит это видео. Он забрался к брюнету в кровать и, бросив хитрый взгляд на камеру, начал тянуть края футболки парня вверх. Спустя мгновение, будто что-то вырезали, показывался другой кадр. Теперь Томас лежал в одиночестве, только на его животе что-то было. Выпустив камеру из рук, Томас встал, как вкопанный. Он ещё пустым и ошарашенным взглядом смотрел куда-то в пустоту. Когда брюнет пришёл в себя, первым делом он побежал в ванную комнату. Стянув футболку и откинув её в неизвестном направлении, Томас приблизился к зеркалу. То, что он увидел, шокировало его ещё больше. На животе парня было тонко, аккуратно и ровно выведено чёрным маркером: ≪ Сюрприз №2, Томми. Кстати, я возвращаю твой телефон. Ты до сих пор не понял? Я настоящий.≫