Just like nightmare

- Ты меня поняла? – по правде говоря, Раф уже привыкла к этой фирменной фразе и строгому повышенному тону своей матери. Данный угрожающий вопрос был в жизни ведьмочки почти каждые месяц и как всегда практически за одно и то же, а именно за полеты на метле без какого-либо ведома и без весомой на то причины, и тем более, если это побег с очень важного, а главного традиционного мероприятия. - Поняла. Уже как неделю понимаю, - возможно, дерзить было очень опасным ходом с ее стороны, но свою злость и обиду спрятать было просто невозможно. (Неделя домашнего ареста как никак.) - Будешь и вторую понимать, если не начнешь вести себя, как подобает. Настойку приняла? – теперь к порядком раздражающему тону, добавился проницательный взгляд, который в этот раз действительно копался в голове светловолосой, чтобы у нее не было и шансов соврать. Конечно, лимит доверия ведь теперь полностью исчерпан и главное благодаря кому… - Приняла, - Раф закатила глаза и сделав глубокий вздох, прогнала все те воспоминания. Потому что предаваться гневу и полному расстройству лучше в глубоком одиночестве, а то еще и путь к возвращению метлы будет также испорчен, как и лимит доверия, который с таким трудом она поддерживала годами. - Потом еще выпей. И испеки печенье для Сульфуса, - Анджели сейчас была прекрасным примером полной невозмутимости и серьезности, будто этот вот похититель метлы достоин того, чтобы ему пекли печенье. Не просто так купили, а потратили весь день и испекли.       Может это, конечно, и нужно сделать, ведь когда она потеряла сознание он ее принес прямо сюда на эту самую кровать, где сейчас Раф была готова просто негодовать. Неужели непонятно, что в этом всем был виноват именно он. Это он попался ей на дороге, потому что "работал", это он чуть не угнал ее метлу, за что заслуженно получил, а потом именно из-за него пришла та непонятная душа тире призрак ,что и привило к потере сознания, а потом и к домашнему аресту. И после этого всего она еще должна тратить свое время дабы испечь ему печенье? Если уж на то пошло, то лучше купить его и еще носки. Вполне себе практично и даже удобно. - Допустим, - однако, не стоит забывать, что любые слова и действия Раф могут использоваться против нее самой, поэтому ее ответ прозвучал не так раздраженно. - А еще думай об испытаниях. Осталось не так много времени, - поцеловав ее в лоб, напомнила Анджели и наконец-то оставила дочь наедине со своими мыслями и комнатой.       За неделю любимая комната с большим окном, открывающим вид на другие такие домики, а еще на магазинчик с цветами, стала настолько отвратительной, что Раф даже задалась себе вопросом почему же она так ждала того дня, когда официально сюда переедет. Все, что находилось здесь, особенно голубые стены, казалось, с каждым днем приближались и приближались к ее кровати. И вот совсем чуть-чуть и они ее одной темной ночью сдавят, и тогда точно прощай метла. Зато не надо будет мучиться с испытаниями, неплохой такой плюс, но любовь к полетам и чувству свободы была сильнее. Поэтому Раф старалась умереть в себе все свои злые и черные мысли о мести и самые коварные о побеге и настраивала себя на нечто позитивное. Все равно с ее мамой байкот не прокатит или еще чего такое. Да и Миссис Шадоу и так на нервах из-за этих испытаний, Найтов, отца, а тут еще она.       Раф хорошо понимала, что в последнее время ее характер испортился, и терпеть ее было просто невозможно. (Иногда она сама была готова себя побить)Появилась какая-то сильная раздражительность, совесть вообще ушла куда-то очень далеко, а что говорить и о привычной доброте. Точно так называемое ПМС зачем-то осталось еще на месяца так два. Конечно, все можно спокойно списать на трудный год, экзамены, поступление, которые и стали причинами сильных стрессов, потраченных нервов и ужасного внешнего вида. Но, это же не длиться так долго и проходит.