Загадай меня звезде

Maybe you are stronger than I was But trust me cause I know The woods get what they want The wolves will chase you down Then'll bring you to your knees And run you ragged to the ground Just like that did to me (Olivver the Kid – Hell).

Беллами до сих пор с некоторой ухмылкой на лице вспоминает их первую встречу. Тогда радостная Октавия ввалилась в свою комнату в общежитии, рассчитывая сразу же начать весёлую студенческую жизнь, и попросила брата помочь с вещами. У самого старшего Блейка было не самое лучшее настроение, поэтому, когда в дверь постучали, он рывком распахнул её и тут же замер на месте, увидев перед собой запуганное существо. Девушка, сжав руки в кулаки, вежливым тоном попросила убавить звук, так как громкая музыка, которую, между прочим, включила Октавия (!), немного мешает ей заниматься. «Принцессе придётся к этому привыкнуть, потому что это университетское общежитие, и каждый творит здесь всё, что захочет». Тогда ещё незнакомка неожиданно (для них обоих) бросила на него пылающий, разгневанный взгляд и начала придумывать не менее гневный ответ. «Я разозлил принцессу? Прошу прощения!» – ухмыльнулся Беллами и наклонил голову набок, наблюдая за реакцией блондинки. Она глубоко вздохнула, медленно выдохнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, но из-за спины Блейка показалась брюнетка. Сестра миролюбиво улыбнулась, показывая ямочки на щеках, извинилась за старшего брата и выключила музыку. Незнакомка расслабилась, благодарно улыбнулась и уже хотела уйти, когда Октавия её окликнула и предложила как-нибудь пообедать вместе. Беллами навсегда запомнит взгляд новой соседки сестры, которым она наградила его напоследок в тот день. Девушка и сама не забудет первую встречу, потому что впервые за некоторое время какой-то заносчивый незнакомец смог вывести её из себя, заставил хоть что-то почувствовать впервые за полтора года. Прошёл целый год, а Кларк словно находится всё ещё где-то далеко от реального мира. Сестра считает (читать как «уверена»), что с Гриффин что-то случилось, и Беллами, пожалуй, согласен. Порой блондинка полностью погружается в свои мысли, совершенно не обращая внимания на происходящие вокруг неё события. Её отсутствующее выражение лица его немного пугало, заставляя почему-то беспокоиться за её душевное состояние. А ведь ему должно быть всё равно. В тёплом салоне играла тихая музыка, и девушка немного расслабилась. В воздухе витал еле заметный аромат цитрусовых; Кларк на мгновение показалось, что он исходит прямиком от хозяина «Шкоды». Беллами и цитрусовые? Ей всегда казалось, что он должен пахнуть хвоей или, хотя бы, морем. Так, как пахнет свобода (в её понимании). - Ты в порядке? Блондинка вскинула голову и посмотрела на молодого человека. Блейк вёл машину спокойно, уверенно и неторопливо, полностью сосредоточив внимание на дороге. Казалось, прошла вечность, прежде чем он вновь бросил на неё взгляд. - Да, – отозвалась Кларк, – всё в порядке. Спасибо, всё в порядке. - Хорошо, – произнёс Беллами и ухмыльнулся уголками губ. – Это, действительно, хорошо, потому что иначе мне не поздоровится. Октавия мне за тебя голову открутит, ты знаешь? – как бы невзначай спросил он. Девушка слабо усмехнулась. – Ты согласилась на её очередную завтрашнюю аферу? - Как будто у меня был выбор, – буркнула Гриффин, натянула рукава куртки на ладони и принялась с интересом рассматривать кнопки на рукавах. – Октавия не спрашивает, а ставит перед фактом. Юноша понимающе хмыкнул и вновь полностью вернул своё внимание дороге. Он решил не говорить вслух, что его сестра права, раз за разом вытаскивая свою подругу хоть куда-нибудь. Не признаваться в том, что это, в какой-то степени, была его идея с походом в кино, а он лишь для вида поломался перед Октавией. У них двоих и в самом деле какие-то странные отношения. Беллами, наконец, свернул к кампусу и остановил машину на своём привычном парковочном месте. Заглушив мотор и выключив музыку, он откинулся на спинку водительского сиденья и стал чего-то ждать. Молчание, возникшее между ними, нисколько его не напрягало, а скорее наоборот, успокаивало. Кларк провела пальцем по приборной панели и, тихо вздохнув, произнесла: - Я должна идти. - Нет, не должна, – лениво отозвался молодой человек и прикрыл глаза. – Но это именно то, что ты сейчас хочешь, так