Приходила Смерть на День рожденья...

Приходила Смерть на День рожденья, Приходила, захватив с собой сестёр, Голод от людей ждёт угощенья, А Чума с Войною развели костёр. Началось всё ранним утром мирным, Началось нежданно в городе большом. Всадники, парадом очень дивным, Проходили в наш уютный дом. В городе все люди узнавали И приветливо махали вслед, В городе красивейшем все знали, Всадники - любители бесед. И склонились люди перед Смертью, Зашагали вдруг навстречу ей. Не забыть того им воскресенья, Похоронена была толпа друзей. В этом городе, на западе, где солнце Уходило долго в длинный горизонт, Показалась тень в златом оконце. И Война забрала всех на фронт. А восток, сияя светом красным, Прятал от людей свою Чуму. И болезнью налились ужасной Все, кто не пожаловал Войну. Кто немел, а кто молился Богу, Было всем понятно, власть у них. Всадники в любое время года Зачитают тебе твой последний стих. Кто везучий, - были и такие, - Не коснулась вдруг кого Чума - Голод с юга приносил погибель, Свечка догорала, как могла. Кто-то был оставшимся в надежде. "Кто же это, - спросишь ты меня, - Жизнь иль Смерть?" Нет, это что-то между. В душах пламя светит, всё живя. Оставались люди не чужие, Кто сумел не поддаваться тьме. Но на севере народы не прожили, Смерть идёт к центральной стороне... ...Умирали птицы и деревья. Умирали на закате облака. Очень милое сегодня воскресенье, Жертвы всадникам приносят города. Заглянула Смерть в окно простое, Стало всё понятно сразу Ей. На полу людей лежало трое, Женщина там нянчила детей. Успокаивала и стирала слёзы, "Что же ты, малыш, не плачь, поспи. Буду рядом я в дожди и грозы, Только ты, пожалуйста, живи". И слеза катилась по щеке, по шее, Мать пыталась удержать себя. Только лишь, прижав ещё сильнее, Успокаивала бедное дитя. Постучалась Смерть в избу и извинилась, И сказала, что зашла на чай. Женщина за этот день держаться научилась. Пригласила Смерть. Вздохнувши невзначай, Женщина не стала преклоняться. Просто улыбнулась Ей в глаза, Предложив любезно угощаться. Но не спряталась от Смерти глаз слеза. И сказала Смерть: "Скажи мне, крошка, Если заберу твоих детей, Сможешь ли ты подождать немножко И дожить свой век из серых дней?" "Мы с тобою встретимся, родная, - Говорила женщина в ответ, - Лишь тебе известно, я же знаю, Только ты решаешь, сколько лет, Сколько дней прожить нам нужно в мире, И когда нам двери закрывать. Знаю, кругозор быть должен шире, Нагло чтоб тебе в лицо не лгать". Усмехнулась Смерть и постучали В тёплую избу. И голоса Очень женщине тогда напоминали Тех, с кем город воевал вчера. "Ты мне нравишься, - сказала Смерть в улыбке, - Забирай детей и убегай. Я закончу с сёстрами под звуки скрипки Дело про потерянный февраль". Стёрла женщина последнюю слезинку, Побежала через задний двор, С запада Война кидает льдинку, Голод с юга постучал в забор. И почувствовали воины-соседи, Что на город нападали в темноте, Боль в желудке - Голод их увидел, Уступая место западной Войне. Вот и ночь уже сменить бы время, И с востока солнце поспешит взойти, Только вот болезни бросив семя - Не заметишь, как оно успело прорасти. Кровоточат раны у солдатов, И всё тело пронизает, словно меч, Всё быстрее мчат сердца куда-то, Успевая за движеньем плеч. Кровь течёт из тел рекой широкой И выходит Смерть из дома вдруг. Страх души. Солдаты у порога. Смерть не любит страх, не бойся, друг... Ветер стойкий пел свой гимн надежды. Горожане, в муках и в крови, Пачкали последнюю одежду. Замерли сердца их до зари. ...Лишь щенок бежал по серой плитке, Побеждая вдруг вокруг себя всю тьму. Только сёстры к выходу проплыли И щенок прилёг на часик отдохнуть. Он не встанет уже, спит он с миром ровно, Он уснул навеки у двери, И по мордочке слеза катилась долго, Он единственный, кто умер не в крови. Умер город. Смерть и сёстры рядом, Страх и боль людей пронзали семь часов. Утро понедельника настало. Всадники жестоки. Мой урок таков.