Telltale

Очищение акумы и восстановление города не заняло много времени, как только показалась Ледибаг. Вернув жертву в свою гражданскую личность, она убедилась, что вернула Коту Нуару его футболку. Это было единственным, что могла сделать Маринетт, чтобы не вспоминать о произошедшем в мусорном баке. Кот поблагодарил её, как-то опасно сверкая глазами, и она не могла не подумать, что в его улыбке было что-то самоуверенное. Маринетт легла на кровать, закрыв руками глаза, и разложила по полочкам множество мыслей, крутившихся в голове. Белая футболка, Адриан пришёл в школу в чёрной, серебряное кольцо, которое она увидела на руке Кота Нуара без перчатки, исчезновение Адриана в парке, появление Кота Нуара не более, чем двумя минутами позже, его светлые волосы, зелёные глаза… Ощущение его губ… Она почувствовала себя так, словно внутри её черепа находилась стиральная машина. Слишком много состыковок, слишком много случайностей. «Кот Нуар никак не похож на Адриана», — подумала она про себя. Она не могла представить, чтобы Адриан так беззастенчиво флиртовал с ней или ухмылялся, словно готовый в любую минуту выдать сотню каламбуров, припрятанных в рукаве. Она подумала, что это похоже на то, что она пытается засунуть квадратный колышек в круглое отверстие. Если честно, подумала она, если Адриан сегодня не надел бы чёрную футболку, посчитала ли она возможным, что он мог быть Котом Нуаром? Вернувшись домой, она для удобства переоделась в свободную футболку и шорты, в которых спала. Тикки присела на край кровати, с тревогой наблюдая за девочкой. — Маринетт, ты в порядке? Маринетт застонала и села, свесив ноги с края кровати, ей на лицо упали распущенные волосы. — Не могу поверить, что я поцеловала Кота Нуара! Я поцеловала его, Тикки! Это было так глупо, я никогда не делала чего-то подобного! Она, выйдя из себя, вскинула руки и спрятала лицо в ладонях. Тикки подлетела к лицу девочки, на её губах играла небольшая улыбка. — Ты целовалась с ним раньше, — отметила Тикки. — Это совсем не то! Мне нужно было разрушить заклятие! Тогда было похоже, что… — Маринетт вздохнула и подтянула колени к груди. — Похоже, что ты этого хотела? — Конечно нет! — Маринетт чуть не кричала. Тикки приподняла бровь, изо всех сил стараясь сдержать душащий её смех. Маринетт почувствовала, как к щекам подкрадывается румянец, когда красная квами понимающе на неё посмотрела. — То есть… то есть да. Ар-р! Всё так запутанно! — Маринетт бросилась спиной на кровать, хватая подушку и накрывая ей голову, чтобы спрятать красное лицо. Тикки хихикнула и опустилась на кровать, утешающе гладя Маринетт по руке. — Просто расскажи ему об этом, — посоветовала она. Маринетт высунулась из-под подушки, защищающей её лицо. ― И как, ты думаешь, я должна это сделать? Явно не позвонить, как Ледибаг и спросить, хочет ли он выпить со мной молочный коктейль. Тикки на секунду подняла взгляд к потолку, прежде чем нахально улыбнуться Маринетт. — Может, тебе выпадет шанс раньше, чем ты думаешь? — сказала она, неожиданно зарываясь в одеяло. Маринетт нахмурилась, озадаченная исчезновением своей квами. Она повернулась к месту, куда только что смотрела Тикки, и желудок камнем упал вниз. Кот Нуар помахал рукой сквозь открытое балконное окно, дьявольски ухмыляясь. У Маринетт пересохло горло, и она села, нервно проведя пальцами по чёлке в попытке поправить причёску, которую неизбежно испортила, лёжа на кровати. Забравшись по лестнице, она открыла люк и поднялась на террасу. Кот Нуар развалился на чугунной ограде, выглядя, как обычно, высокомерным. У неё по-прежнему против воли сжалось сердце, когда она увидела его, такого уверенного, с губами, изогнутыми в красноречивой улыбке. — Кот Нуар? — Маринетт пришлось сосредоточиться даже для того, чтобы сдержать свой собственный голос. — Что ты здесь делаешь? — Каким бы я был рыцарем в сверкающих доспехах, если бы