Домовой

      Томас воодушевлёно повернул голову на Ньюта и улыбнулся краями губ. Брюнет поправил свою куртку, любуясь блондином, на лице которого было большим и жирным шрифтом написано: «И во что я вляпался?!». Томасу досыта довольному шуточками Домового в свой адрес, очень льстило это, он, наконец, сумел ввести Ньюта в некий ступор. — Серьёзно? — брови Томаса поползли вверх, и парень предпринял все усилия, чтобы не расхохотаться. Ньют лишь нервно дёрнулся и посмотрел на брюнета гневным и даже обиженным взглядом. — Я не выйду! — вдруг вскрикнул Ньют и, повернувшись на сто восемьдесят градусов, пошагал прочь, прямо в комнату Томаса. — Да ну! Ты ведь шутишь, так? — Томас прекратил смеяться и мягко улыбнулся. Блондин вздохнул и, повернувшись обратно, встретился с любопытными глазами молодого человека. — Я не выйду, — сказал он на этот раз мягче, но всё ещё сердито. Сегодня Томас решил вытащить Ньюта на свежий воздух, чтобы тот окончательно не сбрендил в четырёх персиковых стенах. Ньют же, на это громко фыркнул и крикнул на Томаса, мол, «бред, который сносит крышу!». А теперь Томас уже был готов идти на улицу, вот только Ньют до сих пор отлынивал от этой затеи, бросая раздражённые взгляды в сторону брюнета. — Так, я не понимаю, Ньют, — Томас развёл руками и закрыл дверь, которую хотел только что распахнуть. Что с этим чудаком вообще такое? Почему он так себя ведёт? — Чего именно не понимаешь? — оскалился блондин и быстрым движением запрыгнул на подоконник, прячась от надоедливого брюнета, от которого, вообще-то, бошка начинает трещать. Домовой опёрся головой об окно и посмотрел на парк, вид которого постоянно радовал Томаса. Томас хотел сходить туда, и Ньют знал это. Но сейчас, когда парень просит его выйти с ним за пределы квартиры, когда он говорит, что хочет погулять именно с ним по этому парку, Ньют судорожно выдыхает и жалеет, что вынужден говорить «Нет». — Ньют? — блондин резко поднял голову и закатил глаза, Томас прошёл внутрь квартиры прямо в кедах. Томас виновато улыбнулся.- Боишься что ли? Домовой шумно сглотнул, проглатывая все свои ядовитые фразочки и шутки, относительно Томаса. Ему хотелось спрятать лицо в ладонях, как это обычно делал Томас, когда Ньют говорил что-то неприличное или пугал парня. Он не мог ответить, будто что-то разъедало его горло, и способность говорить улетучилась. — Я ведь…- Томас осекся.- Я ведь буду рядом, — щёки загорелись лёгким румянцем, а губы норовили растянуться в глупой улыбке от такого заявления. Но брюнет ждал. Ждал, когда Ньют, выйдя из оцепенения, что-нибудь скажет. — «Ходячий ужас», — усмехнулся блондин, спрыгивая на пол. Он жизнерадостно улыбнулся, и от прежнего зануды, который так упорно говорил «я не выйду» не осталось и следа. В воздухе опять растворился его сладкий аромат, отчего возникало желание затянуть этот воздух в лёгкие и никогда не отпускать. Домовой помялся на месте, а после живо потопал к выходу, пряча взгляд в пол. — Третий раз, — отметил тихо Том, ухмыляясь и следуя за блондином. *** Томас всё же выскочил первым на лестничную площадку, радуясь, что он, наконец-таки, сумел уговорить Ньюта выйти на улицу. А блондин ещё неуверенно топтался на пороге, кусая губы от безнадёжности все ситуации. Он ещё никогда не выходил из этой квартиры, никогда не покидал «крепость». Ни-ког-да. — Давай, — Томас ухмыльнулся, протягивая руку блондину. Ньют поджал губы, смотря на то, как выжидающе на него глядят. Он дёрнулся и, приняв всё как есть, ухватился за протянутую крепкую мужскую руку, делая робкий и маленький шаг через порог. Сердце стало наращивать темп, блондин зажмурился и… Ничего не произошло. Разлепляя веки, парень облегчённо выдохнул, поворачивая голову назад. Он не растворился и не лопнул. С ним вообще всё было нормально. Фух, именно исчезнуть Ньют и боялся. Он думал, что если покинет квартиру, то пропадёт и больше никогда не появится. Хоть Томас и не понимал этого. — Всё хорошо, видишь? — сказал Томас, а Ньют отдёрнул руку, которую мягко держал брюнет. Он правда был рядом. Как и обещал. Том хлопнул в ладоши и указал на себя.