Ну и кто ты после этого?..

Ночь без снов — самый лучший подарок в выходные. Ты просыпаешься и просто встаешь, потому что нет никаких фантазий, которые удерживают тебя в постели и просят: «Ну, досмотри… Не уходи… Было так здорово…», как нет и кошмаров, которые еще долго остаются осадком внутри и мешают адекватно воспринимать реальность. Итак, Кларк проснулась, ощущая себя чистым листом. Она была полна сил, чтобы начать этот день. Поднимаясь с постели, девушка бросила короткий взгляд на соседку — Лекса безмятежно спала. Кларк хотела пересечь комнату аккуратно, не тревожа чужой сон, но задела пиджак, висевший на стуле. Металлические пуговицы брякнулись на пол. Блондинка замерла. Она еще не знала, как Лекса реагирует, если ее будят воскресным утром раньше, чем она хотела бы встать, поэтому на секунду испугалась. Кларк осторожно сделала еще один шаг и снова посмотрела на соседку. Та не проснулась, только перевернулась на спину и закинула руку на подушку. Гриффин не ожидала увидеть на плече еще одну татуировку и, изумляясь собственной наглости, на цыпочках подошла к кровати Лексы. На взгляд Кларк, Лекса выглядела безобидно. Сложно было представить, что этот самый человек вчера хотел причинить кому-то физическую боль и потом сожалел, что не сделал этого. «Интересно, мы могли бы стать друзьями?» — думала Кларк, вглядываясь в узор, вытатуированный на плече. — «А ведь я совсем ее не знаю. Каждый раз, когда я думаю, что поняла, что Лекса из себя представляет, она убеждает меня в обратном. Да уж, этот человек не создан для того, чтобы вешать на него ярлыки. Язвительная? Лесбиянка? Вспыльчивая?.. Замкнутая? Ироничная? Сильная? Уязвимая?» — Кларк вспомнила, как вчера у костра Лекса обняла ее, и нервно сглотнула, ощутив как в ее грудной клетке что-то неуловимо шевельнулось. Может, они действительно смогут стать друзьями. — Я сделала ее прошлым летом, когда сбежала на день из католического лагеря, — хрипло проговорила Лекса, не размыкая век. Кларк вздрогнула и отвернулась. — Извини, я… Мне просто было интересно. Всегда хотела татуировку. Лекса потянулась и открыла глаза. — Можешь смотреть, сколько душе угодно, мне не жалко, — она улыбнулась и сонно провела рукой по лицу, будто снимая с себя пелену сновидений. — И… Что говорят по поводу татуировок твои родители? — спросила Кларк, направляясь в ванную. Она не стала закрывать дверь, чтобы слышать ответ Лексы, и начала чистить зубы. — Татуировок? — переспросила Лекса с толикой коварства в голосе. — Несносная Кларк, нехорошо пялиться на людей, когда они переодеваются! Гриффин порадовалась, что, находясь в ванной, может сделать вид, что хладнокровно проигнорировала выпад, ведь никто не видит, как сильно она смутилась. Да она же случайно заметила тату на спине! И даже не вгляделась в рисунок… Кларк решила повторить вопрос и увести Лексу от «обнаженной» темы. — Так что говорят родители? — Хм, они… Ничего не говорят, — ответила шатенка. Кларк показалось, что она слышала в интонации нарочитое безразличие, но она пока не стала строить догадки. Хватит с нее поспешных выводов.  — А почему ты не сделаешь тату, раз всегда хотела? — спросила Лекса. Кларк помедлила с ответом. Дочистив зубы, она легко умыла лицо гелем. Закончив краткий утренний ритуал, она вышла к Лексе. — Я бы сказала, что просто не нашла подходящий эскиз, но это неправда. На самом деле, моя мама просто приходит в тихий ужас каждый раз, когда я об этом заговариваю. Они с папой… — Кларк ощутила, как все внутри сжалось от упоминания отца, сглотнула комок, поднявшийся в горле, и продолжила, — они даже как-то поругались из-за этого. Папа, он… Поддерживал меня. Лекса заметила реакцию Кларк. Она вспомнила слова Ани: «Ей пришлось много пережить, поэтому необходимо, чтобы с ней был кто-то рядом… Она не потерпит жалости к себе» и осторожно спросила: — Кларк, что случилось? Гриффин напряглась. Она не хотела об этом говорить, не сейчас. Сейчас у нее была новая школа, ночь без сновидений, легкая тяжесть в мышцах после вчерашнего футбольного матча… Она не хотела наполнять это утро воспоминаниями