Нападение на Вейнес

      Почти каждое утро двенадцатилетняя Давина поднималась по Туманному Нагорью, чтобы увидеть ее. Не было и дня, чтобы она хоть раз пропустила свою маленькую утреннюю получасовую прогулку, которая, по истечению месяца превратилась, в традицию. К тому же, некрутой подъем к ней заставлял окончательно взбодриться, предвкушая очередной скучный день, который Давине предстоит провести, работая в поле.       Что может быть скучнее работы в поле? Думала она. Кажется, ничего более нудного и рутинного люди еще не придумали...       То ли дело, быть как она...       Впереди был чуть более крутой подъем, с которого Давина в свое время чуть не навернулась вниз. Но, как говорится, - "Учимся на ошибках!", и она принялась более внимательно следить за своими шагами.       И все мысли только о ней.       — Давина, Давина стой!       Она обернулась и увидела Геора — худощавого, смуглого мальчишку, бежавшего за ней. Иногда она замечала, как он постоянно смотрел на нее, помогая отцу в поле, но стоило им встретиться взглядами, как Геор тут же, покраснев, отворачивался. Почему он это делал для нее до сих пор оставалось загадкой, как и многое другое, происходящее в Вейнесе. А в Вейнесе, в последнее время, происходило много странных вещей, которые даже взрослые не могут толком объяснить.       — Геор? Что ты тут делаешь? — Давина была удивлена, так как Геор редко пытался с ней заговорить, а если и пытался, то это обычно было похоже на его разговор с самим собой. И при этом он всегда краснел, становясь похожим на большой красный шар. Он приблизился к Давине, весь запыхавшийся и красный, и вот же забавная ситуация: его красное лицо было таким от усталости, или же от стеснения, которое он испытывал постоянно при взгляде на нее?       Хитрый ход, Геор!       Он указал пальцем на ферму Давины.       — Меня послала твоя матушка, говорит, чтобы ты возвращалась.       Недоумение появилось на ее лице.       — Но... почему? Я каждое утро хожу сюда, и еще ни разу моя матушка не была против этого.       — Это все из-за Патрика. Тот, что исчез.       Всего на секунду он осмеливался взглянуть в ее глаза, а затем резко опустил голову, принявшись бегать глазами из стороны в сторону, изучая грунт под ногами.       Мальчишки...       — Не стоит так волноваться, я никуда не исчезну, — улыбнувшись, произнесла Давина. — К тому же, у меня есть это. — Она достала из кармана пластиковую рукоять, из которой через секунду, словно по волшебству, показалось острое лезвие. Геор завистливым взглядом рассматривал сверкающий на солнце нож, пока Давина не спрятала его обратно в карман.       — Классный... — произнес он с полуоткрытым ртом.       — Мне мой папа подарил. Говорит, что купил его в магазине Столицы, представляешь?       — А дашь подержать? — Его зрачки расширились от возбуждения. Нож, должно быть, ему действительно понравился.       — Дам, если проводишь меня до вершины нагорья.       — Я... но... меня отец ждет, и вообще я... тебя мама звала! Пошли лучше обратно на ферму.       — Геор, это займет всего лишь несколько минут. Я очень хочу увидеть ее. Я делаю это каждый день и не могу сделать сегодня исключение, лишь потому, что Патрик, которого я даже толком не знала, куда-то исчез.       Геор наклонил голову, засунул руки в карманы своего легкого плаща, пнул один из камешков, лежащих под ногами, и сказал:       — Только быстро, ладно? Посмотрим и сразу обратно на ферму.       — Хорошо! Обещаю, что мы недолго. Вот тебе рука!       Она протянула ему руку, заставив его на секунду дернуться от неожиданности. Все ее движения всегда были резкими и быстрыми, он заметил это сразу, как только увидел ее впервые за работой. Уж как она махала косой!       Немного поколебавшись, он протянул дрожащую ладонь и они сошлись в крепком рукопожатии.       — Какие у тебя мокрые ладони! — сказала Давина, отерев свои пальцы об штаны.       — Прости...       — Ладно, давай за мной.       До вершины нагорья оставалось еще немного. Теперь путь был простым, и крутых подъемов впереди не было. Оставалось только расслаблено идти вперед, поглядывая назад на Геора, который как хвостик плелся сзади.       — Ну же, Геор, иди рядом со мной, я не кусаюсь.       Он осмелился подойти к ней ближе, но все еще держал небольшое расстояние между ними.       — Какой же ты стеснительный, — сказала Давина.       — И вовсе нет, просто устал. Да и может, вернемся уже на ферму?       — Я же сказала, что не вернусь, пока я не дойду до вершины.       — Эх…       Когда он приблизился, она отчетливо почувствовала, как от него пахнет потом и сыростью, но можно было выделить и приятный, сладкий запах сыра, который он варил со своим отцом на ферме.       — А что ты думаешь на счет Патрика? — вдруг спросил он. — Почему он вдруг исчез? — Понятия не имею. Я его совсем не знала.       Она действительно не знала Патрика, да и мало кто знал в округе этого мальчишку. Он предпочитал быть одиночкой, серой мышкой. Для общения с ним нужна была веская причина, ибо в любом другом случае он просто избегал общения со своими сверстниками, предпочитая общество своей матери.       Мать же Патрика, которой стукнуло недавно за пятьдесят, почти никогда не выходила из дома и уже давно забросила свое хозяйство на ферме. С тех пор, как у нее погиб муж, она была совсем не своя и лишь ее сын был для нее утешением. Это все, что Давине было известно про них.       Но, когда пропал Патрик, фермы, да и весь Вейнес поднялся на уши, в особенности его мать. Он всего лишь ушел собирать грибы в лес, неподалеку от ферм, и не вернулся домой. Бессмертные, прибывшие через день после пропажи мальчика обыскали весь лес, но никаких следов Патрика им обнаружить не удалось. Сомнений в том, что Патрик мог заблудиться, не было, ибо мальчик знал этот лес как свои пять пальцев и проводил там больше времени, чем на территории фермерских угодий. Он всегда уходил и возвращался в одно и то же время, с полной корзиной Браниборских маховиков и разными ягодами.       За исключением того дня...       Много лет в мирных окрестностях Вейнеса не происходило ничего подобного, покуда земля славилась своей доброжелательностью и взаимовыручкой. Пропажа Патрика была шоком для жителей городка. В день пропажи многие оставили работу в угодьях, согласившись помочь обезумевшей от горя матери, но поиски ни к чему не привели. Таким образом, ни Бессмертным, ни простым крестьянам не удалось обнаружить ровным счетом ничего…       …пока ранним утром у порога матери Патрика не оказался Грэдис, лесничий того самого леса. Давине в тот день удалось рассмотреть его издалека: драные лохмотья, густая бело-серая борода и посох в левой руке. Она видела его впервые, хоть и узнала о его существовании еще давно от отца, который иногда приносил ему в хижину небольшую часть продовольствия.       В тот день Старик утверждал, что видел ужасное крысоподобное существо, которое вылезло из земли, принюхалось, словно выискивая что-то, и через мгновение вновь оказалось под землей. Само собой, старику Грэдису никто не поверил, свалив это на галлюцинацию и на его чересчур длительное одиночество. Старик, отмахнувшись, вернулся обратно в свою хижину, бормоча себе что-то под нос. Она отчетливо запомнила его тяжелую походку в сторону леса, куда он шел, опираясь на свой посох. В рассказ Грэдиса было тяжело поверить, однако…       …как еще тогда объяснить пропажу Патрика?       Давине с трудом верилось, что в лесу, помимо безобидных архаров, может обитать кто-то еще, и уж тем более опасный. И все же, нечто правдивое было в голосе старика Грэдиса. Не верилось, что он лгал всем, когда говорил о крысоподобном существе, да и зачем ему врать? Однако взрослое население Вейнеса предпочло думать иначе.       Ах, если бы она была тут, то обязательно нашла бы Патрика, нашла бы целым и невредимым, успокоив жителей Вейнеса. Но, к сожалению, ее не было.       