Волосы вновь стали мягкими, прыщи прошли, как и синяки под глазами, ушла слабость, а вот то вспыльчивое и поистине коварное и отвратительное существо так и осталось где-то там, в недрах сущности нашей ведьмочки. Ладно бы этот сгусток всего самого противного сидел тихо и выходил погулять на семь дней каждый месяц, чтобы все это накопившееся выплеснуть и получить в ответ сочувствующий взгляд. Нет, он взрывался почти каждый раз и, причем от какой-то ерунды, отчего позже хотелось биться головой об стену и корить себя за то, что ты такая ужасная. Однако у Раф это желание улетучивалось слишком быстро и позже ей казалось, что все вполне нормально.Такое бывает.       Поэтому свои возмущения на счет ареста и «вознаграждения» мага всего мертвого, она считала оправданными и логичными. И вообще лишать свободы только потому, что ты потеряла сознание и надо готовить сладости это само по себе как-то не справедливо. Особенно когда лишили метлы. А этот факт волновал Раф больше всех остальных. Как не крути, а метла это святое и то единственное, что еще способно принести ей те самые счастливые импульсы, заряжающие адреналином. Они покалывают, отдаются болями в животе, бешено бьющимся сердцем, а доходя до головы, вообще взрываются и тогда можно растекаться в невесомом удовольствии. Такие ощущения мало, что может вызвать, но теперь в этом Раф была не уверена, и это напрягало ее всю неделю и просто не давало покоя. - Нет! Не буду! Не буду! – в который раз так упорно бубнила себе под нос ведьмочка.       Сколько она себе не повторяла и не уговаривала оставить все размышления, все равно сводилось к тем действительно странным событиям в Таконе. Да и вообще с того дня когда Сульфус принес ее без сознания в дом, все стало слишком подозрительным и сомнительным.       Казалось, все нарочно сговорились, и молчат, храня какую-то тайну. И самым подозрительным был именно этот маг мертвых и потерянных душ, который даже проведать ее не зашел и к сожалению знает как распутать весь этот клубок из вопросов, сомнений и размышлений. Клубок получился довольно тугим и очень большим и с каждым днем таких размышлений увеличивался. В нем спилось множество тем, которые каким-то чудным образом оказались связанными. Вопрос в том как, а главное где же те самые ответы искать, дабы все распутать и дать своей голове, наконец, от всего этого отдохнуть. Вдруг и злобный сгусток тоже уйдет. Тогда бы вообще все стало гораздо проще, во всяком случае, для окружающих.       Первое, и что собственно стало основой для этого самого клубка мучений, и вопросов стал обычный ночной кошмар, который Раф видела практически каждую ночь. А если весь день она была на нервах, то кошмар становился еще реалистичнее, и начинался уже не с того как она идет по дороге. Теперь она оказывалась в кровати, и уже вставая с нее, прыгала в окно, чтобы начать идти по дорожке к пустому свету, отчего просыпаясь, ведьма не сазу осознавала, что сон прошел.       Второе – потерянная душа, а может и мертвая. Раф в этом не разбиралась и вот поэтому, ей и нужен был во всем виноватый Сульфус. Он точно объяснит, каким же образом эта призрак оказалась именно в тайном домике, так упорно привлекала и завораживала, а потом окунула в пучину всего мягкого и невесомого счастья, что могла только миссис Шадоу и полеты на метле по ночному городу. Раф не могла описать и объяснить, ту легкость, тот свет и тепло, которые, обволокли ее полностью и не отпускали, пока не вмешался ее вечный и порядком раздражающий кошмар. А это уже третий пункт.       Только ни белого света, ни обычного ощущения спокойствия и убежденности в том, что сейчас все закончится, и бояться нечего не было. Все те теплые и мягкие вспышки вдруг стали иголками, безжалостно истязающими все ее тело и разум. Тогда все точно онемело и провалилось в темноту, наполненную безумной болью и, попав в самую гущу ощущений окончательно взорвалось. Раф никогда так не кричала и не желала ощутить лучик света, означающий спасение и спокойствие. И, к счастью, он пришел, только в виде резкого запаха спирта и пощечин. Не так приятно и красиво, зато сработало. - Выглядишь не очень,- так неожиданно и заговорщики произнесли сзади, однако Раф даже не вздрогнула. Для Кабале такое появление было самым обычным, а главное эффектным и как не странно красивым.       