Маски.

И для чего все это было? Для кого ты разыгрывал все эти роли? Для чего ты разрушил то, что выстраивалось годами? И кого волнует, что ты был дороже всего на свете? Кого угодно, но только не тебя, Джи. Тебе абсолютно все равно на то, что я целиком, исчерпывающе, вконец, подчистую тебя люблю. Тебя не волнует, что я влюблялся в твой блядский прокуренный голос, от которого теперь лишь холодом веет по коже. Единственное желание-приставить пистолет к моим пульсирующим от недостатка кислорода венам вискам, и пустить пулю. А какая разница, Джи? Тебя это все равно не будет волновать. По сути, я тебя и не знаю. Только твои привычки, отмашки, черты твоего лица, твои любимые книги, твои воспоминания, твой почерк, глаза, все даты и числа. Конечно, не знаю. Ты жил под маской, присущей лишь тебе одному. Ты сам затеял бал-маскарад. Все гости надели маски: счастье, улыбки, снисходительность, заботу, любовь. Но под масками скрываются совершенно другие чувства: злость, отчаяние, ненависть, самоуничтожение и алчность. Все гости твоего бала должны надеть маску пред входом. И неважно, хотят они этого или нет-есть правило. А ты, как хозяин, должен быть идеалом. Все маски будешь носить ты, Джи. И не придет отважный герой, непризнанный обществом, который сорвет все маски. Он не придет. Он больше не придет. Теперь я хочу вычеркнуть все строки, которые были написаны о тебе, вырвать все те страницы, пропитанные никотином и виски. Я помню, как ты нашел все мои записи. Ты был пьян, ты раскидал все листки и начал смеяться безудержным смехом, вчитываясь в каждую строчку, написанную мной от руки. Больнее мне только сейчас, когда ты оставил после себя все эти воспоминания и жалкие маски с бала. Ты их оставил, войдя в «новую жизнь», оставив меня. Ты говорил, что любишь. И, я знаю, до сих пор любишь. Общество не любит. Оно не воспринимает ничего, что им неприятно. Когда ты понял это, гордо надев маску, ты ушел из моей жизни. А я хотел иметь уютный дом у подножия горы с озером, на котором можно кататься зимой. Дом, в котором холодным и угрюмым вечером разжигается камин, чтобы развеять все эти невзгоды. Я думал, ты никогда не причинишь мне боли, Джи. Это было моей самой главной ошибкой. Давай поговорим, не проронив ни слова. Как будто все так старо и знакомо. И невозможно все исправить, Чтобы встало на места, Что было, есть, прошло. И не повернуть обратно.