Как же я хочу стать такой, как она, — подумала Давина, когда они добрались до вершины и смогли лицезреть ее. Богиня Ианна — а точнее, ее величественная статуя — расположилась на вершине нагорья. Казалось, что она стоит здесь наверху и наблюдает за всем Вейресом своим неумолимым взором.       Почему же ты не смогла увидеть, куда делся Патрик?       Флагштоки вокруг статуи тихо колыхались, давая этому месту еще большего великолепия. Великая Богиня застыла в праведном движении, поднимая руки кверху, словно одаривая всех вокруг своей великой силой. Силой Великого Бога. Не было сомнений, что она защитит и спасет всех смертных на Элионе, как делала это уже ни один раз. Даже ели вокруг статуи были зеленее других, словно от Богини исходила некая живительная сила, которую невозможно было увидеть или услышать, но зато — почувствовать.       Давина чувствовала эту силу, и, прежде всего, она чувствовала уверенность в том, что когда-нибудь станет такой же, как Ианна. Как только она впервые увидела эту статую месяц назад, и узнала, кто такие Великие Боги, она предрешила свою судьбу. Она хочет быть Богом, хочет спасать жителей Элиона и путешествовать по всему миру, имея при этом огромную силу и власть.       Когда-нибудь, Давина, когда-нибудь...       — Она красивая, — сказал Геор, осматривая статую.       — Да, очень красивая. И сильная.       Несколько минут они просто смотрели на Ианну, не обмениваясь ни словом. Каждый думал о своем, пока Давина не нарушила молчание.       — Я хочу быть как она. Вершить справедливость и помогать нуждающимся в помощи людям. Вот для чего я хожу сюда каждый день.       Геор удивленно посмотрел на нее.       — Даже не знаю, разве это возможно?       Давина подошла к статуе и дотронулась до ее основания. На секунду ей показалось, словно ее рука наполнилась некой силой, способной разрушить все вокруг. Невидимый, шарообразный поток энергии, готовый в любую секунду сорваться с ее ладони и угодить в одно из деревьев, сломав их на части. Но, к сожалению, это таинственное чувство покинуло ее так же быстро, как и появилось.       — Моя мама говорит, что сидя на месте, ровным счетом, не добьешься ничего, — сказала Давина. — Если я хочу быть как она, то должна браться за дело уже сейчас. Я думала над этим уже несколько дней, и сегодня окончательно решила, что пора действовать.       Геор хотел было сделать шаг в сторону, но отчего-то передумал.       — Действовать? Но... но как?       — Я не хочу всю жизнь быть фермером, это скучно. Мы должны сделать нечто хорошее, чтобы когда-нибудь стать такой же, как она.       — М...мы? — Геор начал вдруг заикаться.       — Если ты хочешь, Геор, я тебя не заставляю. В любом случае, я решила для себя, что должна делать.       — И что же?       Давина отошла от статуи и подошла к самому концу обрыва, с которого открывался чудесный вид на Вейнес. Множество ферм, город чуть дальше. Все было как на ладони, и даже тот лес, ТОТ САМЫЙ ЛЕС. Может в глубине его прямо сейчас пятнадцатилетний парень нуждается в помощи, как никто другой. Взрослые бросили все надежды, Бессмертные предприняли всего одну попытку в поисках…       Но она сделает это, обязана сделать во имя своего будущего.       — Я найду Патрика, и докажу, что способна быть такой же, как и она, со временем, конечно…       — Но... Давина, ведь ты...       — Я пойду с тобой или без тебя, Геор, решать тебе. Если, все же, решишься, встретимся завтра здесь, в 7 утра.       Она знала, на что решается и думала над этим уже достаточно. Да, Патрик ей был мало знаком, но разве это не повод показать себя?       Это знак, Давина, и ты должна сделать все, что в твоих силах.       Давина начала спускаться вниз, оставив Геора совсем одного. Геор еще несколько секунд смотрел на статую, а затем, поняв, что стоит здесь совсем один, побежал догонять Давину.