Один вместо сотни

— А ну, пошли отсюда! Ребята, переглянувшись между собой, испуганно разбежалась. Ходячая причина детской паники порою наводила ужас не только на юное поколение, но и на людей постарше. Появление на улице двухметрового прохожего, костерящего все на свете отборными ругательствами, заставляло ускориться даже что-то причитавших себе под нос бабушек. Воскресенье такая участь стороной не обошла, поэтому худощавый мужчина и сегодня продолжал пугать всех живых существ, так не вовремя решившихся показаться на улице. Единственная, кто не страшился находиться рядом с брюнетом на расстоянии метра, была самая обычная девушка, которая за столь длительную прогулку уже устала усмирять своего путника и лишь укоризненно покачивала головой. Промолчала и сейчас. — Эй, может уже хватит таскаться по всему городу? — не унимался арранкар. — Нет, не хватит, — невинно пожала плечами спутница, — нам еще нужно столько всего купить! Джируга самым раздраженным образом пнул ни в чем неповинный камень и покрепче перехватил несколько пакетов. За такое количество времени, проведенное в продуктовых магазинах, он уже начинал сомневаться в том, что больше ненавидел: шумные лавки с пестрящими вывесками или же саму затейницу, которой так не вовремя приспичило осваивать кулинарный фолиант. Впрочем, основным поводом для злости служил, безусловно, второй вариант. Не скрыть, порой в голове Ннойторы всплывало нездоровое желание как следует приложить по зеленоволосой голове Сантой-Терезой. Вот только стоило Ордершванк посмотреть в сторону спутника, как тот моментально терялся. Агрессия отступала куда-то на второй план и затмевалась другим, абсолютно новым чувством. Вполне вероятно, что из-за сей неуверенности в действиях, Джируга и совершил опрометчивый поступок, предложив девушке то, от чего та теперь витала где-то в облаках. Однако признать симпатию как нечто должное, арранкару оказалось куда сложнее. Хоть аромат любви в отношениях пока еще не витал, но Нелл и без того теперь была уверенна в своей победе. Ведь если даже сердце Ннойторы смогли тронуть чувства, то это, безоговорочно, — огромное достижение. — О, а вот и он! — заявил звонкий голосок, безжалостно вырывая парня из сладостных дум о долгожданном покое. — Что это? — недоуменно созерцая вывеску очередного магазина, уточнил арранкар. — Опять меня не слушал… — упрекнула того девушка. — Книжная лавка. — Но… — Никаких но. — Может хватит мне указывать, женщина?! — прорычал Джируга. Ордершванк усмехнулась. Ее всегда лютому врагу, а теперь уже и партнеру, вестимо, никогда не было суждено измениться. А до чего смешно выглядит грозный арранкар с десятком пакетов в руках и по-детски обиженным лицом… Запах свежеотпечатанной бумаги коснулся носа, вызывая у зеленоволосой приступ внезапной радости. Чтение всегда было ее любимым занятием, и Нелл могла часами плутать средь бесчисленных полок в поисках нужного источника информации, чего нельзя было сказать о ее спутнике. Кроме, пожалуй, сражений Ннотору мало, что интересовало. Миновав добрых семь полок, Ордершванк восхищенно осмотрелась по сторонам и внезапно остановилась, вынуждая не особо внимательного парня позади чудом не обрушить на нее всю свою массу. С трудом подавив желание в очередной за сегодня раз нехорошо выругаться, брюнет посмотрел на объект внезапной девичьей заинтересованности и недовольно скрипнул зубами, мысленно представляя дальнейший поворот событий. — И-чи-го-о! Не прогадал. Рыжеволосый оторопело замер возле полки с пикантной литературой, роняя глянцевый журнал на пол. Впрочем, Неллиель было все равно на то, чем там был увлечен приятель. Тесно сжимая парня в объятиях, девушка была искренне рада