Неожиданное прибавление

Родителей не выбирают – часть 2 В дверь неожиданно позвонили. В комнате заплакал ребенок. Вика и Макс дружно распахнули глаза. Постояв немного, они резко отпрянули друг от друга. - Я открою, - произнес Максим севшим голосом, быстро отвернувшись от девушки. - А я пойду к малышам, - выдавила Вика, опуская глаза. Они разошлись в разные стороны. Зайдя в комнату, Вика прижалась спиной к двери и, шумно вздохнув, прикрыла глаза. Она думала о том, что отчаяние лишило ее рассудка, раз она пару минут назад чуть не поцеловалась с Максимом Морозовым! Она застонала, скатилась вниз по двери и сжала голову руками. «Отлично, Вика, просто отлично!!! Теперь неизвестно, что о тебе Максим подумает!» - ругала девушка сама себя. И только после этого вспомнила о том, что в кроватках надрываются ее любимые малыши. Максим пытался успокоить свое разбушевавшееся сердце и воображение. В мыслях так и рисовался поцелуй с Викой, больной разум подкидывал возможное продолжение возникшей на кухне ситуации. Если бы только в дверь не позвонили… Максим шел к двери и придумывал желательные концовки их с Викой так и несостоявшегося поцелуя. Вот он, наклоняясь, нежно, едва касаясь, целует ее. Или же он овладевает податливыми губами милой сердцу девушки, прижимая ее тело к себе так крепко, что Вика начинает задыхаться. Или же он просто целует ее, проводя своими руками по ее волосам, по плечам, лопаткам, по спине, ниже… Максим ударился об дверной косяк и громко чертыхнулся. За всеми своими мыслями он даже не заметил, как дошел до входной двери. Не спросив, кто за дверью, Максим распахнул ее. На пороге стоял высокий, статный, широкоплечий мужчина средних лет. На руках у него покоился огромный букет белых орхидей, также он держал огромный шоколадный торт. Увидев в дверях Максима, мужчина удивился. - Извините, это дом Владимира Шевцова? – спросил он, поворачивая голову к стене, чтобы убедиться в том, что не ошибся дверью. Он никогда не думал, что в этой квартире когда-нибудь появится какой-то молодой человек. Разве только что Стасик, когда вырастет. - Его. Только Володи сейчас дома нет, он уехал. Вы его знакомый? – вежливо поинтересовался Макс, невольно отмечая, что у мужчины такие же глаза, как у него самого. - Я – Толик, член семьи, - ответил мужчина. Он не знал, говорили ли обитатели этой квартиры этому парню всю историю их сложных взаимоотношений. – Марина с ним уехала? «Какая еще Марина?» - подумал Максим недовольно, сжав руки в кулаки. Неужели Володя изменяет его матери? - А Вика здесь? И вообще, ты кто? Я тебя здесь раньше не видел! – произнес Толик, толкая изумленного парня в квартиру и заходя следом. - Ты что себе позволяешь? – разозлился Максим. - Я спрашиваю, где Вика? – спокойно отозвался Толик, снимая обувь и проходя мимо хмурого Максима в гостиную. – Вика! – крикнул он. «Откуда он Вику знает?» - спросил Максим у самого себя и пошел вслед за Толиком. - Вика! Выходи, хватит прятаться! – крикнул Толик в сторону комнаты, где на данный момент находилась девушка. «Он здесь уже бывал», - отметил Максим про себя, недовольно скрестив руки на груди. - Я не прячусь! – донеслось до мужчин из комнаты. – Просто тут Слава просит внимания! Проходи! Толик быстрым шагом пересек гостиную и открыл дверь комнаты. Максим поспешил за ним. Он ничего не понимал, хотел устроить разборки, но пока молчал, надеясь на то, что Вика ему все подробно объяснит. Вика жутко обрадовалась, услышав голос Толика. Он давно не заезжал к ним в гости, хотя и звонил очень часто, практически каждый день. И у нее из головы вылетел тот факт, что ни Толик, ни Макс друг о друге пока ничего путного не знают. - И чего же хочет моя маленькая нюня? – весело спросил Толик, открыв дверь комнаты. Перед его глазами предстала наичудеснейшея картина: Вика держала на руках маленькую, крохотную Славочку и показывала девочке «козу». Максим позади Толика невольно поджал губы, чтобы не разораться. Ему не понравилось то, что этот мужчина назвал его любимую принцессу своей «маленькой нюней». - Твоя маленькая нюня снова капризничает! – пожаловалась Вика, оборачиваясь к Толику. – Никакой управы на нее нет! Толик живо засмеялся и, сделав несколько шагов по направлению к девушке, аккуратно положив цветы и торт на кровать, забрал малышку из ее рук. Толик начал качать девочку на руках, сюсюкая и забавно хлопая глазами. Он не видел внучку целых два месяца. И внука с Викой тоже. Максим смотрел на это с порога, широко распахнув свои глаза и не веря во все происходящее. В его голове появилось множество не самых приятных вопросов, связанных непосредственно с этим самым Толиком, с его появлением. - Вика, - позвал он неуверенно, переминаясь с ноги на ногу. Вика обернулась на голос и только сейчас вспомнила, что дома есть еще и Максим. Толик тоже обернулся. - Вика, кто это? – спросил мужчина у девушки. - Это… - Вика запнулась, вспомнив о том, что Максим приходится родным сыном Толику. И теперь не знала, как это сказать обоим. – Это… - Максим. Меня зовут Максим Морозов, - представился парень, шагнув в комнату. Толик чуть не уронил Славу. Максим в одно мгновение преодолел расстояние между ними и подставил руки. - Толик! – возмутилась Вика, забирая дочку из рук ее дедушки. - Максим Морозов, значит, - прошептал Толик, глядя сыну в глаза. Максим тоже смотрел на него, не понимая, что такого странного в его имени. Толик наконец-то увидел своего родного сына, своеобразным способом познакомился с ним. Стоит, смотрит в его лицо, отмечая такие явно бросающиеся в глаза черты его любимой Марины. И свои глаза. Зеленые, как у самого себя. - Ну, здравствуй, сынок! – усмехнулся он, неуверенно улыбнувшись парню. Макс опешил от этих слов. Взглянул на Вику, ожидая каких-либо объяснений. Девушка вздохнула, понимая, что сегодня ей придется выступать в роли переводчика, стороннего наблюдателя, адвоката, психолога и черт знает кого еще! - Макс, познакомься, это Анатолий, твой биологический отец, - произнесла Вика медленно, практически по слогам. Максим перевел пораженный взгляд на своего биологического отца. Тот усмехнулся, махнув рукой. Подумать о чем-либо вообще Максим не успел, потому что в кроватке заплакал Стасик. Толик подскочил к Вике, заглянул ей за плечо и улыбнулся внуку. - Привет, капитан! – поздоровался он, приобнимая Вику за талию. - Максим, возьми Славу! – попросила Вика. Шокированный Максим подошел к девушке и забрал дочку. Вика наклонилась к сыну, чтобы узнать, что с ним случилось. - Опять мокрый? – улыбнулась Вика, поднимая малыша из кроватки и собираясь уложить его на пеленальный столик. - Вик, давай я, - предложил Максим, оказываясь рядом. - Давай, - согласилась девушка, положив сына и протянув руки к дочери. Максим с улыбкой подошел к Стасу и начал менять памперс, постоянно весело что-то приговаривая, вызывая улыбку не только у Стаса и Вики, но и у Толика. Максим предложил это не только для того, чтобы поухаживать за сыном, но и для того, чтобы немного отвлечься от новости, которой его огорошила Вика. Он слишком долго привыкал к тому, что Маша – его биологическая мать, все еще называл Петра Морозова своим отцом, а теперь должен привыкать к тому, что у него есть еще и биологический отец! Это ненормально! Толик прекрасно знал, что Максим знает о детях. Марина многое ему рассказывала. Но он не знал, что парень теперь живет у них дома, не знал и того, что его сын с такой нежностью и восхищением смотрит на своих детей. Толик облегченно выдохнул, поняв, что характером Максим пошел именно в свою мать, а не в отца. В отцов. - Давно вы с ним помирились? – спросил Толик