поцеловал прекрасную принцессу и не вернулся? — сказал он, с любопытством окидывая её взглядом. Маринетт вдруг поняла, как мало на ней было одежды, и неловко переминулась с ноги на ногу, поднимая руки к груди. — Я не думала, что ты придёшь, — созналась она. Это была отчасти правда; Маринетт не знала, придёт ли он или вместо этого будет искать Ледибаг. Сердце описало небольшое сальто, когда она поняла, как счастлива была, что он пришёл, чтобы увидеть её, Маринетт. — Ты обижаешь меня, Принцесса, — воскликнул Кот, драматически прижимая руку к груди. Маринетт покачала головой, но её выдала предательская улыбка, когда она закатила глаза. Подул ветерок, и она схватилась пальцами за плечи, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. — Тебе холодно, — заметил Кот, делая шаг ближе к ней. Он потянулся к её ладоням, чтобы растереть их, но Маринетт отпрянула прежде, чем он успел к ней прикоснуться. — Что ты хочешь, котик? Кот опустил протянутые руки, всё его хвастовство мигом улетучилось. — Я хочу поговорить с тобой, — сказал он, с увядшей самонадеянностью в голосе. Маринетт слышала, как в ушах отдаётся стук её сердца, а температура, несмотря на прохладный ночной воздух, поднимается на несколько градусов. — О чём? Она проследила за ним взглядом и вздрогнула, но не от холода. — О недавнем, — просто сказал он, в его взгляде блестело что-то едва похожее на голод. Ночной воздух зарядился невысказанным событием. — Я хотел убедиться, что тебе не больно. Маринетт тяжело выдохнула. Конечно, он проведал её: это значило, что он мог подшутить над ней, как только увидит, что с ней всё в порядке. — Нет, всё хорошо, спасибо, — ответила она, думая, что не стоит расслабляться. Она знала, что это не единственная причина, из-за которой он пришёл. — Как твой локоть, — неожиданно спросил он не совсем невинным голосом. Сердце Маринетт подскочило к горлу, и она почувствовала, что её глаза стали широкими, как блюдца. «Он… он знает?» — Я… что? Локоть? Она заикалась, он слышал. Он жестом указал на место, которое она обхватила рукой, и она глянула вниз, обнаруживая там разлившийся фиолетовый синяк. Он, должно быть, заметил его в тот момент, когда она забиралась на террасу. Тем не менее, она не смогла почувствовать полное облегчение: она, в качестве оправдания, упала в баке, но что, если он сложит кусочки вместе? — Ой, я наверное стукнулась, когда упала в контейнер. Всё нормально, он не болит, — объяснила она, надеясь, что её голос прозвучал убедительно. Кот внимательно окинул её нежным взглядом с никогда не покидающим губы намёком на ухмылку. Он протянул к ней руку, немного задержавшись, прежде чем дотронуться до неё. — Можно? Маринетт на секунду заколебалась, прежде чем расправить ушибленную руку. Кот, вопреки ожиданиям, не взял её, а нежно обхватил пальцами за талию, выпрямляя её руку, а пальцами другой руки осторожно поддержал локоть, чтобы получше осмотреть травму. У Маринетт возникло дежавю, и она сглотнула. Стало опасно: Кот Нуар был неглуп. Что, если он поймёт, что она — Ледибаг? Она посмотрела на партнёра, всматривающегося в синяк, и сосредоточенно нахмурила брови. Он слегка касался коготками кожи, вызывая в руке лёгкие покалывания. Через минуту он поднял взгляд с такой нежной улыбкой, что она почувствовала, словно в неё ударил порыв ветра. — Кажется, всё не так плохо. Отважусь сказать, что ты будешь жить, Принцесса, — заявил он. В глазах сверкнуло нечто большее, чем обычное нахальство. — Ты счастливица. Лицо Маринетт стало таким горячим, что ей показалось, будто её голова вот-вот взорвётся. Он вообще знает, как он близко? Он понимает, что говорит ей? Если ему удастся сложить вместе кусочки пазла, то тогда объявит, что знает, что она — Ледибаг. «А если нет?» — подумала она. Она даже не знала, что хуже. Маринетт нервно засмеялась. — А я думаю, что ты — нет, раз застрял со мной в баке, — пролепетала