И в какой-то степени голубоглазая ведьмочка завидовала ей. И вовсе не ее умению преподнести себя так, чтобы всех пробрал такой легкий, но очень ощутимый и колющий холодок по коже, дающий понять то, кто же на самом деле сейчас смотрит на тебя. Это похвально, каждый маг должен это уметь. Не просто так пафосно и заметно, а красиво и ненавязчиво. Однако придаваться этим мыслям и давать повод вылезти своему злому монстру внутри совсем не хотелось, поэтому повернувшись к гостье, Раф весьма добродушно ответила: - А ты как всегда цветешь, Кабале. - Сарказм тебе никогда не шел, - мисс Найт была абсолютно спокойна, даже ее улыбка источала такое же добродушие. - А тебе значит идет что ли? – обведя гостью недоверчивым взглядом, Раф направилась к окну. Наличие такой улыбочки у этой ведьмы всегда вели к происшествиям, в которых страдать будет только блондинка. – Странно, что тебя впустили, я вроде как под арестом. Или может быть через тебя решили меня испытаниями доканывать? - С твоей бабушкой договорится легче, поэтому я здесь. Захотелось встретиться, поговорить, посплетничать, - Кабале тоже подошла к окну, отчего так отчетливо чувствовался терпкий аромат ее духов. Еще одна маленькая деталь, позволяющая запомнить ее образ на долгое время, а еще дающая понять, что настроение у нее явно хорошее. Видимо, расслабится Раф сегодня не светит, придется продумывать каждую фразу и тон, с которым они будут произнесены и лучше вообще, закончить эту странную встречу быстро. - Поговорить? Посплетничать? Кабале, я здесь бываю только на каникулах, и только с этого месяца буду здесь жить все время. Давай ближе к сути, пока моя мама не заметила.       Ни один мускул не дрогнул на лице ведьмы ночи и не расплылся в привычное недовольное выражение. Оно оставалось подозрительно светлым, сама ведьма ничуть не утратила своего приподнятого настроения и, не сводя блестящих глаз с блондинки, приблизилась к ней. - Ты слишком напряжена и очень давно. Это тебя не отпускает, потому что ты сама еще больше все запутываешь и злишься по пустякам, - мягко прошептала Кабале, так и не оставив наблюдения за испуганными голубыми глазами, метавшимися по всей комнате, ища выхода. Или хотя бы повода отвести их, чтобы не вглядываться в ее золотистые глаза, так похожие на глаза мага мертвых и потерянных душ.       Схожесть была потрясающая, но его глаза смотрели совсем по-другому и горели не так ярко и так спокойно как у Кабале. - Набери ванную с пенной, выпей кофе с тортиком, посмотри сериал. Одним словом расслабься, - ее бархатный голос точно проник куда-то дальше головы и пронизывал все тело Раф, заставляя напрячься и с тем действительно послушаться, расслабится и прекратить отводить глаза. Помогал наслаждаться терпкими духами своей собеседницы. Угадать его составляющие, возможно это корица с горьким оттенком чего-то другого. – Если хочешь, я могу помочь. С наступлением ночи… - Ты же в курсе, что магия вне Хогвартса запрещена? – подражая ее ласковому тону, спросила, Раф и, отстранившись, дунула на ведьму ночи, отбросив ее мощным ветреным потоком к кровати. Затем последовал облегченный вздох. – Духи у тебя, конечно, приятные, но для гипноза надо что-то полегче. Слишком заметно.       Кабале даже здесь удивляла блондинку своим спокойствием и не сменившимся радушием. Она смотрела на нее с намеком на восхищение. Куда делась та Кабале, которая на любую ее колкую фразу находила еще более колкое и четкое слово, а потом еще дразнила ее своей белоснежной злобной улыбкой с острыми как бритва клыками? Раф уже мысленно вспоминала парочку защитных и отражающих заклинаний, мало ли ее гостья одержима каким-то духом. - Тебе реально надо расслабится. Да и знаешь, мне надоело вести с тобой эту непонятную вражду. И больше скажу, мне совсем не нужны ваши сны. Мне хватает магии ночи, от которой крышу сносит так, что ни одно зелье не снимет всю боль и истощение. Причем не только физическое, но и моральное. - Не понимаю я твоих намеков, - вот теперь Раф вообще опешила, а мозг реально отключился, потому что что–либо придумывать не было смысла. - На мир я намекаю. Согласись, быть врагами совсем не выгодно, особенно когда надо отвязаться от этих испытаний и слишком помешенных родственников, - заключила Кабале с соблазнительным блеском в глазах.       