Кусочки тепла

В Межгалактической Академии все делали с размахом. Особенно праздновали. Действо, скромно нареченное «фуршетом», могло поспорить с любым народным гулянием, как по размаху, так и по количеству приглашенных. Музыка, фейерверки, шикарный стол… Огромное количество народа, стремящегося поздравить именинника. Тосты, шутки и радостный смех со всех сторон. Праздник был просто великолепен, но… Но такое грандиозное гуляние не могло не утомлять. Так что неудивительно, что под вечер Салем тихонько исчез из поля зрения, а следом куда-то пропал и Доминик. - Как думаешь, мы их сегодня еще увидим? Лиа, к которой был обращен этот вопрос, лишь звонко рассмеялась: - Я бы на это не слишком-то надеялась, Нирам. В конце концов, им надо иногда и отдыхать ото всего в тишине и компании друг друга. И я их за это не виню. И праздник продолжился своим чередом, гости дружно решили просто отмечать за двоих отсутствующих и пить за их здоровье, где б ни находились Салем и Ник. А Ник утащил Салема опробовать еще один подарок – снятый на неделю охотничий домик в заповедной зоне, с отделкой под старину, и настоящим камином. Доминик, когда увидел этот раритет, сразу определился со своим подарком. И надо сказать, тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад, сейчас радовала гораздо больше шумного праздника. Салем растянулся прямо на ковре, за спиной Ника, глядя в пламя и прижимая к себе любимого своего седого мальчишку. - А у меня тоже есть подарок для тебя, - он нежно поцеловал Ника в затылок. - Его еще доделывают... Но одну часть прямо сейчас озвучу, ибо давно хотел это сказать... Доминик Райс, ты согласишься стать моим законным мужем? Доминик вздрогнул, повернулся, заглядывая в глаза Салему. Чуть прикусил губу, и неожиданно расплылся в улыбке: - Неужели ты сомневаешься в моем ответе? - и чуть подался вперед, касаясь губами щеки фортификатора. Салем замер, опасаясь спугнуть мгновение. Раньше Ник никогда не проявлял инициативы. Ласки принимал, но сам никогда не начинал первым. - Просто я хочу услышать твой голос, произносящий эти волшебные слова, которые меня сделают счастливейшим на свете, - шепнул он, наслаждаясь этой тихой лаской. И за этот простой целомудренный поцелуй, в исполнении Ника бывший верхом интима, он был готов отдать все на свете, вплоть до жизни. - Салем Мирвен, конечно же, я согласен, - Ник снова улыбнулся, опуская голову на плечо Салема. Чуть потерся носом о шею любимого профессора. И неожиданно предложил: - Хочешь, я глинтвейн сварю? Такая новость стоит того, чтобы за нее выпить. - Хочу, любовь моя, - Салем счастливо прижмурился, явно уже предвкушая вкус глинтвейна, собранного с губ Доминика. - Обожаю, когда ты варишь глинт. Доминик потянулся. - Я варю его только для тебя. Это особый напиток, помнится, моя мать говорила, что он сближает сердца. Хотя куда уж ближе, - Ник коснулся груди Салема кончиками пальцев. И это тоже было странно, потому что обычно о прошлом Райс вспоминал неохотно, а не с легкой улыбкой. Видимо, сегодня был в самом деле особенный вечер. Салем вместо слов просто поцеловал Доминика, улыбнувшись. - Жду с нетерпением. Доминик не просто варил глинтвейн, он священнодействовал. Наверное, со стороны это было похоже на иллюстрацию из какой-нибудь старой сказки про колдунов, способных поработить своими зельями. Впрочем, те, кому доводилось пробовать чудный напиток авторства Райса, соглашались, что за такое и душу отдать не жалко. Только вот пробовать его доводилось немногим. Ник действительно варил глинтвейн только для своего возлюбленного. Салем так и валялся на ковре, щурился, разглядывая потолок и блаженствовал в тепле и неге. - Надо устраивать такие маленькие совместные вечера для двоих почаще. Надеюсь, что у нас все получится. - Почему у нас должно что-то не получиться, - Ник опустился рядом, держа в руках дымящиеся кружки. – Выгоним всех, и лазер на дверь поставим, - он снова потерся носом о плечо любимого. - Всецело одобряю эту идею, - горячо заявил Салем. - Тебе только дай что-нибудь разобрать и модернизировать, - улыбнулся Доминик. – Вот, держи, - одна кружка перекочевала в руки Салема. Тот глубоко вдохнул, наслаждаясь ароматом специй. Это было прекрасно, этот вкус, который всегда у Салема ассоциировался с его дорогим Домиником. В такие минуты модификанту даже казалось, что он никогда не попадал в чертовы лаборатории проекта «Анемо», так сильно хотелось попробовать горячее вино с губ Ника. А Райс, словно дразнясь, медленно отпил глоток, и прикрыл глаза, смакуя напиток. - Ммм. Неплохо получилось, - Ник облизнулся. – Даже очень неплохо. Салем привлек Ника ближе к себе, слизывая капли глинтвейна с губ любимого. Райс на секунду застыл, но потом привычно расслабился в знакомых объятиях, улыбаясь и делясь еще одним глотком глинтвейна в поцелуе. - Обожаю тебя, ты знаешь это? - А я тебя люблю. Салем снова разулыбался, наслаждаясь этими простыми словами, которые так редко говорили модификанту - никогда до Ника. - Ты такой красивый, когда улыбаешься, - Ник провел кончиками пальцев по губам Салема. – Так и смотрел бы не отрываясь. - Я красивый? - переспросил как-то растерянно Салем. - Очень, - пальцы переместились на скулу, скользнули выше, зарылись в волосы. Глаза Ника мерцали теплыми огоньками, и сам выглядел непривычно расслабленным. – Для меня – самый лучший. Салем отставил обе кружки в сторону, обнял Ника крепко-крепко, целуя в шею. Красиво говорить он не умел, зато умел ластиться. Ник, вопреки ожиданиям, не расслабился. Наоборот, он как-то напрягся, словно прислушиваясь. - Знаешь… так странно… почему-то сегодня ты такой… волнующий, - медленно сообщил Райс после нескольких секунд раздумий. – Непривычно, - смуглая рука скользнула, снова зарываясь в пушистые волосы Салема. - Это все глинтвейн, не иначе... - Думаешь? Пожалуй, стоит его варить почаще… Салем на секунду отвел глаза. Не говорить же Нику, что он вот уже третий месяц добавляет в его утренний кофе лекарства. Абсолютно новое вещество, экспериментальная разработка… Жаль, что Салем не мог испытать его сначала на себе – наниты в крови моментально разлагали и перерабатывали сложное химическое соединение. - Поцелуемся? - предложил Салем. Ник вместо ответа сделал еще один глоток глинтвейна и прижался к губам Салема, делясь напитком. И это было очень странное чувство - совсем забытое, но начинающее возвращаться к модификанту с каждым днем. Чувство, что он дома, со своей семьей, даже несмотря на то, что врачи с базы никогда не думали, что он вообще способен пережить войну... Однако же пережил, и даже сумел найти себе новое место в жизни. Доминик, седой мальчишка с мертвым взглядом, неожиданно оказался очень прочным якорем. Было так интересно пытаться до него достучаться… И когда в этих глазах впервые появились эмоции, Салем словно почувствовал, как лопнул обруч, сдавивший грудь. - Я тебя люблю. Очень... И однажды это лекарство подействует. Должно.