шепотом у Вики, пока Максим увлеченно сюсюкался со Стасиком. - В смысле? – не поняла Вика, укачивая дочку, которая сонно хлопала глазками. - Я спрашиваю, когда вы с ним сошлись? - уточнил мужчина, проведя пальцем по щеке внучки. Вика застыла и во все глаза уставилась на Толика. - Мы с ним не сходились, - сдавленно прошептала она. - Тогда что он здесь делает? – удивился Толик. Он не понимал, что еще может связывать двух молодых людей, кроме любви. - Ему негде жить. Маша его приютила, они помирились, - объяснила Вика. В мыслях ту же возникла картинка сегодняшнего утра. Вика дернула плечами и покачала головой, стряхивая с себя воспоминания. Максим просто хотел помочь, наверняка. Скорее всего, он и сам не осознавал, что делает. И сейчас наверняка жалеет об этом инциденте. - Добрая душа Марина! – усмехнулся Толя, приобняв девушку за плечи. – А куда они уехали-то? - Мама Володи почувствовала себя хуже. Маша сказала, что они сегодня приедут, - ответила Вика, радуясь тому, что Толик сменил тему разговора. - Вот и все! – воскликнул Максим, подняв сына в воздух и поцеловав его в щеку. - Я их покормлю! – сказала Вика, подойдя к Максиму и мягко щелкая ребенка по носу. Толик смотрел на эту картину и жалел о том, что у него в руках сейчас, на данный момент, нет видеокамеры или фотоаппарата. Все вместе они смотрелись очень мило и весьма эффектно. Максим, слегка подбрасывающий улыбающегося Стасика на воздух, и рядом с ним, очень близко, стоит улыбающаяся Вика, держащая на руках крохотную Славу. Идеальная семья. - Максим, выйди, я их накормлю! – засмеялась Вика, пристально следя за тем, как осторожно Максим подкидывает сына. - Хорошо, Вика! – произнес Морозов, еще раз целуя сына и укладывая его обратно. Затем, повернувшись, он поцеловал дочку, улыбнулся Вике и прошел к двери. В конце пути он обернулся обратно и вопросительно уставился на Толика. - Ах да! – опомнился тот, шагая вслед за парнем, перед этим забрав цветы и торт. – Вика, я цветы в воду поставлю, хорошо? Девушка кивнула. Когда мужчины вышли, она вздохнула, понимая, что это будет, наверное, самый трудный и долгий день. И пожелала скорейшего возвращения Володи и Маши. Толик прошел на кухню, насвистывая какую-то незамысловатую мелодию. Максим же в это время достал из кармана куртки, которая висела на вешалке в прихожей, пачку сигарет и вышел на лестничную площадку. Он все еще не верил в то, что в квартире стоит его отец. Не верил в то, что это происходило на самом деле. Максим вообще ничего не знал о том, кто его биологический отец, потому что ему было наплевать. Был Петр Морозов, вырастивший его, как собственного сына; было несметное количество молоденьких «мамочек»-мачех, которые годились ему в сестры и иногда давали дельные советы, помогали справиться с некоторыми подростковыми проблемами; была Маша, которая его родила и полюбила именно такого, каким он вырос; был Володя, заменивший ему отца-советчика. Максим не нуждался в ком-либо еще. Но тут появился его родной отец, о существовании которого он долгое время даже не подозревал. И он понятия не имел о том, что ему надо делать в сложившейся ситуации! - Курить вредно! – мягко заметил Толик, оказавшись рядом с парнем и заставив его вздрогнуть от неожиданности. Толик никогда раньше не задумывался о том, что сказать сыну при первой встрече. Более того, он надеялся, что никогда с ним не познакомится лично. Его жгла совесть, которая до встречи с Мариной обиженно молчала где-то в закутках подсознания. Встретив любимую снова, познакомившись с ее новым возлюбленным и с Викой, Толик понял, что продав сына, он совершил самую большую ошибку в своей жизни. - Знаю, - выдохнул Максим, даже не взглянув на мужчину. Они молчали. Ни Максим, ни Толик не знали, что нужно говорить в такой ситуации. Первым все же