Раф сощурилась, недоверчиво разглядывая ее. Вроде явных признаков на одержимость нет, она не притворяется, а скрытой камеры нигде не наблюдалось. И что самое непонятное, но, к сожалению точное то, что желтоглазая была права. Их союз был выгоден обеим сторонам и действительно мог на что-то подействовать, что Раф четко понимала. Однако привычка отталкивать ее и считать своим противником номер один давала о себе знать, что очень мешало думать и вытаскивать достойные доводы. Пришлось взять в себя в руки и постараться отбросить своего уже просыпающегося монстра и принять достойное решение. - Знаешь, а ты права. Мир? – голубоглазая даже смогла протянуть ей руку с довольной улыбкой, в душе удивляясь тому, что стало неожиданно легче и как-то спокойнее и монстр успокоился, и казалось чуть уменьшился. - Мир, - Кабале мягко сжала ее пальцы, даря в ответ знакомую дразнящую клыкастую улыбку. - Слушай, ты случайно не знакома с Сульфусом Скёлеттом?

***

      За переделами Стреге Кастело все выглядело и ощущалось совсем по-другому. И дело вовсе не в магии, витающей в воздухе и самих волшебных существах. И так понятно, что Таконе скрыто за завесой очевидностей, сложностей и несправедливости с мелкими просветами надежды, когда Стреге Кастелло целиком и полностью укрыто этим, здесь речь идет совершенно о другом. Просто так это заметить нельзя, даже опытный маг этого не поймет, если только его сфера не мертвые и потерянные души. Живые и мертвые в принципе отличаются. Видом, запахом, состоянием и даже местоположением. Однако если углубится в это с точки зрения волшебника, задачей которого является возвращать или забирать всех мертвых и потерянных, то такое обычное дело обретало совершенно другую окраску и смысл. Хотя на счет последнего может быть не так все ясно. По - крайней мере, Сульфусу было не ясно. А возможно наоборот, как раз ясно, отчего тот и прибывал в уже ставшем привычным облаке мрачных мыслей, а глаза словно смотрели сквозь очки с серым под-тоном, намеренно заставляя мир вокруг себя утратить все краски.       Видеть какую-то разницу чисто визуально брюнету было не к чему, хватает и ощущений, противнее которых он не чувствовал ничего и никогда. Так какая же такая особая разница, настолько влияющая на собственное мировоззрение и настолько сложна для понимания любому существу? Живые в Таконе и живые в Стреге Кастелло ничем не отличаются, разве что только цели немного другие и жизнь у магов достаточно проще, а мертвых еще не сравнивал никто. Душа мага тело покидает не сразу, а только через сорок дней и сама уходит туда куда нужно, да и выглядит она по-другому. Свет от нее ярче и холоднее, чем от обычной мертвой души. С ней больше возни и они прозрачные. Чем прозрачнее призрак, тем чище была его жизнь. И это еще повезет, если найдется такая прозрачная душа, тогда можно сразу ловить ее и отводить в лучшее для нее место.       Однако не все в жизни так просто и радужно, и эта печальная правда всегда скрыта вначале, а уже потом, спустя какое-то время, когда вдоволь насладишься той легкостью, приходит то самое «чтобы жизнь медом не казалось» и все летит в пропасть. И к своему счастью Сульфус знал об этом еще с самого начала своего пути в такой прекрасный и до ужаса простой семейный бизнес. Его никогда не радовали эти мертвые и потерянные души, за которыми ты будешь бегать полночи, допрашивать, рассматривать, насколько она прозрачна, а потом еще за ручку как маленьких вести в мир иной. И это еще самое лучшее, чем могло бы быть, ведь обычные призраки еще умеют общаться и обожают это делать и не успокоятся, пока не выслушаешь все их тревоги и жалобы. Хотя и с этим Сульфус нашел, как справится. Наушники в уши и вперед с песней, а если и это не спасало, то душу просто затыкали, засунув в банку, и этот способ был самым любимым у брюнета. Банку можно было потрясти, повертеть или вообще разбить. Прекрасно сбрасывает весь негатив, а этого у мага к ночи набиралось достаточно, чтобы заставить себя разозлится и совершенно спокойно сразу воспользоваться обычной стеклянной банкой.       