она. Кот Нуар до сих пор не отпустил её талию, и она почувствовала, как остановилось дыхание, когда он взял её за ладонь, заглядывая глазами прямо ей в душу. — Я не говорил, что это была неудача, Маринетт, — тихо сказал он. Что-то глубокое, появившееся в его голосе, когда он назвал её имя, ударило её прямо в сердце. Он сделал небольшой шажок ближе к ней, словно приближался к какому-то пугливому животному. — Я думала… — Маринетт напряжённо сглотнула. Ей не нравилось то, что с ней происходило, не нравилось, что он слишком сильно на неё действовал. Это же Кот Нуар! Её напарник! Она давным-давно бьётся с ним бок о бок. Она уверенно встретилась с ним взглядом, вкладывая некоторую силу в слова, когда заговорила. — Я думала, тебе нравится Ледибаг. Кот моргнул, застигнутый вопросом врасплох. Он вздохнул, поднимая другую руку, чтобы почесать затылок. Маринетт еле сдержала улыбку, заметив его привычку. — Я забочусь о ней, — признался он правдивым голосом. — Но… — он неловко переминулся. Маринетт уставилась на него. Кот Нуар… нервничал? Она-то думала, это совершенно ему незнакомо. Она не привыкла к столь искренним, стыдливым действиям партнёра, и почувствовала какую-то удовлетворённость от мысли, что она не одна такая взволнованная. Кот сделал глубокий вдох. — Но мне нравишься ты, Маринетт. Маринетт показалось, будто кто-то стукнул дубинкой по её голове. Эти несколько коротеньких слов закружились в мыслях, и она, не сдержавшись, закашлялась от напряжения в горле. Ему нравилась она, она. Маринетт. Казалось, покраснеть больше, чем сейчас, невозможно, и она, борясь с жаром, прихлынувшим к щекам, рвано выдохнула в ответ. Кот подошёл ближе, расцепив пальцы, и обхватил ладонями её лицо. Он нежно провёл большим пальцем по её щеке, и она инстинктивно положила руки ему на грудь… Маринетт зажмурила глаза, надув губы. — Глупый кот, — сварливо пробормотала она. Выражение её лица позабавило Кота, и он громко рассмеялся, сотрясаясь под кончиками её пальцев, лежащих на его груди. Звук был таким расслабляющим, таким беспечным, что сердце Маринетт бешено заколотилось, и она глянула на его сверкающую улыбку. — Принцесса… — промурлыкал он её прозвище. Он провёл пальцами по её подбородку, многозначительно задевая указательным пальцем серёжку на долю секунды, и Маринетт напряглась. То, как он смотрел на неё, заставляло её чувствовать себя беззащитной, словно он вывернул её душу наизнанку. За всю жизнь она никогда не чувствовала себя такой уязвимой, даже когда акума пытался раздавить её машиной. Неожиданно в голове появилось изображение Адриана, и у Маринетт перехватило дыхание. Она не могла разобраться в эмоциях, захлестнувших её. — Я тоже кое о ком забочусь, — вздохнула она. Это была правда. Кот Нуар остановился, наблюдая за ней горящими зелёными глазами. — Должно быть, он просто замечательный парень, — пробормотал он. В его голосе слышалась тоска, которую чувствовала и Маринетт. Она больше не могла ничего сказать и вместо этого кивнула головой. Кот на пару секунд с любопытством посмотрел на неё. Наконец, он убрал руку с её щеки, чтобы слегка сжать её ладонь. — Тогда сегодня ночью, Маринетт, — выдохнул он, то, как он произнёс её имя, вызвало мурашки, пробежавшие по позвоночнику. Он откинул голову, прижимая её костяшки пальцев к своим губам — единственной части, не покрытой костюмом. Кожа Маринетт, коснувшаяся его губ, пылала, и она увидела, как на его губах появляется что-то, похожее на улыбку. Он отстранился ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом, и прошептал: — Спокойной ночи. И после этого он ушёл, исчезая над крышами. Холод быстро заменил тепло его тела, и Маринетт опёрлась на чугунную изгородь, окружающую террасу, наблюдая за ним, пока из поля зрения не исчез кончик его хвоста. Она выпустила воздух, который держала в себе, и слегка хихикнула. «Ох, Маринетт. И во что ты вляпалась?»

