My reasons for love

Мне понадобилось много времени, чтобы понять это, но вот оно — ты главная причина. И так было всегда. Потому что мне будет абсолютно все равно, если у какого-нибудь парня будут глаза, похожие на твои. Или будет ли он так же хорош в постели. Даже если у него будет твое имя — мне наплевать. Потому что все это не имеет никакого смысла, если это не ты, Микки. Я почувствовал это, ещё когда впервые увидел тебя, будучи совсем ребенком. Почувствовал, что ты особенный — пусть не для других, но для меня. И одно я знал наверняка — ты навсегда изменишь мою жизнь. И я хотел, чтобы ты изменил её. Хотел, чтобы стал её частью. Но ты стал самой жизнью для меня. — Я люблю тебя, Микки Милкович… больше всего на свете, — знаю, я бы и сам хотел сделать тебе предложение немного иначе — по крайней мере не тогда, когда я избиваю твоего уже бывшего парня, если его когда-то можно было так назвать, конечно же. Но это мы, и у нас всегда было именно так — неидеально для других, но идеально для нас. И в этот момент я вновь почувствовал себя пятнадцатилетним мальчишкой, влюбленным по уши в соседского хулигана. Только мы оба уже давно не дети. Поэтому я хотел доказать, что мои намерения на тебя действительно серьезные — не только на словах. — И если ты позволишь, я бы хотел провести остаток своих дней… — Господи боже, прибереги гребаную речь, ссыкун. Я выйду за тебя… — и только после этих слов я могу, наконец, сделать вдох. — Конечно же, блядь, выйду. Тогда я пообещал себе, что больше не позволю тебе уйти. И пускай даже мне понадобилось время, чтобы понять, как мне это на самом деле нужно — знать, что между нами теперь всё навсегда. Знать, что ты мой навсегда. — Я, Йен, беру тебя, Микки, в законные мужья. Чтобы всегда быть с тобой отныне и навсегда, — я никогда не забуду твой взгляд, пока я говорил это. Мне бы так хотелось, чтобы годы спустя ты продолжал вот так смотреть на меня, ведь ты единственный, в чьих глазах я вижу такую преданность и любовь ко мне. Ведь я знаю, что смотрю на тебя точно так же. — В богатстве и бедности, в болезни и здравии. Чтобы любить и оберегать тебя, пока смерть не разлучит нас, — и господи, как же я хотел поцеловать тебя в тот момент — я не мог сосчитать секунды, когда нас объявят мужьями. А когда это случилось, и я набросился на тебя с поцелуем, мне казалось, что в этот миг я способен на сумасшедшие поступки. Ты заставляешь меня чувствовать так. И я хочу этого как можно больше. Я хочу провести каждую секунду своей жизни с тобой, Микки Милкович. Я хочу просыпаться и засыпать с тобой в одной кровати, в нашем гребаном доме с белым заборчиком и прочей старческой хуйней. Я хочу воспитать с тобой нашего ребенка и любить его так, как у наших родителей не получилось с нами. Я хочу, чтобы со мной ты, наконец, стал счастлив — и не на какой-то миг, а на целую вечность… пока смерть не разлучит нас. Я хочу состарится с тобой, чёрт возьми, я… Я так сильно всего этого хочу. Хочу лишь с тобой. Ведь это всегда был только ты. Я люблю тебя. И мне больше не нужно искать причин для этого.