что… иди. - Разрешаешь, да? – слегка резко осведомилась блондинка, нахмурившись. - Тебе не нужно моё разрешение или мой запрет, – спокойно проговорил Блейк, никак не реагируя на резкий тон девушки. – Что тебе точно нужно, – продолжил он, – так это определиться. Пора перестать сомневаться. Бояться. Прятаться за учебниками. - Остановись. Беллами хмыкнул, но послушно замолчал. Девушка расстроенно поджала губы, отмечая про себя, что Блейк, в общем-то, прав. Всё перечисленное было тем, чего ей хотелось где-то в глубине души, но что она себе запрещала делать. Как ей сказал психотерапевт? Защитная реакция? Попытка самоубийства на почве посттравматического стрессового расстройства? Как много лишних медицинских терминов. - Спокойной ночи, принцесса, – пожелал молодой человек, даже не взглянув на Кларк. – Заранее, – чуть помедлив, добавил он. - Но?.. Но как же ты? – спросила блондинка. – Ты останешься здесь? - Да, – отозвался Блейк и повернулся к девушке. – Иди же, принцесса. «Ты не готова остаться». Она с сомнением посмотрела на Беллами, не решаясь покинуть салон автомобиля. Какая-то её часть чувствовала, что юноше требуется компания, хотя бы молчаливая. Он всё спрашивал её, в порядке ли она, но… в порядке ли сам Блейк? С ним явно было что-то не так, и Кларк искренне хотела узнать, что именно. - У тебя всё нормально? - Это может стать нашим с тобой вопросом, – усмехнулся молодой человек и лукаво взглянул на неё. Гриффин продолжила задумчиво смотреть на него. – Просто устал, ничего серьёзного, – вздохнул Беллами. – Но спасибо, что спросила, – добавил он и протянул руку к магнитоле, однако, тут же передумал. Девушка неуверенно улыбнулась уголками губ и машинально кивнула. Не то чтобы её успокоил ответ Блейка, но настаивать она не собирается. Он же не настаивает, когда она нагло и неумело врёт о своём душевном состоянии. Ну, хоть что-то теперь у них есть общее, помимо Октавии. - Спокойной ночи, Беллами, – произнесла Гриффин, рывком открыла дверь автомобиля и, не оглядываясь, поспешила в женское общежитие. Молодой человек проводил её взглядом до дверей трёхэтажного здания и с закрытыми глазами откинулся обратно на спинку сиденья. Это ни к чему хорошему не приведёт, но Беллами Блейк готов рискнуть. Осталось только выяснить, что творится в голове у этой девушки и как ей можно помочь. И никакой влюблённости! Просто дружеская симпатия. Так же бывает, да?

ххх

- Кофе? – предложила Октавия, обеспокоенно взглянув на Гриффин. Та кивнула и с радостью приняла протянутый бумажный стаканчик из рук подруги. – Ты вообще спала? Выглядишь не очень, – серьёзно добавила она, наклонив голову набок. Блондинка поднесла стаканчик к губам, сделала глоток горячего напитка и поморщилась. Это же Октавия, которая пьёт исключительно двойной эспрессо! Блейк хмыкнула и с невинным видом пожала плечами. Кларк прикрыла рот ладонью и протянула ей обратно кофе. - В связи с тем, что ты устраиваешь очередную аферу, я решила закончить свою картину ночью, – ответила, наконец, Гриффин и с трудом сдержала зевок. – Может быть, всё-таки никуда не пойдём? Или вы сходите без меня? – с надеждой спросила она. Брюнетка наградила её грозным взглядом, Кларк стушевалась и опустила голову. – Тогда не удивляйся, что я засну ещё в начале фильма, – буркнула она и со вздохом опустилась на скамейку. - Похоже, смыслом твоей жизни постепенно становится нарушение моих гениальных планов, – обиженно произнесла Блейк и села рядом с подругой. Блондинка фыркнула и, прикрыв глаза, откинулась на спинку скамейки. – Спешу тебя обрадовать: к нам присоединится Мёрфи. Не стоит благодарности! – повысив голос, сказала Октавия, когда Гриффин собралась сделать замечание. Кларк недовольно поджала губы, но благополучно промолчала. Спорить с Блейк бесполезно, да и у неё совсем нет на это сил. Конечно, однажды она остановит подругу, наберётся сил и доведёт спор до победного (желательно) конца, но, увы, не сейчас. Ну, или никогда. - Почему ты никогда не показываешь свои картины? – ненавязчиво поинтересовалась брюнетка. Гриффин открыла глаза и вопросительно изогнула брови. – Я видела твои рисунки в блокноте или в конце тетрадей, некоторые наброски… однако, я никогда не видела тех картин, над которыми ты, действительно, трудишься в поте лица, – пояснила Октавия. - Потому что они ужасны, – просто ответила блондинка. – После я их выкидываю