Telltale

Маринетт сделала неверный выбор. Она знала, что с секунды на секунду стукнется о тротуар, из-за чего локоть тошнотворно треснул. Акума оказался сильнее, чем она предполагала, и торопясь закончить бой, она недооценила силы оппонента. Даже в редких проблесках несчастья она всё равно использовала Талисман Удачи. Оценив бой, она не была уверена, сможет ли быстро найти выход, прежде чем трансформация иссякнет. Акума медленно двинулся к ней, клацая металлическими ботинками по мостовой. Жертва превратилась во что-то отдалённо напоминающее киборга, с головы до ног покрытого золотом и серебром, но больше всего пугала его собственная порождённая сила — магнетизм. Маринетт могла рассмотреть частицы воздуха, движущиеся вокруг него. Машины, выстроенные на улице в линеечку, вздрогнули и застонали, отрываясь от земли и кружась вокруг акумы. — У меня есть для тебя анекдот, — усмехнулся он, хладнокровно подходя к месту, где лежала Ледибаг, крепко сжав раненый локоть, и по его лицу расплылась коварная улыбка. — Сколько нужно машин, чтобы раздавить божью коровку? Автомобили яростно затряслись в воздухе, угрожая взорваться от распирающей их магнетической энергии, и рекламный щит за акумой зловеще хрустнул, когда его достигло магнитное поле. Ледибаг должна была закончить бой сейчас; она не продержится долго с раненой рукой. Мелькнувшее движение, замеченное уголком глаза, предупредило её о появлении Кота Нуара, и она вовремя повернула голову, заметив, как он со свирепым выражением лица вытаскивает что-то из-за спины. Он встал прямо перед рекламным щитом. — КОТ! — вскрикнула она, указывая здоровой рукой на гигантское металлическое сооружение. Кот на секунду встретился с ней взглядом, в котором мелькнуло негласное понимание, после чего развернулся, бросаясь обратно к щиту. Акума неожиданно обернулся, обнаруживая Кота Нуара, и его усмешка исказилась в гримасе чистого гнева. Он стремительно отправил в юного героя машину, но Кот успел прижать руку к основанию щита, тот час же распространяя Катаклизмом по металлу ржавчину. Кот увернулся от машины, и транспорт ударился об основание сооружения, сразу же раскусывая хрупкий металл. Ледибаг в ту же секунду вскочила на ноги. Руку пронзила острая боль, но ей удалось отскочить на несколько метров, пока рекламный щит не рухнул акуме на макушку. Когда пыль рассеялась, она смогла разглядеть как оппонент, зажатый гигантской вывеской, бессвязно вскрикнул. Щит слегка задрожал, когда тот попытался поднять его, но не сдвинулся с места. — Кажется, кое-что очень тяжёлое даже для твоих магнитных сил, да? — сказала Ледибаг, удовлетворяясь ясностью голоса. Акума пробулькала что-то непонятное в ответ, в то время как Кот Нуар хладнокровно присел рядом, чтобы снять шлем. Не колеблясь, он наступил на него каблуком, глубоко проминая металл и освобождая тем самым чёрную бабочку. Ледибаг наскоро поймала и очистила её, выпуская уже чисто-белое насекомое. Восстановив машины и рекламный щит вспышкой света, серёжки предупреждающе просигналили, объявляя ей, что трансформация не продлится долго. Кот обернулся на звук, и Маринетт почувствовала, как её окатила волна тревоги. Так всегда бывало, когда он задумывал завести после битвы разговор или, не раздумывая, использовать возможность беззастенчиво пофлиртовать с ней. Но в локте Маринетт всё ещё пульсировала боль, и она едва могла найти внутри себя настроение отшутиться на попытки партнёра польстить ей сегодня. Бой вымотал её. Она никогда прежде не получала подобных повреждений, и больной локоть служил знаком, насколько сильно она принимала свою супер-способность, как должное. Если бы Кот не появился… Маринетт бросило в дрожь. До сих пор мысль о смерти не появлялась в её голове. — Ледибаг? — Маринетт повернулась на голос. Кот Нуар пристально её разглядывал, сконфуженно сведя брови. — Прости, что? — сказала она, встряхнув головой, чтобы отогнать затянувшиеся мысли о смерти. Тут она заметила, что Кот Нуар протянул к ней руку, сжатую в кулак, и ждал их ритуального удара кулаками. Она моргнула, сжимая ладонь около больного локтя. — О! Я… э-э… — она умолкла, и взгляд Кота скользнул по её рукам, сложенным на груди. — Ты ранена! — воскликнул он и, когда он шагнул к ней, его лицо наполнилось волнением. Маринетт невольно сделала шажок назад, страх большей боли инстинктивно заставил её отпрянуть. — Нет, я в порядке! Правда, это не так уж плохо, — сказала она, надеясь, что у неё получилось беззаботно улыбнуться. Кот остановился перед ней, рассматривая её выражение лица. Медленно, очень медленно, он аккуратно положил руки ей на предплечья. С беспокойным, нежным взглядом он сказал: — Хотя