Scars

Раннее утро. 4 часа. Над городом повис туман, он погружен в сон. Лишь несколько пьяниц шатаются по тёмным переулкам давно увядшего, забытого города. Маленькая девочка бежит на пределах своих возможностей, рассекая туман, и кричит, что есть сил: - Бегите! Бегите! Красные пылающие щеки, метающийся взгляд, больше присущий сумасшедшей старухе, чем маленькой девочке, растрепанные волосы. Те немногочисленные прохожие смотрят на нее с опаской, не вникая в слова девочки, продолжают идти вперед. А девочка лишь продолжает кричать: - Бегите! Бегите! Но никто не слушает. И девочка убегает туда, в туман, где никого нет. А затем лишь звук падающих башен, домов, разверзающейся земли, асфальта, и крики. Раздирающие, пронизывающие, наполненные страхом перед неизбежностью. И прохожие бегут. Побежали туда, где скрылась девочка. С криками, с воплями, с ужасом во взгляде. И у всех, кто слышал ее слова, застрял немой вопрос. Откуда она знала?! А девочка бежит и дальше, оповещая о скором происшествии. Но никто не внемлет ее словам. Никто ее не слушает. Но девочка продолжает бежать, в попытках спасти свою жизнь. Она заворачивает в темный переулок, где нельзя увидеть и собственной руки, но она бежит, как будто сейчас день и все прекрасно видно. И детский голосок, такой хриплый, визгливый, все еще продолжает оповещать глупых взрослых о приближающейся опасности. Но короткие ножки девочки не спасают ее. Воздушная волна сбивает ее с ног. Однако девочка встает и залазит в первый попавшийся контейнер, в мусорку. И в следующее мгновение здание рушится, падая огромными обломками на землю. Предсмертные крики раздаются отовсюду, но они ничто, в сравнении со звуками разрушения. 10 минут. И город стерт с лица Земли. 10 минут. И большая часть человечества стерта с лица Земли, ведь такое произошло не в одном городе, а по всей планете. 10 минут. И тишина. Такая пугающая, отвратительная. 11 минут. Тоненький голосок раздается из-под обломков здания. - Помогите! Помогите! Детский, хриплый голосок молит о помощи. Но вот поможет ли ей кто-нибудь? Выжил ли кто-то, кроме нее? Выживет ли она?