Они не скажут

Ветер не дул — он бил что есть силы по обмёрзшей коже, солил слезами глаза, выдирал волосы. Едкий, горчащий, будто это море впадало в реку и приносило его с собой. Зои покрепче ухватила кепку Билла, не давая порывам отнять её, и улыбнулась мальчишке, стоящему внизу. Улыбка получилась чуть ли не издевательской. Искусственная, сухая, сочащаяся болью. Ногти скрежетнули по железу ограждения; Зои дождалась, пока мальчишка и его друзья скроются за зарослями зелёных кустов, отпустила свою металлическую опору и вцепилась в Луиса, прикусила губу, зарылась заплаканным лицом в его плечо, повисла — а ведь ему с раненой-то ногой тяжеловато, наверное. Из них троих улыбка лучше всего давалась именно Луису. Может, это у всех менеджеров профессиональное? У Зои выходило из рук вон плохо, но сквозь изморось с дороги не различить. А вот Френсису лучше и не пытаться, от его оскала разбегаются даже зомби. Сейчас они, впрочем, разбегаться не собирались. Пропустив вперёд группу, приехавшую на спортивной машине, сползались вновь под мост. Рычали снизу, показывали почерневшие зубы, тянули к троице наверху облезшие руки. По ним не стреляли. От бессмысленности. И нежелания драться и бороться, что пришло со смертью Билла. Изморось сменилась дождём, сначала мелким, назойливым, лепящим волосы к лицу, затем — сплошным и мешающим дышать. — Идём, — коснулся плеча Зои Фрэнсис. — Надо встретить их с той стороны. — Если они выживут, конечно, — добавил Луис, и сквозь стоны ливня Зои услышала его смех, жалящий, резкий, противный. На другой конец моста они возвращались медленно, держась за ограду. Хотя, возможно, это была просто металлическая балка — удачно расположенное боковое крепление. В устройстве мостов Зои не разбиралась, и Фрэнсис с Луисом, она была уверена, тоже. Пальцы соскальзывали с мокрого холодного железа, а ветер так и бил по спине, хлестал каплями; ноги подгибались, не хотели ступать, проваливались в отверстия. Дошли. Полило сильнее. Зои перехватила взгляд Фрэнсиса — вниз, куда зашёл, шатаясь, Билл и откуда больше не появлялся. — Надо сходить за его винтовкой, — сказал Фрэнсис отрешённо. — Я пойду. Этих вампиров всё равно пока нет. — Не надо, — Луис ухватил его за плечо. — Билл бы не обрадовался, что мы рискуем ради винтовки. Фрэнсис не спорил, но и не соглашался — стоял, смотря сквозь дрожащие волны дождя на угол генераторной. Зои поёжилась, запахнула поплотнее лёгкую курточку, но от этого стало только хуже — влага проникла и под бельё, лила по телу озноб и дрожь, мешала думать. — Там балкон, — протянула вперёд руку Зои. Пальцы не гнулись, зубы стучали, слова подбирались с трудом. — Здесь должна быть лестница. Я её видела, когда… Лестница нашлась — переброшенная с моста к небольшому кафе, закреплённая чуть ли не проволокой, она шаталась под ногами, обещала свалить выживших прямо на острые колья ограды, что огибала здание. Нога Луиса закровила и отказалась двигаться прямо на середине. Пришлось помогать, наклонённые ступени заскрипели под прижавшимися друг к другу людьми, но выдержали. Балкон открывал проход в комнатушку. Выход на лестницу и окна были заколочены намертво. Тут оборонялись, оставили прикрытые спальником припасы и пару пистолетов в углу. Те же, кто положил лестницу и закрепил на мосту пулемёт; те же, чьим путём пришли они. Только владельцы припасов не выжили. Но им троим, Фрэнсису, Луису и Зои, выжить необходимо. Они обязаны это сделать, потому что Билл так хотел. Ещё Билл хотел, чтобы они оставались осторожными, не доверяли никому и не рисковали. И они не станут. Спрячутся под старый, изношенный, пожёванный грызунами и насекомыми плед, что оставили предыдущие владельцы. Его еле хватит, чтобы укрыть сразу троих, чтобы согреть и сберечь до первых едва тёплых лучей солнца. Но когда тучи разбегутся, троица выйдет и подставит ему свои лица. Уже отдохнувшими встретят группу, спешащую переправить машину через реку. С улыбками. Даже Фрэнсис справится, не напрягаясь, не размахивая кулаками, не показывая зубы. Ему хватит сил, чтобы переброситься парой фраз с девушкой из другой команды, с которой они переглядывались при первой встрече. Поговорят недолго. Пришедшие будут торопиться в центр эвакуации, один из тех, что ещё останутся в городе. К военным. Ни Фрэнсис, ни Луис, ни Зои ничего не скажут. Ни слова. Они останутся осторожными, не станут доверять и рисковать. Только улыбнутся вслед уезжающему автомобилю.