бы позволь мне увести тебя отсюда. Маринетт засомневалась. Они оба использовали свои супер-способности и трансформация должна была вот-вот иссякнуть, но острая боль в руке свидетельствовала, что она не выберется отсюда с помощью своего йо-йо, и ей требуется помощь того, кому она доверяет. Маринетт позволила себе секунду поколебаться, перед тем как кивнуть головой. — Я возьму тебя на руки, хорошо? — спросил Кот. — Да, хорошо, — ответила Маринетт. Кот скользнул одной рукой под её коленкой, а другой под спиной, бережно поднял её и помчался вниз по сети аллей. Он не забрался на крыши, не желая трясти больную руку Леди, а вместо этого решил убежать от места битвы по глухим улочкам. Через несколько кварталов Кот замедлился, быстро оглянулся вокруг и опустил свою Леди на землю. Кольцо громко пикнуло, и божья коровка заметила, как сияющая зелёная подушечка на лапке мигнула и исчезла. — Твой Камень чудес! — предупредила она, с тревогой распахнув глаза. — Всё хорошо, держись, — ответил он, обнадёживающе ей улыбнувшись. Он вытянул руки к Ледибаг, всё ещё крепко охватывающей себя ладонями, и та снова отошла. — Всё в порядке, — ласково сказал он ей. — Я просто проверю, не сломана ли кость, — он дождался её согласия с тёплым взглядом, несмотря на волнение, отпечатавшееся на лице. Маринетт было мучительно осознавать, как быстро истекало время их превращения, но что, если у неё и вправду перелом? Она понимала, что не сможет вернуться домой со сломанной рукой: родители потребуют объяснений, и доверилась своему напарнику. Блондин терпеливо на неё смотрел, и она поняла, что тот ждёт, пока она не разрешит к себе прикоснуться. Она сделала судорожный вздох и спокойно сказала: — Хорошо. Кот бережно взял её за запястье, робко скользя пальцами другой руки по локтю и доведя руку до её плеча. Он медленно потянул её за руку, тщательнее осматривая симптомы. — Так болит? Резко? — спросил он, с нотками беспокойства в голосе. Локоть Маринетт саднил, но ей удалось полностью выпрямить руку. Она покачала в ответ головой, и пальцы кота начали массажировать локтевую кость. — А так? Сильно чуешь? — место, которое аккуратно растирал Кот, немного ныло, но не так сильно, как во время боя. Она снова покачала головой. — Немного, но сейчас уже лучше, чем было. Кот кивнул, немного расслабившись, но даже не собирался отпускать её руку. Там, где он держал, у Маринетт покалывало запястье, и она взглянула на него. Он сморщил лицо в лютой сосредоточенности и беспокойстве, и сердце на секунду всколыхнулось от того, как сильно партнёр заботился о ней. Он всегда лишь безумно флиртовал с ней и сыпал жуткими шутками, а теперь она заметила под этим всем его хвастовством мальчика, по-настоящему питающего к ней привязанность. Это была одна из тех вещей, которые делали их работу такой эффективной. Кот поднял взгляд от её шевелящихся пальцев, изогнув бровь, и хитро ухмыльнулся уголком рта. — Наслаждаешься представлением, Моя Леди? — спросил он, разрушив момент своим флиртом. Тут Маринетт поняла, что смотрит на напарника с отвратительно тупой улыбкой на лице. Она так погрязла в грёзах, что даже не заметила, как лицо задумчиво оцепенело, и быстро сморщила брови, нахмурившись самоуверенному коту. Кот усмехнулся, тряхнув плечами. Он вернул свою руку обратно ей на плечо, снова становясь серьёзным. — Кажется, перелома нет, — объявил он. Моргнув, он добавил: — Ты счастливица. — И Ледибаг закатила глаза. — Но, думаю, будет синяк, так что руку следует перевязать, хотя бы на двадцать четыре часа. Маринетт покачала головой. — Всё не так плохо. Завтра я буду в порядке, — настаивала она. — С твоей-то удачей, возможно, так и будет, — согласился Кот. — Но я всё равно перевяжу тебе руку, на всякий случай. — Что-то в его тоне подсказало Маринетт, что спорить бесполезно, и она уселась, сварливо надув губы. — И как ты собираешься это провернуть, котейка? — спросила она с грубым сарказмом в голосе. Она видела, как Кот на секунду засомневался, а в его сверкающих зелёных глазах промелькнули незнакомые эмоции. — Отвернись, лицом к стене, — торжественно сказал он. Ледибаг неодобрительно на него посмотрела. Он вздохнул и поднял руку, чтобы почесать затылок, что Маринетт признавала, как нервную привычку. — На мне футболка… — начал он, замолкнув, когда увидел последствия своих слов. — Кот, я говорила, что не хочу… — Я знаю, — торопливо сказал он, — но моя трансформация, в любом случае, оденет меня, а ты для уверенности можешь закрыть глаза. — В его голосе было что-то задумчивое, но Маринетт знала, что он уважает её тайну, знала, что он не сделает ничего, что поставило бы под угрозу их отношения. Маринетт