♥

Адриан не мог заснуть. Он начал было медленно дремать, как вспоминал о тёплой коже Маринетт под перчатками, о том как прекрасно она вписывалась в его объятия… Она сказала, что она о ком-то заботится. Когда он впервые услышал эти слова, признание камнем свалилось на сердце Адриана, но он помнил, какой она была на вкус, как отдавалась ему в темноте. Словно кто-то заводил машину, позволяя ей ехать, пока не прекращал вращаться последний зубец колеса, а потом снова поворачивал рукоятку. В конце концов он сдался, сел на кровати и вяло потёр глаза. От этого движения Плагг, который громко храпел, свернувшись клубочком на подушке, вскочил. Чёрный квами слабо моргнул и, увидев, что Адриан проснулся, уткнулся лицом в наволочку. — Адриа-а-ан, ещё слишком рано, — захныкал он, его голос приглушался подушкой. — Прости, Плагг. Не могу заснуть, — сказал Адриан, проводя рукой по волосам. Он кинул взгляд на часы над кроватью. 6:12 утра. Ему всё равно скоро вставать, Натали, несомненно, подготовила для него сумасшедшее расписание. — Ну, может, если бы ты не целовался всю ночь с милыми девочками, то мы оба смогли бы немного поспать, — надулся Плагг, соскальзывая на матрац и забираясь под подушку. — Фактически, не я целовал её, — указал Адриан. — Это не имеет значения, — раздался приглушённый ответ Плагга. Адриан добродушно закатил глаза на лень квами. Потянувшись, он встал и подошёл к компьютеру, привычно кликая на иконку Ледиблога. Там было не особо много нового: несколько фотографий со вчерашней битвы с акумой, несколько фотографий сражающихся Ледибаг и Кота Нуара, даже одна, на которой она возвращает ему его футболку. Он остановился, пролистнув изображение Кота Нуара, пожимающего руку рабочего. На краю фотографии стояла Маринетт с опущенным взглядом и розовыми щеками. От воспоминаний того, как она ощущалась в темноте, как двигалась под его прикосновениями, как за ней тянулся слабый запах ванили, у Адриана на сердце стало тепло. Он вгляделся в изображение, подмечая каждую деталь. Небесно-голубые глаза Маринетт, её тёмные волосы, тонкие запястья, красные серёжки. Почти без раздумий он открыл картинку, где Ледибаг возвращает ему футболку, и сморщил брови, когда пригляделся к фотографии. На лице Ледибаг, обрамлённом чёрной чёлкой, выделяющей голубые глаза, красовалась милая улыбка. Её Камень Чудес выглядывал из-под тёмных, словно ночь, локонов — пара ярко-красных пятнистых серёжек. День был не солнечным, и Адриан мог это упустить, но на светлой фотографии он разглядел слегка розовые щёки Ледибаг. Он резко перевёл взгляд на свою белую футболку, которая, аккуратно сложенная, лежала на письменном столе. Он, наклонившись, схватил её и через секунду раздумий уткнул лицо в мягкую ткань, глубоко вдохнув. Нитки пахли кондиционером, чем-то сладким и… Ванилью. На лицо Адриана медленно наползла чеширская улыбка. Резкий стук в дверь прервал его размышления. Когда он ответил, перед ним предстала Натали в накрахмаленном костюме и с уложенной причёской. — Ваш отец желает вам что-то сказать, — коротко сказала она и, не дождавшись ответа, развернулась на каблуках. Адриан последовал за ней вниз по коридору в кабинет отца. Шагнув внутрь, он увидел Габриеля Агреста в обычном чистом белом костюме, пристально вглядывавшегося в бумаги на столе. Когда Адриан вошёл, он поднял взгляд. — Подойди. Сядь, — слова звучали, как приказ, и Адриан повиновался, усаживаясь на стул перед столом. — На следующей неделе состоится мероприятие, которое ты будешь обязан посетить. На нём будут присутствовать очень важные дизайнеры из Италии. Я бы хотел, чтобы ты с ними познакомился, — сказал Габриель. Его голос был ровным, авторитетным, не терпящим возражений. Адриан вздохнул, зарабатывая от отца строгий взгляд. — Да, отец, — сказал он в знак подтверждения, хотя больше по привычке, чем из-за чего-то ещё. — Машина заберёт тебя после школы. У Натали есть твоё расписание. Можешь быть свободен. Всё, разговор окончен. Адриан встал и выскользнул из кабинета отца, и никакого даже: «Хорошего дня в школе». По крайней мере, в школе у него был кто-то, кого он с нетерпением ждал.

