What A Catch, Pete

Я проснулся от того, что уже не могу спать на мокрой, от моих ночных слёз, подушке. Я ненавижу, что теперь по утрам не смогу увидеть Пита рядом со мной. Обычно он просыпался раньше меня из-за того, что не мог заснуть или спит всего пару часов. Не услышу его милое: «Доброе утро, Паттикейкс», как он обычно называл меня. Я заставил себя встать с постели, чтобы принять душ. Я должен забрать детей сегодня. Сидеть со всеми тремя мне довольно трудно, ибо обычно Пит отвечал за развлечения с детьми, а я мало в этом участвовал, да и особого желания не имел. Но теперь у меня просто не иного выбора. Я оделся в черную футболку, черные узкие джинсы, и, конечно, не забыл про федору. Но что-то не очень хотелось выглядеть совсем траурно, и решил разбавить свой черный вид. Так что я пошел к шкафу и достал свой красный кардиган, что Пит однажды забрал у меня. Он тогда отправился к своим родителям один. Я тоже мог быть с ним, но Деклан должен был родиться в любой момент. Тогда Вентц сказал, что хочет взять что-то с собой, чтобы он мог носить это каждый день и чувствовать, что я рядом с ним. Кардиган так и остался висеть в его шкафу. Я спустился вниз и заметил, что Джо и Энди уже ушли. Схватив ключи, я направился забирать Бронкса. Через полчаса я уже был у их дома и постучал в дверь. Я подождал немного, пока дверь не открыла Эшли. − Эй, Патрик. Бронкс пошел упаковать игрушки, которые хочет взять с собой, − сказала она. − Хорошо … эм … ты ему…? − Да, сказала. Он принял это довольно трудно, − я кивнул головой и уставился в пол. Мне так жалко бедного мальчика, ведь он любил Пита. И вообще какой ребенок мог невзлюбить Пита Вентца? Ну, кроме тех детей в «The Young Blood Chronicles». Эти дети действительно хотели навредить ему в реальной жизни. − Как дела, Патрик? − Хорошо, — ответил я, пытаясь натянуть улыбку. Надеюсь, что она клюнет на это. − Врешь. − Это очевидно? − Нет. Просто я могу это сказать. Папарацци не заметят насколько неправдиво звучало твоё «хорошо». − Если честно, то я подавлен. Это хуже, чем, когда мы не видели друг друга во время хиатуса. Может, потому что я знаю, что он уже не вернется. − Ты знаешь, он ходил на твои сольные концерты. Он пригласил меня пойти с ним на один из них, чтобы это не выглядело странно, если бы он пошёл один. Я отказалась и предложила ему взять Меган. Не думаю, что он тогда послушал меня. Хотя, на самом деле, я довольна, что Пит этого не сделал, потому что он позвонил мне после шоу. Он рассказывал, как восхитительно ты выглядел в своем костюме на сцене, как он был горд тобой, что ты себя настолько комфортно чувствуешь себя на сцене, даже периодически танцуешь. Я знала, в тот момент, когда мы поженились, что он любит тебя. Всегда любил. Когда мы поженились, он всегда говорил о тебе. Никто не мог конкурировать с тобой за сердце Пита Венца, − сказала она, улыбаясь. Я чувствую, что снова начинаю плакать, но затем я услышал Бронкса, спускающегося вниз по лестнице. Я вытер слезы, как только Бронкс подбежал ко мне. − Патрик! Мы можем пойти в парк? Пожааааалуйста? − сказал он, подпрыгивая вверх — вниз. Он даже говорит, как Пит. Он всегда так говорил «пожалуйста», когда он очень сильно хотел чего-то. − Конечно, приятель. У нас есть час свободного времени, прежде чем мы заберем твоих братьев, − сказал я, положив руку ему на плечо. − Да! − Хорошо, дорогой. Я люблю тебя и будь хорошим мальчиком, − сказала Эшли, наклоняясь, целуя сына в лоб. − Буду, мам. Я тоже тебя люблю. Бронкс схватил меня за руку, и, помахав Эшли, мы сели в машину. Мы направились в парк, который был довольно близко к дому. По дороге туда Бронкс рассказывал о том, что произошло в школе на этой неделе и сколько пиццы он съел на этой неделе. Я думаю, это было по привычке, ведь