В такие моменты Сульфус чаще всего задавался вопросом, почему же эти души не могут, так же как и они, спокойно посидеть на месте сорок дней и потом свалить куда надо. Зачем так держаться за то, что уже для тебя настолько недосягаемо? И однажды он, получив на это ответ от своей матери, еще больше убедился в том, что настолько все бессмысленно и бесполезно. Да и ответом это было трудно назвать. «Милый, не злись и не пытайся это понимать сейчас. Оно само к тебе придет, да и нашел, что спрашивать. Давай начинать с того, что наша жизнь гораздо проще и беднее чем у людей. У них уже есть то, что к нам приходит со временем».       Сульфус никогда не понимал свою мать. Розабелла Скёлетт не была ведьмой, принадлежащей к кругу каких-то обязанностей. Обычная колдунья, имеющая собственный цветочный магазин, и удачно вышедшая за главную шишку среди всех колдунов, а точнее за отца Сульфуса, Антонио Скёлетта. Он принадлежал к трем главным и важным колдунам, решающих дальнейшую судьбу каждого мага. Маг мертвых, маг времени и маг живых. И к ним в скором времени попадет и сам Сульфус, чего ему не хотелось вообще. Если призраков можно хоть в банку засунуть, то от магов просто так не избавишься, отчего хотелось негодовать. Парню в принципе всегда хотелось негодовать, стоило только взглянуть на своего отца, а лучше вообще выстрелить в него поражающим заклинанием, ибо заслужил и заслуживает до сих пор.       Антонио действительно любил свое дело, а именно малую долю власти и уход за душами, за что его смело можно похвалить. Однако все то, что давала ему эта самая малая доля власти, и положение важнейшего мага слишком сильно вдарило ему в голову. И еще очень давно. Сульфус это увидел уже в свои десять лет, когда очередная новая ведьмочка с шухером на голове и помятом платье выбегала из их дома, когда его мать занималась магазином. И она прекрасно знала об этих ведьмочках и не говорила мужу об этом ни слова, просто молча, с гордо поднятой головой шла в свой сад, проверяя цветы или же провожая тех самых ведьмочек до самой калитки, после чего ни одна не возвращалась. И также спокойно и гордо держалась, отвечая на его унижения, иногда отправляя одним лишь словом в нокаут. Прекрасная тактика, действующая лучше всех скандалов и заклинаний. Пробирает до самых нервов и потом еще оставляет колющий осадок где-то внутри. Антонио это раздражало, но все же устраивало, до тех пор, пока его сын стал старше десяти лет и поднял, будет против его «идеальной системы». А заключалась она в том, что надо держать марку образцовой семьи, ведь важная персона как - никак, что значит красавица - жена и гордость – сын.       Бунт продолжался недолго и все благодаря Розабелле – единственному человеку, дороже которого у Сульфуса нет и никого не будет. Хорошо подумав и решив, что немного поиграть на публику в идеального сына, любящего свое занятие, свою семью, во всем подражающего своему отцу, он в любом случае дойдет до той должности главой шишки, а значит, выкинет Антонио из жизни своей матери, или же найдет способ засунуть его в банку.       Всегда оказываясь в Таконе, на очередном осмотре и новой охоте за душами, Сульфус всегда представлял это прекрасный момент, когда все, что было у Антонио разрушится и сам он окажется где-то в низу, а Розабелла как всегда улыбнется, только уже свободно и действительно спокойно. Это доставляло ему самое настоящее удовольствие, однако негатив выгоняло редко. А если все-таки выбивало, то маг, прибывая в более хорошем настроении, брал на охоту маленький и любимый пылесос, которым и отливал всех потерянных и мертвых.       Но сегодня хорошего настроения не было и что самое интересное негатива тоже, а вот пылесос верно ехал за парнем, иногда со стуком подпрыгивая на камнях, сбивая тем самым с мыслей. Сульфуса уже ни что не могло удивить, он привык к всяким выходкам потерянных душ и знал каждую уловку и отговорку наизусть, но вот то, что произошло неделю назад смогло не просто удивить, а даже вызвать интерес. Сульфус ловил эту древнюю душу уже вторую неделю и почти смог поймать, если бы не взрывная мисс Шадоу, с которой, к сожалению, ему придется столкнуться снова.