♥

Адриан зевнул, широко открыв рот. Нино приподнял бровь. — Ты в порядке, чувак? Не думаю, что я когда-нибудь видел тебя таким усталым, — спросил он с беспокойством в его обычно непринуждённом голосе. — Да, я просто мало спал прошлой ночью, — с улыбкой сказал Адриан. — Это я понял, — ответил Нино, понимающе кивая. Адриан повернулся, чтобы взглянуть на Маринетт. Её голова покоилась на столе, а под руками лежал розовый скетчбук. Её спина плавно поднималась и опускалась в спокойном ритме, и он удивлённо понял, что она на самом деле спит. Алья пихнула её локтем, и глаза Маринетт, моргнув, широко открылись. Оцепенев от сна, она на долю секунды встретилась небесно-голубыми глазами с Адрианом, и её лицо расплылось в блаженной улыбке. Адриан почувствовал, что краснеет, в кончиках ушей покалывает жар, а в животе порхают бабочки, и улыбнулся в ответ, внезапно очень занервничав. Момент ощущался удивительно интимным. Маринетт моргнула и внезапно с резким вздохом села, широко раскрыв глаза. Казалось, она как можно быстрее оттолкнула себя от него обратно на место и сложила руки, прижимая их к краю парты. Улыбка Адриана тотчас исчезла. Будучи около неё как Кот… Он и забыл, что он ей не нравится. Алья ухмыльнулась подруге, слегка качая головой, на что она закатила глаза. — Не хотел напугать тебя, — извинился Адриан. Боковым зрением он подметил, что Нино тряс плечами, беззвучно смеясь, и стрельнул в друга насмешливым взглядом. Маринетт неловко ему улыбнулась, заправляя прядь волос за ухо. Серёжки, поймав лучик света, сверкнули красным. — Подруга, серьёзно. Что это с тобой? — спросила Алья с нотками изумления в голосе и полистала скетчбук Маринетт. — Ты допоздна работала над новым дизайном? «Конечно! Маринетт любит моду», — припомнил Адриан. — Ты работаешь над чем-то новым? — осведомился он. Алья вручила ему скетчбук, и он пролистнул несколько страниц, поражённый количеством деталей в набросках. На конкретные аспекты дизайна указывали небольшие стрелочки с прикреплёнными к ним заметками, написанными изящным почерком. — О! Нет, просто я… э-э… довольно поздно легла спать, — заикаясь, произнесла Маринетт, складывая руки на груди. Адриан усмехнулся, вспомнив её на террасе в ночнушке, сползшей с плеча, обнажая рассыпавшиеся на коже веснушки. — Чудесные дизайны, Маринетт, — он искренне пришёл в восторг. Он широко улыбнулся ей, и щёки Маринетт стали ярко-красными. Перевернув следующую страницу, он обнаружил в правом нижнем углу своё имя и высовывающийся из-под него голубой клочок, как вдруг Маринетт резко вытянула ладонь, выхватывая скетчбук у него из рук. Адриан моргнул, абсолютно поражённый неожиданностью, а её лицо стало малиново-красным, когда она прижала скетчбук к груди. — Прости! Просто я… я ещё не закончила этот дизайн… — пролепетала она, наклонив голову, чтобы избежать его взгляда. Адриан нахмурился. Почему на одном из дизайнов написано его имя? В эту секунду прозвенел звонок, оповещая о конце утренних уроков, и Маринетт схватила свою сумку и руку Альи, а потом выбежала из класса. Адриан проследил взглядом за её поспешным исчезновением, его брови из-за полного замешательства исчезли под волосами. Как только девочки выбежали за дверь, Нино разразился смехом, хватаясь руками за живот и сгибаясь в три погибели. — Что?! — выпалил Адриан. Что только что случилось? — Ох, чувак! Думаю, ты только что разбил Маринетт сердце! — взревел Нино, смахивая с глаза слезу. — Она, наверное, мечтала об этом с тех пор как ты пришёл в школу. Адриан был абсолютно сбит с толку. Нино едва ли