и разговорами об отце. Пока это слишком тяжело. — Ничего, все в порядке, — ответила Кларк. — Скоро завтрак, тебя ждать? *** Гриффин поставила еду на поднос и повернулась к столам. Октавия помахала ей, приглашая присоединиться. Кларк обернулась и поймала взгляд Лексы. Та кивнула и сказала, что скоро подойдет. — Так, удовлетворите мое любопытство, пока Лекса еще не подошла… Она прошлым летом сбежала из католического лагеря? — быстро спросила Кларк у Октавии и Рэйвен, затем отодвинула стул и села. — Ее каждый год туда отправляют, — ответила Октавия. — И каждый год она сбегает оттуда хотя бы на несколько дней. Рэйвен фыркнула: — Ее дядя думает, что лагерь поможет ей излечиться от болезни под названием гомосексуальность. Кларк скептически подняла бровь. — Очевидно, что он глубоко ошибается. — Ты совершенно права, принцесса, — усмехнулась Лекса, усаживаясь за стол. — Абсолютно невозможно перестать думать о девушках, когда тебя отправляют в место, полное малолетних лесбиянок. Мы, собравшись вместе, всё лето пытаемся думать только о Боге. Рэйвен не удержалась от смешка. Кларк осторожно перевела взгляд с Рэйвен на Лексу и обратно. С виду казалось, что между этими двумя все в порядке, но Кларк знала, что после вчерашней сцены ничего, черт побери, не может быть в порядке, пока они не поговорят. Гриффин решила, что обсудит с Лексой это сегодня, как представится возможность. — То есть вы гомосексуальны на 100%? — спросила она и многозначительно качнула в воздухе стручковой фасолью, наколотой на вилку. Лекса кивнула. — Я да, а вот Рэйвен как-то закрутила курортный роман с парнем. Так что, на ее гейской репутации есть пятнышко по имени Финн. — Маленькое, неуверенное пятнышко, — поправила Рэйвен. — Оно еле виднеется на ярком радужном флаге. — То есть он был настолько плох, что его можно не считать? — хохотнула Октавия, радуясь возможности пошутить на тему гетеро-секса. Рэйвен молча показала ей язык. — А ты, Кларк? На 100% натуралка? — спросила Октавия, все еще усмехаясь после шутки. — Неужели я перестану чувствовать себя сексуальным меньшинством в этой компании? Кларк пожала плечами. — В смысле? — быстро спросила Лекса. — А если ты никогда ни в кого не влюблялся, как можно понять? — ответила Кларк, взяла поднос и направилась к выходу из столовой. — Вот поживет Кларк с Лексой еще месяц — и, поверь мне, Блейк, ты снова станешь унылым традиционным меньшинством, — подытожила Рэйвен, дождавшись, пока Кларк отойдет на достаточное расстояние. — Лекса, может, победа и не за горами. Не пропало еще желание завалить новенькую? Лекса все еще переваривала слова соседки. «Ну и кто ты после этого, Кларк?..» — этот вопрос занимал все пространство в голове шатенки.  — Смотри, пока ты пытаешься зайти с фланга «френдзоны», кто-то может просто прижать ее к стенке и… — Рэйвен загадочно пошевелила двумя пальцами. Лекса презрительно скривилась, взяла поднос с посудой и ушла. — Рэй, серьезно? — Октавия покачала головой. — Может, рановато шутить про стенки? Рэйес помрачнела. — Я знаю, что облажалась с Эли, О. Я хочу помириться, но нервничаю и все порчу. Надо что-то сделать. — Вот и сделай, Рэй. Перестань жалеть себя и исправь то, что натворила, — вспыхнула Октавия. — Я осталась на твоей стороне в этот раз, но если ты ничего не будешь делать, то следующего раза не будет. *** Рэйвен постучалась в комнату 309. — Войдите, — послышалось глухо из-за двери. Девушка набрала воздуха в грудь и потянула ручку двери на себя. — Кларк, не отвлекаю? — Рэйвен окинула взглядом комнату и поняла, что Лексы здесь нет. — Да не особо, — новенькая отложила в сторону книгу. — Я пытаюсь догнать вас по программе, мы проходили только рубеж веков, а не двадцатый. Рэйвен посмотрела на обложку книги и ответила: — Индра заставляет брать кучу дополнительной литературы, мы всегда подолгу торчим на одном авторе. Странно, что вы отстали… Ты не знаешь, где Лекса? Кларк сняла с переносицы очки и вздохнула. — Она… Где-то на улице. Как вы? Рэйвен прикусила нижнюю губу, сдерживая рвущийся наружу ответ, и прежде спросила: — Ты знаешь об Эли? Кларк