- Я, — потом его палец ткнулся блондину в плечо.- И ты, Ньют, сегодня пойдём в этот парк, на который я поглядываю уже очень давно. Ньют кивнул, по телу пробежался электрический заряд, когда он только коснулся своими вечно холодными и бледными пальцами, тёплой ладони Томаса. Он не знал, что это может означать. Они вышли на улицу, и Ньют вдохнул драгоценный воздух, наполняющий, кажется, от головы до кончиков пальцев ног. Так свежо он ещё себя не чувствовал. Яркие вечерние огни заведений, этот лёгкий холодок, пробирающий до пяток, рыжее, почти огненное, солнце, смех окружающих людей, музыка — как давно Ньют не чувствовал всего этого, как давно жил другой и ненастоящей жизнью. Он вскинул руки вверх и закрыл глаза, наслаждаясь всем вокруг. — Куда ты хочешь пойти? — робко, боясь помешать блондину, спросил Томас. Сделав несколько шагов к нему, он осторожно тронул его за острое плечо. — Ты, помнится мне, собирался в парк? — переспросил Ньют, криво улыбаясь и приоткрывая глаза.- Разве не очевидно, куда мы направимся? — Ну, вообще-то, я хотел, чтобы ты сам выбрал, куда мы пойдём.- Томас продолжал пялиться на поднятые над головой руки. — Я хочу в парк, Томми. Он тоже мне приглянулся. *** Томас мог сравнивать ранний рассвет и вечернее небо, мог найти различия и общее между Луной и Солнцем. Но он никак не мог найти что-то, или кого-то, с кем мог бы сравнивать Ньюта: его золотистые волосы, которые он легко приглаживает длинными пальцами, глаза, святящиеся нескрываемым счастьем. Он широко улыбался, когда мимо них проезжали машины, щурился, когда взгляд падал намеренно на уходящее солнце, и смеялся, когда натыкался на что-то слишком обычное для Томаса, но слишком странное для Ньюта. Хотя, он ведь и сам чудаковат. Конечно, Томас знал, что кроме него, Ньюта никто совершенно не видит, так же он знал, что когда он перебрасывается с ним фразами, окружающие косо смотрят и хихикают в сторонку. И да, Томас был уверен, что в этот момент ему даже не важно, что о нём думают остальные, ведь ему пришлось снова довериться сердцу, которое он более-менее стал слушать. Они сидели на деревянной лавочке, как раз одной из тех, что стояли в парке почти через каждый посаженный куст. Шёпот листьев и ветер дополняли гаснущий день, с уходом которого, как казалось Томасу, могли исчезнуть и все хлопоты, лежавшие на его плечах уже длительное время. Ньют сидел рядом, на его лице играла спокойная улыбка, которая вообще даже не хотела сползать. И Томас знал кое-что - с ним определённо что-то происходит. Иногда Ньют останавливался посреди дороги и смотрел вперёд, съёживаясь и пряча взгляд от Томаса, ускоряя шаг. Но потом снова что-то щёлкало в его голове, и уголки губ приподнимались. Ведь бывает так, когда ты вроде и знаешь человека, но потом в один переломный момент он открывается с другой стороны, показывая себя либо ещё лучше, либо заставляя ненавидеть. И Томас подумал, что этот момент произошёл сегодня. Сегодня вечером Ньют открылся с другой стороны, с более человеческой, что ли. Глупые мысли всегда угнетали его, но ещё чаще заставляли задумываться. Ньют выглядит, словно человек, но ведь это совершенно не так, да? И Ньют никогда не станет им. Если, конечно, Томасу всё это не кажется. А, быть может, он упал и ударился головой, поэтому сейчас ему и мерещится этот блондин, тот, которого Томас открывает для себя с разных сторон. — Я был бы счастлив, Томми, — как-то сказал Ньют, кончиками пальцев задерживая парня, идущего впереди.- Если бы мог всегда так гулять вместе с тобой. — Серьёзно? — лицо брюнета просияло светлой улыбкой.