столь внезапной встрече. Застанный же врасплох Кон, почувствовав спиной все прелести женской фигуры, и вовсе расплылся в блаженной улыбке. Страх внезапности отпустил бедолагу ровно до тех пор, пока в поле зрения не попал он — арранкар с перекошенным от злобы лицом. — Опять ты?! Вынуждая девушку разомкнуть объятия, Джируга ухватил рыжий объект ненависти за шиворот. Подобно тряпичной кукле, проклявший настоящего хозяина своего тела, Кон не в силах был пошевелить даже пальцем и лишь ошалело пялился на одноглазого, верно, неприятеля Куросаки. — Пусти его, Ннойтора, — угрожающе бросила зеленоволосая. Окликнутый выполнять просьбу не торопился. — Заткнись, — процедил сквозь зубы мужчина. Единственный глаз недобро блеснул, выдавая в нем прежнюю агрессивную сущность. В подобном состоянии спорить с ним не предпочла бы даже Ордершванк, однако, без вмешательства без жертв сегодня было бы не обойтись. Только вот что послужило поводом для внезапной злобы — ненависть к рыжеволосому шинигами или же банальная ревность, что, в принципе, маловероятно, оставалось за гранью понимания. — Я-я… Н-ничего н-не делал… — попытался что-то сказать в свое оправдание слишком не похожий на себя Ичиго. Лишь следующее мгновение расставило все по своим местам, заставляя Нелл в очередной раз улыбнуться такому знакомому и грозному голосу. — Тебе же было сказано отпустить его! — М? — лениво обернувшись к наглецу, нетерпеливо постукивавшему дзанпакто об пол, Джируга фыркнул. Временный шинигами ответил ему не менее радушным приветствием, сдвигая на переносице брови. Отлетевший в одну из полок поддельный Куросаки исчез под грудой томов, в то время, как настоящему стоило больших усилий, чтобы не разнести посредством одного удара несчастный магазин и погрузить под его обломки Квинту. — Хочешь сразиться? — осклабился брюнет, пуская мороз по коже спутницы. — Нет нужды, — бросил Ичиго, тихими шагами подбираясь к груде книг. — Но, если посмеешь хоть кого-нибудь тронуть… — Тогда что, — бесстыдно рассмеялся арранкар, — убьешь? Силенок не хватит. — Ннойтора! — одернула его Ордершванк. Одарив собеседника уничтожающий взглядом, Куросаки принялся откапывать под грудой фолиантов безответственную душу, что не могла жить без приключений. К счастью, перебирать все книги не пришлось, и уже через минуту виновник начал искать путь к отступлению как от Временного шинигами, так и от ухмыляющегося арранкара. — Это ты во всем виноват, болван! Из-за тебя я вечно влипаю в неприятности! — вопил Кон, непристойно тыкая пальцем в Куросаки. — Уж не я ли тебе говорил не высовываться? — моментально вспыхнул Ичиго. — Прежде чем куда-то выходить, надо думать своими плюшевыми мозгами! — Я не могу все время сидеть взаперти! Холмики… — Какие еще пакости ты положил на мою репутацию, извращенец?! — бесцеремонно перебил оппонента рыжеволосый. — Не твое дело! — кинул напоследок Кон, стремительно бросаясь к выходу. — Стоять! — взревел шинигами, проклиная беглеца. — Нелл, еще увидимся; одноглазый, не смей ронять с ее головы ни один волос. Не дав арранкарам опомниться, Куросаки припустил вслед за плюшевыми недоразумением. По исчезновении двойной рыжей катастрофы в магазине воцарилась необычайная тишина. Лишь только продавец, удивленно взглянув на захлопнувшуюся дверь, поспешил к теперь единственным покупателям. — Вы уже определились с выбором? — подозрительно глядя то на парочку, то на внезапно воцарившийся беспорядок, произнес мужчина. Ннойтора рассеянно покосился на кучу книг, однако, ситуацию спасла Нелл. Безусловно, не в пользу Джируги: — Да. Упакуйте нам их все, пожалуйста, — миловидного улыбнулась она, любовно поглаживая обложку одной из подобранных подле ног томов.