отвернулась к грубой кирпичной стене, секунды через две услышав, как Кот позади перевоплотился. Она расслышала шелест одежды, он, безусловно, снял футболку, и через две секунды на её плечах показались две сильные руки без перчаток. Одна из них держала белую футболку, свёрнутую в полоску. На четвёртом пальце другой находилось серебряное кольцо, скорее всего, камень чудес Кота, и Маринетт внезапно крепко сжала глаза. Она уже узнала больше, чем хотела. Это не значит, что она не заботилась о Коте. Она рискнула бы ради него жизнью и знала, что он сделал бы то же самое, но фамильярность переросла в самодовольство, и Маринетт не представляла, что будет делать, если кто-то из них случайно выкрикнет имя другого в битве. Нет, секрет её настоящей личности был слишком велик даже для одного человека, даже если этот человек был её надёжным и ценимым партнёром. В темноте закрытых глаз она почувствовала, как рука нежно подняла её локоть, наматывая на него рубашку. Внезапно Маринетт осознала, как близко к ней Кот. Она почуяла, как от его кожи исходит тепло, а его щека едва касается её, когда он наклоняется к ней. Кот, завязывая концы рубашки, дышит ей в спину, тепло щекочущие ребячьи волосы залезают за ворот костюма, и Маринетт вздрагивает от ощущений. Она никогда прежде не была так близка с мальчиком, как сейчас, и мысли рассеянно блуждают. Она думает о руках Кота Нуара, какими сильными они выглядели, как они всегда поддерживали её во время миссий, не колеблясь. Сердце Маринетт описало крошечное сальто от пылкого чувства безопасности, пришедшего когда Кот Нуар задел ей пальцами сзади шею, пока завязывал узел из футболки. Из-за неожиданного прикосновения по спине пробежал ток, ощущение его кожи вернуло её с небес на землю, и она почувствовала, что практически подпрыгнула. — Прости! Тебе больно? — забеспокоился Кот, неверно истолковав её внезапную судорогу. Маринетт, не доверяя голосу, потрясла головой. Боже, на секунду она подумала… Она твёрдо отогнала от себя эту мысль, сосредоточившись на своей руке. Боль, благодаря псевдо-повязке, давящей на сустав, стала более терпимой, и она для уверенности пошевелила пальцами. — Спасибо, Кот, — выдохнула она, пытаясь сдержать дрожь в голосе от тихого разговора. К счастью, Кот подумал, что это больная рука внезапно сделала её такой нервной. Наступило молчание, и Маринетт практически могла ощущать его взгляд на своей спине. Он на секунду задержал руки на узле, и Маринетт замерла, внезапно почувствовав, как он пальцами провёл линию от задней части шеи до её челюсти. Серёжки пискнули в последний раз, и она окоченела, прекрасно осознавая, как близко стоит за ней мальчик. Кот убрал пальцы, лениво гладившие кожу, и откашлялся, явно смутившись. — Кот… — С тревогой начала она. — Всё в порядке, я знаю! Пожалуйста, будь осторожна, моя Леди, — ответил он голосом, полным нежной заботы. Маринетт поняла, что если бы он мог, то проводил бы её до дома и проследил, чтобы она благополучно улеглась в кровать. Он, возможно, остался бы и присматривал за ней, если бы она ему позволила, но это были не совсем те отношения, которые у них были. Ледибаг хотела держать личности в тайне, и Кот уважал это, хотя и не разделял это желание. Маринетт услышала, как шаги напарника удаляются, как только её окутал розовый свет превращения, оставляя её на аллее в обычной одежде. Тикки вылетела из серёжек, изнемождённо шлёпнувшись ей на плечо. Крошечные усики квами устало повисли, и она повернулась к Маринетт, видя на её ответственном лице странное выражение. — Маринетт, ты в порядке? — спросила Тикки. Маринетт понимала, что она говорила не только о её травме. Тикки всегда была изумительно проницательной. Маринетт обратила взгляд на крошечное создание, сидящее на её плече, и, чтобы заверить квами, слегка улыбнулась. Глаза Тикки озорно сверкнули. — Кот Нуар очень заботится о тебе, разве нет? — сказала Тикки, успешно имитируя лукавый голос. Маринетт на секунду рассеяла взгляд, вероятно раздумывая о недавних эмоциях. — Думаю, да, — прошептала Маринетт, и Тикки нежно улыбнулась, благополучно приземляясь в её сумочку. Маринетт ещё пару минут стояла на аллее, разбираясь в себе, после чего отряхнула пальто и направилась по улице. Идя, она мельком взглянула на руку, обмотанную футболкой. Около запястья был пришит небольшой чёрный фабричный ярлычок, и она с помощью пальцев здоровой руки развернула его к себе. Там белым по чёрному крупными буквами было напечатано имя «Габриель». Маринетт фыркнула про себя: «Конечно, такой мальчик, как Кот Нуар носит дизайнерскую одежду», — подумала она, однако не смогла сдержать медленно расползающуюся по лицу улыбку.