- Ты это не шутишь? Ньют лишь мотнул головой, приглаживая волосы и прикусывая нижнюю губу. — Да, Томми, — Томас застыл, взгляд Ньюта был непонятным в этот момент. Он смотрел как-то иначе, как-то… — Странно, — брюнет пришёл в себя после маленькой паузы и пошёл дальше, так как Ньют уже не держал его. Как же хотелось убежать. Убежать от этого всего. Но он бы, если б такая возможность и предоставилась, всё равно остался, потому что устал бегать от всего. Блондин шёл следом, молча и не решаясь нарушить драгоценную минуту тишины. Должно быть, она была нужна им обоим. — Я не против, — Томас смотрел в глаза, и на него снова странно оглядывались люди. — Замётано, Томми, — Ньют подмигнул, и в эту секунду кто-то громко выкрикнул имя Томаса, парни повернули головы в сторону кричащего, и у одного из них глаза округлились. — Томас? — Гарриет в одно мгновение пересекла расстояние, разделявшее их до этого, и обняла парня так крепко, на что Ньют усмехнулся и закатил глаза. — Гарриет, и тебе привет, — еле выдохнул парень, отцепляя от себя руки брюнетки и растерянно улыбаясь. — Не ожидала увидеть тебя. Один? Томас мельком посмотрел на Ньюта, но тот безразлично пожал плечами, вообще отворачиваясь от этой парочки. Томас усмехнулся сам себе. — Один, — Ньют дёрнул плечами и посмотрел на парня так, что у того кровь застыла в венах. Гарриет тем временем что-то горячо рассказывала ему. Но брюнет не слушал. Ньют хитро улыбнулся и, скрестив руки на груди, обошёл вокруг девушки и Томаса, сверля в парне дыру и изучая эту особу, свалившуюся, как снег на голову. В его тёмно-шоколадных глазах плясали чёртики, в любую минуту готовые атаковать брюнетку. Домовой с ухмылкой осматривал её и каждый раз поднимал взгляд на Томаса, спрашивая «Она тебе нравится? Серьёзно?». Томас лишь издевательски продолжал разговаривать с девушкой, которая даже не понимала, под чьим наблюдением находится. *** Гарриет покинула Томаса, как только у неё завибрировал телефон. Извиняясь и смеясь, она попрощалась с брюнетом и сказала, что будет не против снова как-нибудь встретиться. Был бы с Томасом Минхо, кричал от радости бы уже. Всё-таки, кажется, у брюнетки есть симпатия к такому идиоту, как Томас. — И что же это было? — Неужели ты думал, что я буду стоять в сторонке? — Ньют развёл руками и встал рядом с цветной стеной, разрисованной в стиле граффити. Блондин точно вписывался во всю эту картину, которой была покрыта добрая часть стены. Ночное небо, с маленькими и большими звёздами. Томас знал, что звёзды он точно любит. — Я так и думал, — спокойно сказал парень, смотря на Ньюта, как на произведение искусства. Ухмылка на чужом лице, подала сигнал о том, что слишком заметно Томас пялится на Домового. — Красивый, что ли? — усмехнулся блондин. — Так себе, среднячок, — пытаясь придать голосу спокойный тон, ответил Томас. Они дошли до подъезда тогда, когда уже совсем стемнело, и луна была вот-вот на подходе. Ньют не морщился от холода, да и вообще, ничего не делал, только стоял рядом с Томасом и дышал ему почти в самое ухо, когда тот пытался открыть дверь, бесконечными попытками засовывая ключ в замочную скважину. Томас сгорал от стыда, а Ньют улыбался этому, потому что, чёрт, Томас действительно интересный, когда так волнуется. Открыв дверь, Томас зашёл первым. Он сразу снял обувь и повесил куртку на вешалку, наблюдая за тем, как грустно Ньют смотрит на дверь и закрывает. Том хотел засыпать его вопросами и узнать, понравился ли ему день, хоть и знал, что ответ однозначно будет «да». Ему не терпелось услышать это от самого блондина. Но Ньют молчал. Молчал с того самого момента, когда они пришли обратно. Молчал с того момента, когда знакомые персиковые стены выросли перед глазами. Его взгляд был затуманенным и мечтательным. Он сидел на своём любимом подоконнике, поджав ноги к груди и всматриваясь в звёздное небо. И когда Томас решился подойти к нему, чтобы спросить, Ньют сам ответил, потому что знал, каким будет вопрос. Он мягко улыбнулся и прошептал, переводя зачарованный взгляд с неба на Томаса. — Спасибо, Томми. — За что? — За вечер, — Ньют помялся.- И за то, что был рядом. Томас улыбнулся краями губ и кивнул. — Обращайся.