заговорил Толик. - Максим, - позвал он, привлекая внимание. Тот медленно повернул голову и уставился на мужчину. – Ты сердишься? - За что? – удивился Морозов. - За то, что рос не в своей семье? – уточнил Толик, нервно поправив волосы. Максим смотрел на него с непониманием. Толик задал очень странный и трудный для него вопрос. Макс вообще не знал всей ситуации в целом, знал только, что его продали Морозову, когда ему было всего несколько часов. В разговорах с Машей он старался избегать этой темы. Ему было достаточно просто знать, что мама его искала, что мама его любит и ценит. - Не сержусь, - ответил парень, немного подумав. - Не сердиться он! – произнес Толик с грустной усмешкой. – А я бы сердился! - За что? За то, что вы продали меня такому подонку, как Морозов? – колко бросил Макс. Да, жестко. Но он не мог по-другому. - Не продали, - поправил Толик. Макс открыл было рот, но тот продолжил: - Продал. А точнее, подарил. Максим остался стоять с открытым ртом. Вот об этом он ничего не знал. - То есть? – спросил он. Толик вздохнул и положил руки на перила. Он не говорил об этом даже Марине. - Марина ни в чем не виновата, - вымолвил мужчина, собравшись с мыслями. - Марина? – вытянул брови Макс. - Маша, твоя мама, - объяснил Толик, заглядывая парню в глаза. – Я ее всегда Мариной называю. – Максим кивнул. – Она ничего не знала. А когда узнала, чуть не убила меня. Поэтому ее и положили в психушку. Максим слушал очень внимательно. Он знал, что Маша лежала в психушке, что она оттуда сбежала, но до сих пор ему не была известна причина. - Нам было по шестнадцать, когда мы встретились, - начал свой рассказ Толик, глядя куда-то вперед, будто прокручивая все перед глазами. – Марина, знаешь ли, тогда была просто красавицей! А сейчас она стала еще красивей! – улыбнулся Толик, вместе с ним заулыбался и сам Максим. С этим он был согласен, Маша действительно была очень красивой. – Я влюбился в нее с первого взгляда. Правда, тогда я был отъявленным хулиганом! Не умел нормально ухаживать за девушками, поэтому первое время постоянно слушал ее оскорбления! Она все время посылала меня куда подальше, пряталась от меня! Давала от ворот поворот! – усмехнулся мужчина. Воспоминания грели ему душу. Максим тоже усмехнулся. Оказывается, он очень похож на этого Толика, характером и поведением. Макс тоже был таким. Именно был. – Я не знаю, чем я смог завоевать ее расположение к себе, ее сердце, любовь! – продолжал мужчина с улыбкой, будто совсем забыв про рядом стоящего Максима. – Она просто перестала грубить, улыбалась, а я наслаждался этим! Через пару месяцев она сказала, что беременна от меня. И знаешь, что я сделал? – он взглянул на Максима. Тот неуверенно кивнул, догадываясь. – Я ее бросил! Сбежал от нее, как последняя собака, как крысы бегут с тонущего корабля! Толик прикрыл глаза и шумно выдохнул. Он жалел обо всем, что тогда сделал. Тогда все это казалось ему самым правильным решением в его жизни. Сейчас же он четко осознал, что лишил себя семьи, любви, счастья. Он лишился всего. - Я был заядлым наркоманом, - признался Толик Максиму. – Ты ведь ими не увлекаешься? – спросил он у него, нахмурившись. Макс отрицательно замотал головой. Он даже не пробовал, да и не собирался. Знал, что ничего хорошего ему от этого не будет, и будущие дети ему спасибо не скажут. - Это хорошо, - облегченно вздохнул мужчина. – От них только одни проблемы! Именно для того, чтобы достать дозу, я все и задумал! Сначала помирился с Мариной, наплел ей сказки о счастливом семейном будущем, где мы втроем – ты, я и Марина – радуемся жизни, постоянно смеемся, помогаем друг другу, любим друг друга. Нашел одного потенциального покупателя, который пообещал заплатить за тебя новорожденного две тысячи баксов! – Усмешка Толика получилась какой-то