***

      Кабале была права на счет того, что Раф надо расслабиться. Особенно в том пункте, где говорилось про ванну с пеной и сериал. Теплая вода с легким ароматом лаванды и пышной пеной затягивала с головой. Не только успокаивала и смывала какое-то напряжение, а давала возможность отключится от такой противной действительности, дабы обратится в свои мысли под ласковое шипение пузырьков, бережно облепивших кожу. Погружаясь все глубже и глубже в свои мысли и увитая куда-то за пределы собственного тела действительно попадаешь в какое-то забытье, где нет такой назойливой реальной жизни с ее проблемами. Там они кажутся никчемными и даже решаемыми, но погрузится в мысли настолько глубоко, чтобы так забыться не всегда позволяют даже собственная душа и тело. Все может быть настолько забито, что по-настоящему отключить себя просто не получится. Тогда придется ждать, стараться и еще больше бесится от этого. Замкнутый круг в который попала и сама Раф.       Она может, и расслабилась на какой-то момент, но что-то все равно не отпускало, и тянуло обратно в пучину всего запутанного и, к сожалению реального. Здесь ее ждет давящая семья, так упершаяся в эти традиции и испытания, арест, приготовление печенья и вечно норовящее выбраться наружу маленькое и злобное чудовище. (Благо оно сейчас все-таки заснуло) И такой необходимый разговор с мистером похитителем-метел-Скёлеттом, собственно, именно для этого и нужно печь печенье. Хотя может оно и не к чему. После их разговора с Кабале, Раф этот маг стал казаться еще более подозрительным, чем неделю назад. Что-то было в нем такое необычное и самое главное нечто похожее на ее внутреннего монстра. И это что-то скрывалось тогда в его глазах, так напоминающих светлячков. Красивые, светящиеся и опасные, совсем не такие как у Кабале.       Но и в эти подробности не хотелось углубляться, потому что «клубок» из мыслей и так был большим, чтобы заплести туда ниточки про личность Сульфуса Скёлетта, да и не стоит он сейчас этого. Главное это как можно лучше расслабиться и с новыми силами начать следующий день. Поэтому после ванный с лавандой и пеной в ход пошло кино, который точно вытеснит все тяжелые мысли какой-то ерундой и размышлениями над сюжетом. Для такого лучше всего подходит диснеевские мультфильмы. Просто, смешно и есть над чем подумать. Так что завернутся в пижамку под любимую песню Раппунцель о том, как не скучно проводить дни в башне было неплохо. Можно сказать даже прекрасно. - Раф, спусти свои волосы! - очень громко и слишком четко для звука из динамиков ноутбука раздалось непонятно откуда. Раф даже вздрогнула и непонимающе осмотрелась, поставив мультфильм на паузу. - Раф Шадоу, можешь спустить не только волосы!       По- крайней мере это были не глюки, что Раф очень радовало и помогало сохранить ясность разума. Так что ведьма направилась к окну и тут же пожалела о том, что не взяла с собой что-то тяжелое. - И что это значит? – Раф не знала, что еще сказать, разглядывая явно не выспавшегося Сульфуса с пылесосом в одной руке.