***

Равнодушные лучи лунного света пробивались сквозь решетку, равномерно освещая холодный пол карцера. Ночь на редкость оказалась не только ясной, но и подозрительно тихой. Странный контраст по сравнению с беснующимся днем, в течение которого подле строений шестого отряда было весьма оживленно. С чем связана подобная спешка сейчас бы пленник не осмелился сказать. Спустя два дня тюремного заключения уже ни в чем нельзя быть уверенным. Безликие звезды продолжали мерцать за окном, навевая любителям романтики мечтательные думы. Офицер всегда чувствовал в себе поразительную тягу к природе, поэтому и сейчас отдался созерцанию темного неба — единственному радостному клочку в недрах каменных стен. Слишком уж тягостными казались часы, проведенные взаперти. Потеряв счет времени, Акио не мог сказать, сколько часов провел за рассматриванием далеких космических тел. Вот только сон что-то не шел, а неприятные думы продолжали съедать изнутри, порождая к самому себе исключительно ненависть. Когда вынесут приговор его деяниям, парень тоже затрудняется сказать. После визита Кучики и допроса, растянувшегося на целых два часа, настроение заключенного упало ниже плинтуса. А все потому, что надменный капитан не упустил возможности огласить весь список составленных им лично вопросов и расспросить все подробности. Вспоминать былое оказалось слишком неприятно, а местами и больно. Вот только аристократ был непреклонен. По окончании допроса Исикава осторожно поинтересовался о состоянии подруги и получил весьма неординарный взгляд. Отнюдь не сочувствующий и понимающий, а раздраженный и презрительный. Будто специально, дабы поиграть на нервах подчиненного, Кучики отделался общими словами и, оставив парня в неведении, ушел. Так и оказался Акио наедине со своими нерадужными мыслями. Смысл сего поступка был понятен исключительно капитану. Подобные Бьякуе люди никогда не нравились офицеру. Безусловно, ответственный подход к обязанностям не мог не заслуживать уважения, однако… Слишком высокомерно вел себя аристократ. За свободными минутами, коих теперь стало очень много, Акио успел прийти к выводу, что земля и небо вряд ли смогут прийти к взаимопониманию. Даже если стальное небо, олицетворяющее Кучики, слишком хмуро, а вечнозеленая земля, коей мог стать Исикава, слишком ярка. Лишь солнечный луч, способный разносится теплом и по небесной, и по травянистой глади, наверняка, мог как объединить, так и стать раздором. В том, что Ясуда и была солнцем, сомнений не возникало. Едва не потухшим солнцем… Сжав ткань собственного косоде до побеления костяшек, офицер вздохнул. Нитки издали протяжный треск — не новый звук для душевно терзавшего себя человека. Лишь легкий скрип двери, словно покачнувшейся от неустанного порыва ветра, вывел блондина из состояния глубокой задумчивости. — Тебе одиноко? Акио встрепенулся, с любопытством осматриваясь по сторонам. Однако в кромешной тьме что-либо увидеть оказалось задачей не из легких. Списав все на игры воображения, парень расслабился. — Ну и ну, твои муки за версту чувствуются. — Кто здесь? Незнакомый голос сдавленно рассмеялся. Развернувшись лицом к решетке, Исикава напряженно всматривался в темноту. — Может, друг, а может, враг. Выбирать тебе, — рассудительно заявил невидимка. - Тебя это удивляет? — Отчасти, — уклонился от ответа собеседник. — Зачем ты здесь? — Хочу помочь, — прошептал голос. — Только взамен тебе придется пойти со мной. Обещаю, будет возвращена свобода и даже сила. Сквозь просвет решетки что-то быстро проскользнуло. Не успел Акио даже моргнуть, как в лунном свете, освещающем пол, возникла белоснежная змея. Преодолев расстояние, разделяющее ее с офицером, рептилия удобно улеглась на коленях того. Блондин, казалось, даже забыл как дышать. Животное, не моргая, выжидающе уставилось на собеседника своими темными глазами. — Одно лишь твое согласие, и ты забудешь о всех бедах. Мужчина нервно сглотнул, наблюдая, как ночная гостья спокойно овивает предплечье. — Куда я должен буду пойти? — О, там ты совсем ни в чем не будешь нуждаться, — вещала змея, теперь уже перебазировавшись на плечи пленника. — Так ты пойдешь со мной? Ее ласковый шепот коснулся ушей, заставляя шинигами вздрогнуть. — А как же… — Двое дорогих тебе девчонок? Не переживай, они придут за тобой. Позже. — Хорошо… — выдохнул парень. Если так, то я согласен. Связанные руки наконец почувствовали свободу, давая начало новому пути, проводником которого стала необычная рептилия.