страшной, злобной. Максим следил за каждым его движением, каждым жестом. Понимал, осознавал, что вроде как должен бы злиться на его слова, но ничего особенного не чувствовал. - Тогда это было очень много денег! – продолжил Толик, опустив голову. – У меня чуть крышу не снесло, когда тот мужик назвал цену! Думал, что мне хватит на долгую жизнь под кайфом! И совсем не думал о том, что предаю тебя и Марину! Когда у нее начались роды, я был счастлив! Марина, наверное, считала, что я радуюсь тому, что мы скоро станем полноценной семьей! Наверное, думала, что я жду твоего скорейшего появления на свет! Я ждал, с нетерпением ждал! Но только из-за того, что постоянно думал о деньгах! Хотел сбагрить тебя поскорее, получить свои деньги и рвануть куда-нибудь подальше от Москвы! Когда ты, наконец, родился, я хотел забрать тебя сразу, но врач-акушер сообщил мне о том, что есть одна семья, которая хочет купить новорожденного мальчика. Я, было, отказался от этого предложения, но врач назвал сумму, которую я мог получить. Три тысячи долларов! – Толик невольно ахнул, будто бы сейчас он был тем самым молодым Толиком, которому срочно понадобились деньги на дозу. – Я согласился, не задумываясь! - Подожди! – удивился Максим. – Хочешь сказать, что потенциальным покупателем был не Морозов? Новость о том, что Петр Морозов был не единственным «покупателем», ввела Максима в негодование. Это сколько таких аферистов существует в жизни? Сотни? Тысячи? Или может быть миллионы? Неужели есть такие люди, готовые продать своих детей за деньги? И есть такие люди, которые готовы заплатить за то, чтобы стать родителями абсолютно чужого им ребенка? Если да, то на кой черт создаются эти дома малюток, приюты для сирот и детдомы? - Нет, не он, - поджал губы Толик, прекрасно осознавая, что Максима это задело за живое. Мало того, что он был продан, так на его еще и запрос был! – Морозов появился через пять минут после твоего рождения. Я согласился на его предложение только из-за цены. Но так и остался ни с чем. Наверное, это было моим наказанием! Максим хмуро сдвинул брови, не совсем понимая слова Толика. - Когда я приехал в назначенное место, меня там уже ждали. Морозов лично приехал, чтобы забрать тебя, - усмехнулся Толик, поглядывая на изумленного Макса исподтишка. – Я отдал ему тебя и потребовал свои деньги. Знаешь, что он мне сказал? Что-то вроде «Скажи спасибо, что я вообще его у тебя забираю! Этот ребенок и ломаного гроша не стоит, так что я делаю тебе огромное одолжение! А деньги иди и заработай сам, наркоман!». Затем оттолкнул меня в сторону, сел в свою машину и укатил в неизвестном направлении. Так что, денег я за тебя так и не получил! Сделал Морозову подарок! И главное, не мог обратиться в милицию! Это ведь было незаконно! Толик замолчал. Максим стоял, будто громом пораженный. Вся эта новая поступившая информация никак не хотела укладываться в его голове. Петр Морозов оказался самым настоящим подлецом! Он даже не заплатил! Неужели он, Максим, ничего в этой жизни не стоит? Неужели он действительно и копейки не стоит? - А Маша? – просипел он неожиданно севшим голосом. Что же чувствовала его мама, когда узнала? - Тот врач накачал ее каким-то наркотиком, - вздохнул Толик. – Я точно не знаю, что там потом происходило. Марина после того, как ее выписали, стала совсем другой. Более покладистой, что ли, во всем меня слушалась. Она ничего не помнила о том, что было, никогда о тебе не спрашивала. Я думал, что ей стерли память. По сути дела, так и было. Максим не понимал слов мужчины. Не понимал, и не хотел в это верить. - Спустя год память к ней вернулась. Проснувшись однажды утром, она потребовала принести ей ее новорожденного сына, тебя. Ей казалось, что с твоего рождения прошло всего несколько часов. Когда я ей обо всем рассказал, она