Не просто братья

      Я стянул с себя шорты, оголив свой твёрдый, как камень член. Я слегка коснулся его, по телу пробежала мелкая дрожь, обхватив рукой головку, я начал двигать вверх-вниз. Ощущения просто непередаваемые. Казалось, что я попал в совершенно другое измерение, удовольствие затянуло меня в объятие неги, время замедлилось, а я не слышал, что происходит вокруг. Хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Я представил себе Папируса на моём месте, на мгновение мне показалось, что я — это он и мы одно целое. Теперь то я понял, что потерял многие годы ни разу не испытав такого. С каждым движением, я ускорял темп и уже был на пике, но то ли я слишком увлёкся, то ли Папирус тихо шёл, дверь открылась и в комнату вошёл мой брат:  — Санс! Ты чего не идё… — Папирус увидел такую «картину»: Я сижу со спущёнными шортами, высунутым языком, тихо постанываю и мастурбирую… Папирус смотрел на меня, а я на него, сначала я не понял, что произошло и механически продолжал движение и только, когда я осознал, что я в комнате не один, сразу же остановился и моментально накинул на себя одеяло. Возбуждение, как рукой сняло.  — Папирус, я… я… — я начал было оправдываться. Папирус стоял в ступоре, по-видимому, не зная, что и сказать.  — Это не то, о чём ты подумал… Я… Я могу объяснить. — Мне было стыдно, очень стыдно.  — Ничего, Санс, я понимаю тебя… — ответил Папирус. Я был рад, что брат не стал что-либо говорить в укор, но это могло означать лишь одно, тогда, ночью, он делал то же самое. Между нами возникло неловкое молчание. Я от стыда весь «посинел», на лице моего брата тоже был заметен «румянец».  — Я хочу сказать… — я не хотел говорить о произошедшем, но мне нужно было объяснится.  — Давай просто забудем об этом, — сказал Папирус.  — Хорошо. — Ещё несколько минут мы просто смотрели друг на друга.  — Спускайся вниз, скоро будут готовы спагетти, — сказал вдруг Папирус, как ни в чём не бывало.  — Хорошо, только не забудь, что наша плита не обладает термостойКОСТЬю.- Шуток много не бывает.  — САНС! — закричал Папирус, как и обычно.  — Ну-ну, бро, расслабься, а то ты показываешь диКОСТЬ, так крича. — Иногда, мне нравится подзадоривать Папируса, он с самого детства не любит мои шутки, а ещё он такой милый, когда злится.  — Санс! — уже тише, сказал Папирус, всё с тем же недовольством. Пусть мой брат злится на мои шутки и каламбуры в его сторону, но он всегда меня прощает.       Как только Папирус вышел из комнаты, я вздохнул с облегчением. Также, я дал себе слово, что продолжу начатое ночью, когда у меня не будет возможности попасться на своём грешном дельце, и тогда уж я точно как следует «повеселюсь». Я привёл себя в порядок и спустился на кухню. Папирус стоял возле плиты и помешивал макароны в кастрюле. В последнее время, мне наскучила стряпня брата, но сегодня, чтобы загладить свою «вину», я решил съесть всё, что подаст Папирус, ведь ему так нравится, когда кто-нибудь ест его «Величайшее блюдо, всех времён и народов».       Я сел за стол и стал наблюдать, как брат старается приготовить еду так, что бы мне понравилось, раньше, я этого не замечал. Папирус, закончив с варкой, добавил все необходимые приправы и самое главное — мой самый любимый кетчуп. Он положил мне в тарелку, как казалось, целую гору спагетти. Я достал вилку и, намотав немного макарон, попробовал. Хочу заметить, что в последнее время его стряпня стала получаться намного более съедобной. Я с удовольствием съел всё, что было в тарелке, а Папирус лишь с восхищённым и одновременно гордым за своё творение взглядом, наблюдал.  — Ну и как тебе великолепное блюдо, ВЕЛИКОГО ПАПИРУСА? — спросил брат.  — Это просто КОСТмический вкус, — ответил я, подмигнув.  — Санс! — уже третий раз за день, вскрикнул Папирус. Я взглянул на часы, было восемь часов вечера.  — После такого вкусного ужина, я пожалуй пойду спать, — сказал я, совершено искренне, никогда не думал, что когда-нибудь это скажу, мне и вправду понравился сегодняшний ужин, но может это из-за того, что там было много кетчупа?  — Так рано? Ведь ещё всего восемь часов?! Мне не столько хотелось спать, сколь, наконец оказаться в столь приятном одиночестве.  — Я очень устал за сегодняшний день… — сказал я, при этом специально зевнув.  — Ну тогда, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, не будет тебе мешать, и отправится смотреть телевизор, — заявил брат, направляясь к выходу из кухни. — Ок, бро. Я поднялся в свою комнату, на этот раз, прикрыв поплотней дверь, как назло, у неё сломался замок, и я не мог закрыться на ключ. Ну теперь то, я доведу дело до конца…