***

Побег оказался куда более удачный, чем предполагал себе виновник. Где-то там, глубоко внутри, что-то отчаянно кричало об ошибке, молило вернуться и добровольно принять наказание… Но он уже и сам не отличал правду от лжи. С тех самых пор, как добрейшую душу внезапно потеснило существо, как две капли воды похожее на него самого, парень уже перестал во что бы то верить. Черноволосый, янтаротоглазый двойник зачастую бесновался, отнимая покой, жаждал все больше крови и смеялся так холодно и жестоко, что Акио в очередной попытке сдержаться начинал бояться самого себя. Но в больший ужас приводила мысль о том, что рано или поздно, живущий внутри демон отыщет способ и вырвется наружу. Тогда крови невинных станет в десятки раз больше, а жизнь утратит былые краски, превращаясь в сплошное алое месиво. Сражения и чьи-то муки приводили злую копию в неописуемый восторг и, как бы отчаянно не сопротивлялся шинигами, она постоянно твердила о его слабохарактерности. Возможно, уходить из-под стражи глупо и нелепо… Но ведь такой шанс вернуть собственную силу и, быть может, навсегда освободиться от сущего кошмара, предоставляется единожды. Хотя бы только ради этого Исикава решился на сделку. Лишь совесть от чего-то упрямо твердила об обратном. Однако разбираться в себе и собственных чувствах было уже слишком поздно. Ноги неустанно несли своего обладателя вперед, глаза напряженно выискивали в темноте белоснежную проводницу. А змея все дальше уводила своего последователя, лавируя между сухой порослью руконгайской травы. Но знал ли хоть кто-то о том, на что подписался несчастный, дабы уберечь себя и друзей? Пожалуй, кроме одного человека, все были в неведении. И тот единственный ждал свою рептилию с особым трепетом. Она, не смея подводить хозяина, неустанно стремилась вперед, все ближе подбираясь к назначенному месту. Пугающие тени полуразрушенных строений с каждым последующим шагом становились все призрачнее, трава под ногами все мягче, а звездное небо чернее. В конце концов в один момент загадочная змея прекратила быть путеводительницей и, водрузив свою плоть на один из булыжников, покорно сложила голову на телесные кольца. Беглец уже мало, что понимал, но предаваться вопросам не стал. Пустой внутри гадко хихикнул, но внимание парня привлек далеко не неожиданно оживившийся недруг. Среди смолистых стволов впереди показался светлый силуэт. Он приближался — внутри у Акио холодело, но попытка шагнуть назад не увенчалась успехом. Конечности будто парализовало. Радостный глас ненавистного двойника сковал разум, диким эхом отражаясь в ушах. Внезапный гул, будто разом ударили в сотню колоколов, покачнул сознание, кровь ударила в виски, вынуждая парня схватиться за голову и рухнуть на колени. — Больно? Вот бедняжка… — раздался откуда-то сверху равнодушный голос. Исикава ошалело уставился на чужие ноги, осторожно скользя взглядом по фигуре подошедшего вплотную мужчины. — Капитан… Ичимару? — абсолютно искренне удивился своему открытию блондин, разглядывая лицо собеседника. — Как Вы… — О, не нужно вопросов, — активно замахал руками Гин. — Ведь ни ты, ни я здесь вовсе не для этого. Камень, что прежде приглянулся странной рептилии, внезапно погряз в голубоватым свечении, вынуждая обоих мужчин взглянуть в сторону оного. Человек, оказавшийся на месте белоснежной гостьи, с умным видом подпер рукой голову, продолжая наблюдать за переговорами со стороны. Как-никак, а свою работу он выполнил на отлично. Без сомнений, хозяин остался доволен, хоть по многозначительным улыбкам капитана даже дзанпакто не мог с точностью сказать, что у того на уме. — Надо же, а вот и ты, — обрадовался Ичимару. — Превосходно! Шинсо ответил на столь привычные приветствия призрачной улыбкой и поспешил подняться. — Что происходит? — Акио предпринял последнюю попытку на разъяснение хоть каких-то обстоятельств, но безуспешно. Разумеется, Гин был не из тех, кто при первой встрече выкладывает все свои карты. Да и выкладывает вообще хоть кому-нибудь? Будь офицер в несколько иной обстановке, то, вполне вероятно, обладал бы большей настойчивостью и любопытством… Однако неожиданный приступ боли, что вновь скрутил внутренности в тугой ком, — явно не случай для прояснения обстоятельств. — Шинсо, отправляемся. — Понял. Мужчины еще о чем-то перекинулись парой фраз, но Исикава уже мало ориентировался не только в пространстве, но и собственном сознании. Обрывки последних реплик эхом разверзли затуманенный разум, потонув где-то глубоко внутри. И лишь двое помощников, настойчиво взвалив на себя тело, направились только им ведомым путем — путем в объятия верной погибели, предательства и лжи.

