Маски героя

Глава 2 За час до отъезда поезда, Гарри постучал в дверь кабинета директора, он знал, что за дверью его ожидают несколько весьма неприятных минут, ведь сальный ублюдок вряд ли обрадовался тому, что ему придется давать клятву самому нелюбимому ученику. Что ж, ожидания Поттера вполне оправдались. Войдя в кабинет, Гарри узрел такую картину: Северус Снейп, сидящий на самом краешке кресла сложив руки в своем любимом защитном жесте и сверкающий гневным взором попеременно то на Директора, то на новоприбывшего Поттера. Альбус Дамблдор, с самым беспечным видом одну за одной поедающий мармеладки из вазочки и совершенно не обращающий внимания на тягостную обстановку в кабинете. Птенец феникса, недоверчиво разглядывающий сладости, перемешанные с зерном, у себя в кормушке. Портреты прежних директоров, настолько усиленно посапывающие, что не оставалось сомнений в том, насколько им интересно происходящее. -Гарри, мальчик мой, ты вовремя, не желаешь лимонную дольку? — поприветствовал вошедшего Дамблдор. -Нет, спасибо профессор, но я только позавтракал. -Ну что ж, нет так нет, тогда пожалуй начнем — произнес директор хлопая в ладоши, после чего взмахнул палочкой и на полу появились две одинаковые мягкие подушки с незамысловатым цветочным узором.— Гарри, Северус, прошу вас. Поттер и Снейп встали коленями на подушки и взялись за руки, при этом Зельевар сдавил руку оппонента так, что тот засомневался в сохранности костей. На эту очевидную маленькую месть, к удивлению Снейпа, Гарри ответил лишь быстрым взглядом и легкой, едва заметной, усмешкой. — Клянетесь ли вы, Северус Тобиас Снейп Гарри Джеймсу Поттеру, что ни словом, ни делом, ни намеком не сообщите никому о том, что услышите, увидите или узнаете в доме номер четыре на тисовой улице этим летом? — монотонным голосом зачитывал слова клятвы директор, занеся палочку над сцепленными руками. -Клянусь — прошипел сквозь зубы спрашиваемый, еще сильнее сжав уже немеющую руку ненавистного мальчишки. Директор коснулся палочкой рук, от нее отделилась серебристая лента и обвила руки магов, после чего Дамблдор снова поднял палочку и спросил:— Гарри Джеймс Поттер, принимаете ли вы клятву Северуса Тобиаса Снейпа? -Принимаю— совершенно ровным голосом, будто не замечая боли в сжатой словно тисками руке, ответил Поттер. Директор повторил свои махинации палочкой, после чего, совершенно неожиданно для Гарри, спросил:— Клянетесь ли вы, Гарри Джеймс Поттер Северусу Тобиасу Снейпу, что ни словом, ни делом, ни намеком не сообщите никому анимагическую форму Северуса Тобиаса Снейпа? -Клянусь — послав Снейпу чуть раздраженный взгляд, пока Дамблдор прикреплял к их рукам очередную, на этот раз золотистую, ленту, ответил ученик. -Северус Тобиус Снейп, принимаете ли вы клятву Гарри Джеймса Поттера? -Принимаю — с ухмылкой произнес зельевар. Дамблдор произнес несколько слов на латыни, ленточки, оплетающие руки, вспыхнули белым светом и осыпались искрами. Непреложный обет был принесен. После принесения клятв, директор разъяснил Поттеру, под каким предлогом Северус попадет к Дурслям в дом и отпустил, сказав, что своего нового питомца он получит на вокзале . Когда Поттер ушел, Дамблдор повернулся к Снейпу, со скучающим видом сидящему в кресле. -А теперь Северус, я покажу тебе домик в котором ты будешь жить — нарочито радостным голосом сказал директор, доставая из под стола нечто небесно-голубого цвета с рисунком из желтых и ярко-розовых отпечатков лап и надписью «Сайлем » над входной дверцей, по очертаниям напоминающее маленькую конуру с ручкой, прикрепленной к крыше. Лицо зельевара, уже после слов директора скривившееся в отвращении, после извлечения на свет божий этого чуда природы, которое с большим трудом можно было назвать кошачьей сумкой-переноской. Приобрело совершенно непередаваемое выражение. -Прошу тебя, мальчик мой, не кривись, ведь я сам изобрел ее для тебя.— произнес старик, опечаленный такой реакцией на его шедевр. — зайди внутрь, мальчик мой, и ,я уверен, ты переменишь свое мнение. Посверлив «шедевр» пару минут свирепым взглядом, Снейп все же перевоплотился и запрыгнул на стол. Зайдя внутрь домика, Северус обомлел: перед его глазами предстала вполне уютная комната. Здесь было почти все, что нужно человеку для комфортного жилья: большая двуспальная кровать с изумрудного цвета пологом, тяжелый стол из красного дерева с висящим над ним холодильным шкафом, отгороженный ширмой туалет с душем и раковиной, книжная полка с книгами различной тематики и древности и окно… окно сразу притягивало взгляд, ведь из него открывался прекрасный вид на водопад Виктория. Тщательно осмотрев комнату, в которой ему предстояло прожить три месяца, вполне удовлетворенный Северус вернулся в директорский кабинет. -Теперь, когда ты все осмотрел, я расскажу тебе еще о нескольких особенностях этого домика – явно довольный произведенным эффектом, сказал Дамблдор.— начнем с еды: ты не должен беспокоиться, что запас провианта иссякнет, так как твой холодильный шкаф напрямую соединен с хогвартской кухней и эльфы будут рады приготовить тебе что-нибудь новенькое. Вторая особенность комнаты заключается в том. Что ты по желанию можешь слышать или не слышать то, что происходит снаружи, ну с наконец последнее-окно: ты можешь поставить любой вид из окна, включая комнату, в которой находится домик или вид из ближайшего к домику окна. После слов директора, Северус решил, что пожалуй сможет смириться с ужасной наружностью конуры. После нескольких неважных для Снейпа напутствий, типа «Веди себя хорошо и не обижай мальчика », Северуса попросили пройти в домик, на что тот со скрываемой радостью согласился. На платформе девять и три четверти, Гарри поджидал Алостор Грюм. Он с нескрываемым облегчением передал новоиспеченному хозяину уже известную нам сумку-переноску. -Значит Сайлем — после стандартных приветствий, обреченно спросил Поттер. Грюм быстро кивнул и прорычал: "Ну давай парень, мне некогда тут с тобой рассусоливать, дела знаешь ли… удачного лета"— последние слова Грюм крикнул уже ковыляя к выходу с платформы. -издеваетесь?— раздосадовано пробурчал себе под нос Поттер, после чего нацепил на лицо жизнерадостное выражение и отправился прощаться с друзьями. После слезных объятий с Миссис Уизли и Гермионой и многочисленных обещаний писать, с тяжелыми мыслями наш герой отправился к барьеру...Да…ему предстояло пожалуй самое сложное лето в его жизни, ведь, хотя он и вел двойную жизнь почти столько, сколько себя помнил, но три маски одновременно ему не приходилось носить никогда… Последними мыслями юноши перед тем как он шагнул в барьер были: Слава богу у меня большие запасы бодрящих зелий…