схватила со стола нож и пырнула меня в живот! До сих пор шрам остался! Толик вспоминал об этом инциденте с улыбкой, а Максим, смотря на него, широко распахнул глаза и с ужасом ожидал продолжения рассказа. - Соседи вызвали скорую. Меня подлатали, а Машу упекли в психиатрическую клинику. Ей никто не верил, когда она говорила о том, что я тебя продал. Я молчал, говорил, что она наркоманка, придумала себе что-то и стоит на своем! А потом сбежал из Москвы, надеясь на то, что скоро все забуду, что у меня начнется новая жизнь, появится семья… Мои надежды не оправдались! Думаю, меня кто-то наказывает за все то плохое, что я сделал Марине и тебе! Максим стоял и хватал ртом воздух. Ему не верилось в это. Он не желал в это верить! Маша столько натерпелась в своей жизни, а он даже не поверил ей, когда она сказала ему о том, что является его мамой! Он невольно зауважал эту женщину еще больше! Она так стойко восприняла все напасти судьбы, вытерпела все несчастья, не сошла с ума, осталась милой и доброй, всепрощающей и любящей женщиной! Неужели есть еще в мире настолько же сильные духом женщины? А еще ему вдруг стало жалко Толика. Он рассказывал об этом с такой грустью и тоской, сожаление так и сочилось из его голоса, из его глаз. Он действительно сожалел о том, что сделал, и до сих пор платил за свою ошибку одиночеством. Он осознал, понял, раскаялся. Выглядел весьма жалко, но его не хотелось жалеть, ему хотелось посочувствовать. Никакой злости, ненависти, презрения, неприязни Максим к нему не чувствовал. Только сожаление, сочувствие, сострадание. - Ты называешь Марину по имени? – поинтересовался Толик у сына. Максим вздрогнул и кивнул, подтверждая догадку мужчины. - А почему не мамой? – улыбнулся Толик. – Ей бы понравилось! - Я боюсь, - признался Максим шепотом, нервно дернув плечом. На самом деле он просто не хотел называть Машу мамой. Он никого не называл мамой. До этого самого момента, до этого разговора со своим биологическим отцом. Сейчас ему очень сильно захотелось увидеть Машу, обнять ее, поцеловать, назвать мамой, увидеть ее слезы, ее радостную улыбку. Ему захотелось просто побыть рядом с ней, осознать всю значимость этой женщины в своей жизни. - Твоя мама любит тебя, Максим! – произнес Толик, положив свою руку на плечо притихшего парня. – Здесь нечего бояться! Максим кивнул, понимая, что мужчина прав. Двери лифта с громким звоном открылись, и из него вышли Маша с Володей. - О, Толик, привет! – весело воскликнул Володя, заметив друга рядом с Максимом. Маша застыла на месте, пораженно уставившись на сына и на бывшего парня. Ее поразило именно то, что они стояли рядом. И вроде бы не имели ничего друг против друга. Макс сделал несколько широких шагов в ее сторону и порывисто обнял, зарываясь носом в ее пахнущие морозом волосы. Он почувствовал, как Маша напряглась, и улыбнулся. И решил добить ее окончательно. - Я люблю тебя, мамуль! – прошептал он ей в ухо и, задорно чмокнув изумленную женщину в щеку, снова уткнулся лицом в ее волосы. Из глаз Маши потекли слезы радости. Она не ожидала такого от сына. Она даже не ждала этого, просто радовалась тому, что Макс рядом. Всхлипнув, она обхватила Максима руками. - Я тоже тебя люблю! – произнесла она сдавленным голосом, чувствуя, как сильно обнимает ее Максим. Толик удовлетворенно улыбнулся, глядя на то, как радуется его Марина. - Это что такое? – весело прошептал Володя, подойдя к нему. Он не скрывал своего удивления. - Воссоединение матери и сына! – улыбнулся Толик. В квартиру они зашли уже все вместе. Володя весело подкалывал смущенного, но счастливого Максима. Маша подошла к смеющемуся Толику и, взяв его ладонь в свою, мягко сжала. - Спасибо! – прошептала она благодарно, понимая, что без его помощи тут точно не обошлось! - Наш сын очень сообразительный! Тебя