***

Утро очередного дня снова встретило Сейрейтей проливным дождем, что само по себе было крайней редкостью. Тяжелые капли барабанили по стеклу, тонкими струями стекали вниз, искажая пространство за окном. «Сегодня — не станет радужным и веселым днем», — именно так и думала девушка, буравя грустным взглядом хмурое небо. Да и сама палата госпиталя совсем не предрасполагала к хорошему настроению. Белые стены, белый потолок, белая мебель… От всего этого Масуйо начинало тошнить, как и от заботливо принесенного еще четверть часа тому назад завтрака. Лишь орхидея, что одиноко красовалась на тумбочке, придавала этому помещению немногий, но уют. Глядя на цветок и припоминая события минувшего дня, брюнетка слабо улыбнулась. Все-таки, даже черствый, как его однажды назвал друг, Кучики способен на такие вот приятные сюрпризы. Хорошенько рассмотрев тот самый подарок аристократского сада, мысли Ясуды с капитана вдруг перебросились на приятеля. Подумать только, с этим визитом Бьякуи она же совсем забыла про Акио! Как он? Верно, все так же себя винит? — Дурья голова! — в сердцах выругалась девушка. И как бы ей сейчас хотелось хоть на миг увидеть его, всмотреться в родные зеленые глаза, отвесить, в конце концов, ему хорошую оплеуху и торжественно наблюдать, как тот виновато потирает затылок и наигранно шипит от обиды… Брюнетка поджала губы, сжав от досады ладонями одеяло. Однозначно, ей его не хватало, и чувство скуки не упустило бы шанса загрызть бедняжку до смерти, если бы в палату не вошли весьма интересные гости. От раздавшегося стука, словно кричащего о неприятностях, раненая даже вздрогнула. Взгляд оказался прикованным к двери, которая машинально растворилась, радушно пропуская в помещение пару. Посмотрев на капитанов, Ясуде даже захотелось слиться воедино с кроватью и не видеть ни одного из них. Все же, не каждый день Глава благородного клана и лидер Карательного отряда удостаивают простых смертных своим визитом. Лица обоих посетителей были серьезными, даже чересчур. Под их пристальным взглядами девушка заметно напряглась, стараясь выискать в глазах тех хоть намек на причину столь внезапного визита. Однако время на догадки ей давать никто не собирался. — Сегодня, ориентировочно после полуночи, из карцера шестого отряда исчез особо опасный шинигами — третий офицер, подозреваемый в умышленном причинении вреда окружающим и использовании запрещенной силы, — на одном дыхании выпалила Сой Фонг. — Что тебе известно о его местоположении? — Но… У него не могло быть такого ужасного умысла… — растерянно возразила Масуйо, вызывая у капитана второго отряда малость раздраженный взгляд. Бьякуя, скрестив руки на груди, уселся на стул и невозмутимо воззрился на подчиненную. — Не, думай, что если ты его близкая подруга, то знаешь о нем все, — фыркнула в ответ девушка. — Советую тебе хорошо подумать, прежде чем делать поспешные выводы. Ясуда больше не предпринимала попыток переспорить ее, молча вглядываясь в заостренные черты лица собеседницы. К сожалению, брюнетке не совсем нравились такие личности, как Сой. Помешанные на справедливости и смелости, они отталкивали и заставляли отворачиваться от них. Если и приходилось сталкиваться нос к носу с такими людьми, то Масуйо предпочитала избегать тесного общения и ставить всяческие ограничения… Чего нельзя было сказать о друге. Он, в свою очередь, со многими мог найти общий язык, а если кто-то и входил в ряд исключений, не поддающихся контакту, то это становилось настоящим нонсенсом. Девушка никогда не переставала удивляться его открытости и доброте, кою он с трепетом