мог говорить, так громко он смеялся. Они пересекли школьный двор, усевшись на скамейку, и Адриан увидел, как Маринетт быстро говорит что-то Алье, яростно жестикулируя руками в воздухе. — Нино, о чём ты говорил? — спросил он, когда они сели. Он чувствовал, словно пропустил какую-то громадную шутку, а остальные были в курсе. Нино потребовалась целая минута, чтобы суметь связно разговаривать: он всё ещё трясся от смеха. — Чувак, серьёзно?! Ты должно быть шутишь! — недоверчиво сказал он. Адриан нахмурился другу, и кажется, Нино взорвался ещё одним приступом неконтролируемого смеха. ― Адриан, да хватит! Ты правда не знал, что Маринетт сильно влюблена в тебя? У Адриана упала челюсть. К лицу прилил жар, и он бросил взгляд на двор, туда, где сидела Маринетт. Она влюблена в него? В Адриана? Он почувствовал, что сердце взорвалось каскадом эмоций, ошеломлявших его. Тот кто-то, о ком она сказала, что заботилась, оказался им самим! Значит, Маринетт любила обе его стороны, ей нравился он весь. Адриан не сдержал счастливую улыбку, расползающуюся на лице. От его реакции Нино хихикнул и потянулся через стол, чтобы шлёпнуть друга по руке. — Чувак, прекрати пялиться. Это жутко. Но Адриан не мог оторвать от Маринетт глаз. Он никогда прежде не чувствовал настолько сильный поток эмоций, и казалось, из головы пропали все связные мысли. — Она тебе нравится? Вопрос поверг его в ступор, он резко вернул взгляд на Нино, наблюдающего за ним с распахнутыми от изумления глазами. — Я… что? — Адриан слышал своё бормотание. Нино махнул рукой, медленно моргая, на его лице расплылась улыбка, готовая посоперничать с Нуаровской. — Ты должен ей это сказать, чел. Она… Пронзительный крик перебил Нино. Мальчики повернули головы к источнику шума, и увидели Джулеку, растянувшуюся на земле, Роуз, присевшую рядом с ней на корточки, обхватив рукой подругу за плечи. Над ними стояла Хлоя с яростным выражением лица, обнажившая в рыке зубы. — Ты, глупая девчонка! Эти солнечные очки от Шанель! — вскрикнула она, гневно топая ногой. Адриан тотчас же встал, торопясь к месту, где лежала Джулека, Нино следовал за ним неподалёку. Он увидел кровоточащую рану на её коленке, разорванную ткань леггинсов и разбитые солнечные очки, лежащие рядом. Он встал на колени, предлагая ей руку, чтобы помочь Джулеке подняться на ноги. — Не беспокойся, Адриан, она опозорена. Она не знает моды, раз его вырвало на неё, — прорычала Хлоя с пульсирующей злобой в каждом слове. Джулека сжала руку Роуз и закусила губу, напрягая лицо. Только Адриан открыл рот, чтобы побранить Хлою за жестокость, как кто-то врезался в него сзади, кто-то, кто на голову ниже его, кто-то, кто слабо пах ванилью. — Хватит, Хлоя! — рявкнула Маринетт с настоящей силой в словах. Она подступила прямо к Хлое, наклоняясь вперёд с поднятым подбородком и решительным выражением лица. Полнейшая чудовищность её присутствия заставила удивлённую Хлою отступить. Выражение лица блондинки снова стало жутко сердитым. — Как ты можешь разговаривать со мной в таком тоне, — прошипела она, с ненавистью сощурив холодные голубые глаза. Маринетт даже не моргнула. — Оставь Джулеку, — её голос был уверенным, твёрдым, непоколебимым. Казалось, Хлоя собирается толкнуть речь, но она на секунду бросила на Адриана взгляд и с раздражённым рычанием вскинула хвостик и унеслась прочь. Адриан моргнул, приковав взгляд к затылку Маринетт. Раньше он был так уверен, но сейчас… Её уверенная поза, непоколебимый тон голоса, свирепое покровительство… Это она. Он знал это с неоспоримой ясностью. Это Ледибаг.