надо благодарить! – улыбнулся Толик. – Он очень сильно на тебя похож! Маша зарделась. - Мне уже стоит начинать ревновать, или как? – усмехнулся Володя, оглядываясь на них через плечо. - Уже стоит! – воскликнул Максим, подойдя к Маше и обняв ее. Он радостно и широко улыбался. – Потому что я не хочу делить ее! Даже с тобой, ее законным мужем! Маша засмеялась вместе с Толиком. Володя сделал вид, что надулся, и попытался оторвать Максима от матери. Тот крепко держал ее в своих объятиях, постоянно мотая головой из стороны в сторону и показывая Володе язык, словно ребенок. Вика накормила своих малышей и села на кровать, чтобы все хорошенечко обдумать. Всего за какие-то сутки с ней столько всего произошло! Сначала встреча с отцом, потом непонимание, помощь Максима, слезы, истерика! А сегодня еще и этот «почти поцелуй» с Максимом! Вика тряхнула головой, отгоняя мысли подальше. Она была благодарна Максиму за то, что он вчера помог ей, не бросил, не сбежал, ни о чем не спрашивал. Была благодарна за то, что он дал ей побыть одной, за то, что подарил ей несколько часов безмятежного отдыха, присмотрел за детьми, не беспокоя ее. Но сегодняшнее ее и его поведение не лезло ни в какие рамки! Неужели они действительно хотели поцеловаться? Неужели она настолько сильно отчаялась, что потянулась к нему за лаской, за нежностью? Вика еще долго ругала себя за такую маленькую оплошность и благодарила вовремя пришедшего Толика и вовремя проснувшихся детей. Она бы так и сидела, если бы не услышала смех в гостиной. Удивившись, она встала с кровати и направилась в комнату. Зайдя в гостиную, она открыла рот и распахнула глаза. Макс обнимал Машу, вокруг них бегал Володя, а Толик стоял рядом и смеялся. - Что здесь происходит? – ошеломленно выдавила из себя девушка, наблюдая за этой идеальной картиной счастливого семейства. - Вика! Максим не дает мне обнять Машу! – пожаловался Володя, пытаясь рукой дотянуться до Маши. Макс оттолкнул Володю и прижал Машу к себе покрепче. - Наобнимались, теперь моя очередь! – воскликнул Макс с наигранным возмущением. – Правда, мам? Если бы Вика была такой же впечатлительной, как ее собственная мама Татьяна Васильевна, она точно потеряла бы сознание. Максим назвал Машу мамой! Неужели мир сошел с ума? Пока Володя и Макс спорили о том, кто будет рядом с Машей, Толик подошел к пораженной девушке и приобнял ее за плечи. - Не верится, не так ли? – улыбнулся он, глядя на этих троих. Вика кивнула. – Они заслужили это счастье! - Ты тоже! – разумно заметила Вика. - Я? – усмехнулся Толик, посмотрев ей в глаза. - Конечно ты! – засмеялась Вика. – Кто же еще? Толик покрепче обнял девушку. Он любил Вику именно за это. За ее доброту, за ее искренность, тепло, за ее рассудительность и поддержку. Он считал ее своей дочерью. Она подарила ему счастье – Стасика и Славочку. Он обожал своих внуков, обожал Вику, Машу и даже Володю. Теперь к этому небольшому списку прибавилось имя Максима – тоже благодаря Вике, этой внешне хрупкой и внутренне сильной девушке. Они устроили небольшой праздник по случаю приезда Толика в Москву. Он жил в Красноярске, и здесь гостил всего лишь три-четыре раза в год. Максим практически не отходил от Маши, постоянно обнимал ее, касался, держал за руку. Он понял значение слова «мама», понял, зачем она нужна, какова ее роль в жизни ребенка. И старался за несколько часов наверстать все то, что упустил за долгие полгода, когда он, зная о том, что она есть, даже не пытался связаться с ней, поговорить, понять. А Маша просто радовалась простому женскому, материнскому счастью. А вместе с ними радовались и остальные. Даже Стас и Слава были гораздо более активными, чем обычно. Максим с Толиком скоро нашли общий язык и подружились. Толик был благодарен сыну за его понимание, за то, что он