Часть 1
23 февраля 2016 г., 00:05
Юнги вжимает Чимина в столешницу, тот, в свою очередь, хрипло стонет, подмахивая хену бедрами навстречу. Юнги разворачивает младшего к себе лицом и усаживает на обеденный стол Всея Бантан. Чимин прогибается в пояснице, прижимаясь всем телом к рэперу. Руки соскальзывают с мокрой талии и с силой хватают за бедра, оставляя после себя синяки.
Оглушающие стоны эхом разносятся по кухне, оповещая всех жителей и соседей о бурном утречке. Чимин царапает бледную спину Юнги, рисуя алые беспорядочные узоры. Движения становятся грубее, вызывая полу крики из пухлых губ младшего, заставляя кожу покрыться мурашками.
Тихий шепот обжигает ухо, в общей смеси стонов едва можно услышать:
— Мой.
Чимин тает под грубыми ласками хена, ему больно и приятно одновременно, чувства сливаются воедино, хочется кричать и просить больше.
Еще больше. Еще быстрее. Грубее.
Запястья горят от синяков, на бедрах выступают новые яркие пятна, а на шее следы от зубов и засосы, которые позже придется скрывать перед камерами. Юнги рычит, еще сильнее вжимая податливое тело в твердую поверхность. Чимин издает гортанный стон, чувствуя разливающееся тепло внутри себя и доходит до апогея удовольствия, пачкая живот и стол.
Два мокрых тела судорожно вздыхают, два сердца бьются одинаково сильно и громко, оглушая тишину.
В воздухе стоит стойкий запах секса, пота и крепкого кофе, пролитого Чимином.
***
В кухне раздается душераздирающий крик умирающего ламантина. Этим утром Ким Сокджина хватил инфаркт.
Примечания:
Принимаю тапки за такой маленький текст.