Пит каждый раз, когда мы забирали Бронкса, спрашивал сына сколько пиццы он съел и как дела в школе. − Это замечательно, Бронкс. Это заслуживает пиццы сегодня на ужин — сказал я после того, как Бронкс похвалился пятеркой за тест. − Ура! Я люблю тебя, папа! − Я тоже тебя люблю, малыш, − я не знаю было ли это адресовано мне. Очень сомневаюсь в этом. Он никогда не называл меня папой. Хотя и был один раз, но потом Бронкс сказал, что предпочел бы называть меня Патрик. Мы наконец добрались до парка и, как только машина остановилась, Бронкс вышел из нее начал бегать. Я подошел к скамейке, где обычно всегда сидел. Бронкс начал играть в песочнице, прям так же, когда был маленьким. Сейчас ему шесть и, как все дети в его возрасте, он любит бегать. Когда ему было три года, он всегда сидел в песочнице. Пит всегда приглашали меня пойти с ними в качестве друга. В конечном итоге, я всё время сидел на скамейке, наблюдая, как они вместе играют. Собственно, я, практически, этим сейчас и занимаюсь. Я вдруг представил образ Пита, сидевшего возле Бронкса, копаясь в песке, пытаясь построить что-нибудь. Я уверен, что это один из множеств воспоминаний Бронкса об отце. − Папа! Папа! Патрик! − я, наконец, вынырнул из воспоминаний и повернул голову в сторону мальчика с блондинистыми волосами. − Эй, что случилось? − Ты не хочешь поиграть со мной? − Нет, приятель. Я думаю, что мне лучше здесь посидеть, − мне никогда особо не нравилось играть с детьми. Конечно Пит любил, поскольку он сам часто вёл себя как ребенок. − Ну давай, пап! − он встал и начал тянуть меня за руку, заставляя меня встать. − Хорошо, Бронкс, − сказал я уже стоя, − Чем хочешь заняться? − Может поиграем в песке? − Конечно, − он держал меня за руку, пока мы шли к песочнице. Он сел на песок, а я сидел на краю бетонного выступа. Бронкс лепил какие-то фигуры в песке, пока я набирал песок в руку, наблюдая как он рассыпается сквозь мои пальцы. − Ты скучаешь за папой? — спросил Бронкс, глядя на меня. − Да. Очень сильно скучаю. − Я тоже, − я замечаю, как его глаза наполняются слезами, и вот-вот начнут капать на песок. − Хэй, иди ко мне, − сказал я, протягивая ему руки. Малыш тут же подбежал ко мне и начал плакать, уткнувшись в мою рубашку. − Я хочу, чтобы папа вернулся, − всхлипывая сказал Бронкс. − Я знаю, малыш. Я тоже. Эй, − я схватил его за плечи и посмотрел в его глаза, − Я всегда буду рядом с тобой, Бронкс. Несмотря ни на что. Я никогда тебе не оставлю. Твой отец всегда любил тебя, даже на небесах он любит тебя и приглядывает за тобой. − Я люблю тебя, папа, − сказал он снова, обнимая меня. − Я тоже тебя люблю, приятель, − ответил я, зная наверняка, что это точно было адресовано мне. — Пойдем купим мороженое. У нас еще есть свободное время. Бронкс кивнул головой, и мы, взявшись за руки, подходим к фургончику с мороженым. Бронкс взял себе мороженое в форме Бэтмена, как обычно. Мы сидели на скамейке вновь, пока младший ел мороженое. Я гладил его белые кудри и думал. Точнее позволял суицидальным мыслям проникать мне в голову. Я планировал сразу после последнего выступления Fall Out Boy покончить с собой. Теперь у меня есть причина, чтобы жить. Бронкс. Он не выдержит еще одну потерю. Ему будет очень трудно пережить еще одну смерть отца. Конечно всегда есть Сеинт и Деклан, но я уверен, что они не помнят Пита, как помнит его Бронкс. Малышам даже года нет. Конечно, я бы напоминал им каждый день, но они не будут помнить его как человека. Просто воспоминания. Вскоре мальчик уснул, положив голову на колени. Я продолжал скользит рукой по его волосам, улыбаясь ему. Он просто был таким очаровательным с мороженым по всему лицу. Вскоре я забрал его и понес к машине. Пристегнувши его ремнем безопасности, мы направились забирать двух остальных.