кивнула и почесала фалангой указательного пальца переносицу. — Да, так уж вышло, что Лекса мне рассказала. — Тогда ты понимаешь, что мы не в порядке, — недовольно буркнула Рэйес. Внутри нее неожиданно поднялось чувство ревности: Лекса знает Кларк меньше недели, а уже делится секретами, которые принадлежат не только ей… — Ты ищешь ее, чтобы извиниться? — Гриффин внимательно посмотрела на Рэйвен. Той отчего-то стало неуютно. Как будто она оказалась в еще более неловкой ситуации, нежели вчера. — Да… Я, пожалуй, не буду тебе мешать, — Рэйвен уже начала закрывать за собой дверь, когда услышала голос Кларк: — Поищи на поле. Она говорила что-то о теплых скамейках на трибуне. Рэйвен улыбнулась и просунула голову в дверной проем: — Спасибо, Кларк. — Пожалуйста, — пропела новенькая и вернула очки на переносицу. *** Утро, не успев начаться, плавно уступало свои права дню. Лекса лежала на деревянной скамье, ловя ладонями солнечные лучи. Она думала, чем наполнить этот день, чтобы сегодня стало лучше, чем вчера. Пока в голове было пусто, а стрелки часов неумолимо сокращали оставшийся уикенд. — Привет, — на соседнюю скамейку села Рэйвен. Лекса прищурилась и заслонила глаза руками от солнца, чтобы видеть подругу. — Да вроде здоровались, — ответила она беззлобно. Рэйвен протянула руку с чем-то. Сморгнув навернувшиеся от солнечного света слезы, Лекса увидела банку газировки. — Спасибо, — она села на скамейке и потянулась. Рэйвен услышала, как хрустнули кости на спине и надплечьях. Лекса осторожно забрала банку, обжигаясь об ледяные стенки ладонями. Ей нравилось чувствовать, как металл студит кожу. — В глубине души я все еще не верила, что это всё Эли, — сказала Рэйес, отпивая из своей уже открытой банки. — Тогда все произошло так быстро. Приехали родители, забрали ее… Мы даже не говорили с ней. То есть, я, конечно, понимала, что она не ангел, но… Рэйвен вздохнула. Банка в руках Лексы щелкнула ключом. — Были и другие, Рэй. Те, кого она использовала. Те, над кем она издевалась. Те, с кем она… — Я знала, что была не одна! Но я верила, что всему есть какая-то причина. Я думала, что влюбилась, Лекса, понимаешь? Теперь я поняла. Я увидела ее вчера. То, что она говорила… Это были слова абсолютно другого человека, — голос Рэйвен задрожал. Лекса посмотрела на подругу и увидела мокрые дорожки на ее щеках. Хэдмэн пересела на скамейку Рэйес, и уже в следующую секунду та плакала у нее на плече. — Прости, Лекса. Прости, что не хотела тебя слушать, — Рэйвен всхлипывала между словами. Хэдмэн ощутила, как рубашка стала мокрой от слез, и почему-то усмехнулась. — Все хорошо, Рэй. Теперь все будет хорошо, — уверенно сказала Лекса и ощутила, как где-то внутри развязывается и исчезает узел, который мешал ей дышать в полную силу. *** Лекса зашла в комнату. Кларк сидела за письменным столом и что-то сосредоточенно писала в тетради. Вся столешница была завалена бумагами: тетради и открытые учебники лежали в беспорядке, будто их кто-то старательно размазал по поверхности. — Ты здесь только четвертый день, а твой стол выглядит так, как будто на нем годами не прибирались, — фыркнула Лекса и театрально упала на кровать. — С каких это пор ты стала президентом клуба имени Моники Геллер? — отозвалась Кларк, не отрываясь от тетради. Она просидела полдня за учебниками и чувствовала, что продвинулась меньше, чем планировала. Некоторые абзацы приходилось перечитывать несколько раз, чтобы понять, в какие слова складываются буквы и в какие предложения — слова. — С тех самых, как ты стала президентом клуба ее братца, — парировала Лекса. — Хватит строить из себя ботаника, есть идея! Кларк перестала терзать бумагу ручкой, повернулась к соседке и вопросительно подняла бровь. — Сегодня вечером мы едем в город, — Хэдмэн изобразила на лице буйное веселье. — Но ведь никому нельзя покидать территорию Челтнема… — недоверчиво произнесла Гриффин. — Или я чего-то не знаю? — Моя дорогая Кларк, — Лекса сделала паузу, чтобы насладиться эффектом от обращения, и подмигнула, — ты даже себе не представляешь, сколько тебе предстоит всего узнать!