или сжигаю, – прибавила Кларк. Подруга непонимающе посмотрела в ответ. – Я зарисовываю свои ночные кошмары. Не спрашивай меня зачем, потому что сама толком не понимаю. Она и, правда, не знала, для чего так трудится над отрывками из ночных кошмаров. Для чего посвящает им столько времени, вспоминает каждую деталь из недавнего сна, а затем рвёт их на части или сжигает, наблюдая, как огонь медленно пожирает бумагу. Блейк растерянно смотрела перед собой, не решаясь ничего сказать. Кларк никогда не рассказывала ей про свои ночные кошмары! Неужели она всё ещё не доверяет? - Дамы! Взявшийся из ниоткуда Мёрфи плюхнулся прямо между ними, откинувшись назад, положив обе руки на спинку и вытянув ноги вперёд. Блондинка болезненно поморщилась, но осталась сидеть в том же положении, что и до прихода молодого человека. Октавия закатила глаза, закинула ногу на ногу и невозмутимо осведомилась: - В чём дело, Джонни? Уже встретил любовь всей своей жизни, но испугался и сбежал сюда, к нам, к обыкновенным девушкам? - Стоит ли мне упоминать одного из моих соседей по комнате, с которого ты вчера весь вечер не сводила глаз? – бесстрастно парировал Джон, не шелохнувшись. – На Джаспера, этого юного химика положила глаз, мелкая? - Беллами всё равно отпугнёт каждого, кто приблизится ко мне, – театрально вздохнула подруга. Кларк с интересом наблюдала за очередной шуточной ссорой этих двоих. – Представляешь, Кларк, встретила вчера интересного молодого человека, а потом вспомнила, что у меня есть старший брат! – объяснила брюнетка Гриффин. Мёрфи усмехнулся и отобрал у Октавии бумажный стаканчик с кофе. Та запротестовала, попыталась вернуть свой напиток обратно, но, потерпев неудачу, поднялась со своего места. - Мне кажется, ты ошиблась с выбором профессии, – проговорила блондинка. – Киноиндустрия явно нуждается в Октавии Блейк. - Я хотела! – отозвалась подруга и сдула со лба мешающие волосы. – Отец не оценил мой выбор, поэтому мне приходится тухнуть здесь с вами, зануды. Нет в вас никакой тяги к азарту, адреналину и приключениям! – воскликнула она. - Этот разговор ни к чему хорошему не приведёт, – пробормотал Джон, делая очередной глоток остывающего кофе. – Беллами просил передать, что присоединится к нам позже, – уже громче произнёс он. Октавия вопросительно вскинула брови и скрестила руки на груди. – Не заставляй произносить меня вслух причину! – умоляюще попросил Мёрфи. – Вот же Блейк, зараза, не хочет сам тебя расстраивать! В общем, тут такое дело, – сделал паузу молодой человек, не решаясь взглянуть брюнетке в глаза. – Ты же помнишь, что его свидание с Джиной пришлось перенести? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Он решил, что это свидание вполне может состояться сегодня. Младшая Блейк нахмурилась: - Что ты хочешь этим сказать? Он не пойдёт с нами в кинотеатр? Вообще-то братец тогда мог бы сам об этом мне сказать! - Нет, мелкая, ты не поняла, – покачал головой Мёрфи. – Он пойдёт на фильм, только не совсем с нами. Ты же не хочешь, чтобы его свидание прошло прямо на твоих глазах? Боже, потому что я не хочу это видеть. - Ты, должно быть, шутишь, – дошло, наконец, до брюнетки. – Он приведёт её?.. - Вот поэтому я ненавижу сообщать Октавии плохие новости, – обратился Джон к Гриффин и, сделав последний глоток, выкинул опустевший стаканчик в урну рядом со скамейкой. – Эта миссия всегда выпадает именно мне! Кларк взглянула на расстроившуюся подругу и попыталась ободряюще улыбнуться. Она знает, что Блейк очень хотелось провести время именно с ними тремя без каких-либо незнакомцев. Девушка и до этого сомневалась в том, что из этого всего получится что-нибудь хорошее, а теперь и подавно. «Ещё не поздно всё отменить» – хочется сказать Гриффин и вернуться в свою одинокую комнату в женском общежитии. Но Октавия вдруг коварно улыбнулась, и блондинке оставалось только изумляться, как быстро меняется настроение подруги. И молиться, что эта чертовка ничего не задумала. Долго молиться. Потому что пусть Октавия Блейк и не умеет долго обижаться, но планы в её голове возникают быстрее, чем проходит обида. Кларк проклинает и одновременно боготворит тот день, когда семейство Блейков свалилось на её голову. Потому что эти двое явно собираются перевернуть её жизнь с ног на голову, изменить её привычный уклад и заставить её испытывать ураган эмоций. Может, оно и к лучшему?