преподносил людям. Но осуждать его за подобные действия было бы, по крайней мере, глупо и невежливо, поэтому Ясуда никогда не высказывала своего мнения по поводу множественных связей друга. — Как это получилось? — задумчиво протянула она, вновь обращая взор к Сой Фонг. — Почему он исчез? — Думаю, что ни один здравомыслящий нарушитель порядка не будет распространяться о целях своего побега, — хмыкнула в ответ та. — Однако следов взлома обнаружено не было, а это может значить только одно… — Подозреваемого освободил от оков некто, кто был с ним в сговоре и заранее планировал этот побег, — подвел итоговую черту молчавший до этого Кучики. Капитан второго отряда коротко кивнула, молча соглашаясь с аристократом. Вопреки всем ожиданиям и двум грозным аурам командующих отрядами, от принесенной с утра новости Ясуда испытала довольно смешанные чувства. С одной стороны, конечно же, Исикава теперь не скучает за решеткой и, быть может, даже не терзает себя всепоглощающим чувством вины, а с другой… Что вынудило его нарушить правила, влекущие за собой позорные последствия и ужесточение наказания? Пожалуй, с этим еще предстоит разобраться не только ей, но и всему Готею-13. — Возможно, тебе известно о тех местах, куда он мог направиться, — терпеливо заметил Бьякуя. — Есть ли у него родные люди в Руконгае? Хочу заметить, что каждое твое правдивое слово заметно облегчает ему судьбу. — Он — сирота, — помрачнела Масуйо, припоминая рассказ друга о детстве. — И вообще, он не мог уйти просто так! Ему всегда нравилось учиться и сражаться, быть шинигами и отстаивать честь! — Успокойся, — холодно произнес брюнет. Девушка послушно замолчала, с удивлением заметив, как на палец Сой Фонг грациозно приземляется Адская бабочка. По мере озвучивания сообщения брови главы Карательного отряда все более сходились на переносице, говоря явно не в пользу отправителя. Крылатая вестница сорвалась с ее руки и, совершив под потолком несколько виражей, неторопливо выпорхнула в щель приоткрытой двери, унося с собой и последние надежды на получение информации. Шокированный вид слушательницы говорил сам за себя. По спине Ясуды пробежался неприятный холодок, Кучики же своим принципам не изменил и молча дожидался огласки, упорно прожигая взглядом Фонг. В конце концов, вскоре взяв себя в руки, девушка произнесла: — Исследовательским центром были зафиксированы некоторые изменения материи в одном из районов Руконгая. По словам капитана Куротсучи, подобное наблюдалось только при посещении Каракуры арранкарами. Однако сейчас реацу пустых обнаружена не была, но гарганта все же открылась и не более, чем на минуту. — Может ли это значить, что ее преднамеренно могли открыть в Хуэко Мундо? — задался риторический вопросом Бьякуя, погружаясь в раздумья. — В любом случае теперь мы имеем право предположить, что третий офицер оказался предателем и перешел на сторону врага. — Этого… Просто не может быть. Он на такое не способен, я это точно знаю! — в отчаянии выкрикнула вслед намеревавшимся покинуть палату гостям девушка. — Капитан Сой Фонг, Вы ведь тоже не верите в эту чушь? Окликнутая словно по команде замерла, обдумывая вопрос. Кучики также остановился, строго покосившись на подчиненную. — Верить или не верить — дело сугубо личное. Но не стоит смешивать личное и должное, — вздохнула брюнетка, так и не находя в себе силы обернуться и взглянуть в наполненные отчаянием глаза собеседницы. — Любой шинигами-предатель должен быть наказан не зависимо от нашего желания. Тихие шаги затерялись в недрах коридора, увлекая за собой последнюю девичью надежду на поддержку.