простил непутевого отца за все ошибки и возможное счастливое детство. Толик уехал вечером, тепло попрощавшись со всеми обитателями квартиры, пообещав скоро приехать снова. Вика готовилась ко сну, когда ей в дверь постучали. - Войдите, - сказала она стучащему. Дверь приоткрылась, и из щели выглянула голова Максима. Сердце Вики ухнуло куда-то в желудок, но она не показала своего волнения. - Ты чего-то хотел? – спросила Вика у парня. - Мне… Максим заметно волновался, заходя в комнату. Он не знал, как Вика отреагировала на утренний инцидент. Прекрасно понимал, что она вряд ли отдавала себе отчет в действиях, хотел извиниться, но не понимал, за что именно. Ничего ведь в итоге не произошло! А вообще, он зашел для того, чтобы поделиться с Викой своими эмоциями. Слишком много хорошего свалилось на него сегодня. Но помня о том, что Вика вчера поссорилась с отцом, он думал, что расстроит Вику своими словами. - Я тут подумал… - неуверенно начал Максим, смущенно переминаясь с ноги на ногу. – Просто хотел поделиться своими чувствами, - быстро протараторил он, опуская глаза. – Вот. Вика слегка улыбнулась, понимая причину волнения парня. Он заботился о ее чувствах, о ее состоянии. Вика все больше и больше удивлялась новому Максиму Морозову и понимала, что он ей симпатичен. Ее это очень сильно пугало. Она не хотела влюбиться в него, пусть и совершенно изменившегося, снова. Она не хотела больше страдать. - И какие же у тебя чувства? – искренне заинтересовалась Вика, присаживаясь на кровать и хлопая рукой по покрывалу, призывая Максима присесть рядом. Максим радостно сверкнул глазами и чуть ли не вприпрыжку подбежал к кровати. Присев, он начал быстро-быстро рассказывать подруге о том, что ему рассказал Толик, что он почувствовал, когда обнял Машу, сказал свое первое «мама», какие эмоции испытывал, когда узнал о том, что у него есть биологический отец. Он увлеченно рассказывал обо всем, что сегодня ощутил, понял, осознал. Рассказывал и не замечал, как тепло и нежно улыбается Вика, как она смеется над нелепыми словесными ошибками парня, как она поправляет его исковерканные слова. Она искренне была за него рада. Они просидели так достаточно долгое время, успели о многом поговорить, многое обсудить. Но за весь разговор никто из них не затронул тему утреннего инцидента. - Ладно, Викусь, я тут задержался, - заметил Максим, когда Вика зевнула. – Спокойной ночи! - Спокойной ночи, - повторила Вика с улыбкой. Максим подошел к кроваткам и пожелал сладких снов обоим малышам. Затем сделал несколько шагов в сторону двери, остановился, развернулся на пятках, подпрыгнул к Вике, чмокнул ее в щеку и, даже не взглянув на ее вытянувшееся лицо, быстро выбежал из комнаты. Оказавшись в гостиной, он запрыгнул на диван и полностью спрятался под одеяло. Облегченно выдохнув, Макс заулыбался глупой улыбкой. Конечно, это был не долгожданный и желанный поцелуй в губы, но тоже неплохо! Вика сидела, вытаращив глаза на дверь, в которой секунду назад мелькнула спина Морозова. Щека горела именно в том месте, куда Максим ткнул свои горячие губы. Сердце бешено стучало, пускаясь в галоп. Дыхание резко участилось, Вика почувствовала, что задыхается. К лицу медленно приливала горячая кровь. Судорожно выдохнув, девушка прижала к щекам вспотевшие ладошки и зажмурилась. Вроде бы обычный поцелуй в щеку, абсолютно ни к чему не обязывающий, можно сказать, что платонический, дружеский! В школе он ее так миллион раз целовал! Но почему-то именно этот поцелуй перепутал все мысли Кузнецовой, расшатал ее итак расшатанные нервы, снова пробудил те чувства, от которых она вроде бы уже давным-давно избавилась, от которых она отреклась! Ну почему? Вот почему Максим Морозов может с такой легкостью заставить ее любить себя?!! Вот в этой главе я просто обожаю Макса!!!