Поймать суккуба

             — Эй, Миллс, поможешь кое с чем?       Хоули привычно ворвался в кабинет без стука.       — Конкретнее? — уточнила Эбби.       Она отставила подальше кружку с кофе, дабы избежать искушения запустить ею в голову Хоули, которому вечно была нужна какая-то помощь, и которого невозможно было отыскать, если эта помощь требовалась тебе. Вот и сейчас — Эбби сутки провела на дежурстве, он едва успел сменить ее, и уже пришел о чем-то просить.       — Да мы тут поймали двоих… умников, в общем. В том старом здании с архивами, куда ты велела нам наведываться почаще, помнишь?       — Помню, — сказала она, мысленно давая Хоули пинка за очередную дурацкую привычку ходить вокруг да около.       Это было то самое здание, возле которого последний раз видели парочку местных дельцов. Так, мелкая шушера, но эти двое не выходили у Миллс из головы. Никто не заявлял о пропаже, по большому счету, было и некому, и, скорее всего, они просто залегли на дно, но Эбби все равно беспокоилась. Тяжело было признавать, что сын твоего наставника, человека, который заменил тебе отца, пошел по кривой дорожке и теперь постоянно ввязывается в сомнительные дела. Это разочаровывало и злило, и все же она не могла не присматривать за мальчишкой. Как и всегда мысли о Корбине-старшем отозвались внутри тянущей ностальгией, и Эбби переключилась на Хоули.       — И? — спросила она, сощурившись. — Зачем вы их притащили? Они там что, решили пыль с полок протереть?       — Не угадала, — Хоули осклабился. — Друг с друга.       — О, даже так, — хмыкнула Эбби.       Ну, хоть у кого-то есть личная жизнь.       — А от меня-то ты что хочешь? — она снова потянулась за кофе.       — Да тут такое дело… — Хоули замялся, похоже, прикидывая, как бы половчее спихнуть это на нее. — Я просто подумал, вдруг ты захочешь с ними поговорить. Они могли что-то видеть… А задерживать их надолго все равно нет особого смысла и оснований.       — Понятно, — сказала она и, не глядя, протянула руку, — давай сюда.       — Спасибо, Миллс, — Хоули тут же впихнул ей в пальцы тощую папку. — Америка тебя не забудет, — и выскочил за дверь.       — Иди ты, — буркнула Эбби.       Весь отдел знал, что Хоули терпеть не может возиться с бумажками, и дай ему волю — все время проводил бы на улицах. Впрочем, Эбби тоже была не из тех, кто любит просиживать задницу в участке, поэтому относилась к Хоули со снисхождением, которым тот нагло пользовался.       — Ну надо же, — ухмыльнулась она, быстро пробежав глазами по строкам, — а говорят, что умники не умеют веселиться.       Вскоре она уже шла вдоль тянущихся по правую руку решеток и остановилась напротив единственной занятой камеры.       — Итак, мисс Коринс, работник городской библиотеки, — прочитала Эбби, — и мистер… — она подняла глаза от бумаг, чтобы предложить ему самому правильно произнести свое имя, но слова застряли в горле, и вместо них у нее вырвалось одно-единственное изумленное: — Крейн?       Пол под ногами словно бы пошатнулся.       — Мы знакомы? — оживился мужчина, довольно привлекательный шатен с пронзительным взглядом. — Напомните мне… — он смерил ее взглядом и улыбнулся.       Стоило ему заговорить, морок рассеялся. Он был… другим. Что конкретно это значит, Эбби не знала, только чувствовала, словно избежала чего-то возможно опасного, тревожащего. Взяв себя в руки, она окинула парня взглядом с головы до ног и покачала головой.       — Не думаю. Разве что эта встреча вылетела у меня из головы.       Тут она, пожалуй, слукавила — он был хорош. Даже слишком. Модно одет, модно подстрижен, почти вызывающе элегантен. Его спутница — или, точнее, сокамерница, — выглядела рядом с ним серой мышкой и словно бы воплощала собой все существующие стереотипы о работниках умственного труда. Но из них двоих именно Икабод Крейн был звездой научного мира. Приглашенной звездой. Историк-англичанин с мировым именем и, по всему видно, такого же размера самомнением. Достаточно было посмотреть на то, как он держался: сложившаяся ситуация его скорее забавляла, чем беспокоила. Он чувствовал себя вполне комфортно, и Эбби с трудом подавила искушение потомить их в камере еще часик-другой. И нет, ей не было жаль бедную девушку, той стоило хорошенько подумать, прежде чем ввязываться в сомнительные приключения. Но иметь проблемы с английским посольством из-за такой ерунды явно не стоило.       — Скажите мне, как вы попали внутрь, и не попался ли вам кто-то на глаза перед тем, как вы проникли в здание. Потом можете быть свободны, — сухо сказала Эбби.       Мисс Коринз быстро поднялась на ноги, порылась в сумочке и протянула Эбби связку ключей.       — Я взяла их на работе, — густо покраснев, сказала она. — И мы никого не видели…       — Ни единой живой души, — растягивая слова, подтвердил Крейн.       — Ясно, — Эбби убрала ключи и потянулась к другой связке на поясе. — Интересно, чем так плохи кровати, — усмехнулась она вполголоса, отпирая дверь. — Распишитесь на выходе и можете быть свободны.       Девушка быстро прошмыгнула мимо нее, а Крейн, напротив, притормозил и выдохнул едва ли не в самое ухо:       — Никто и не говорил, что кровати никуда не годятся… лейтенант.       Эбби вздрогнула и подняла голову, но самонадеянный хлыщ уже удалялся от нее по коридору и — она в этом ни секунды не сомневалась — посмеивался себе под нос. Эбби нахмурилась, но тут же поймала себя на том, что вовсе не злится. Наоборот, было во всем этом что-то ужасно комичное, ее так и подмывало расхохотаться в голос. Что ж, может и не так плохо, что Хоули не дал ей влить в себя очередную порцию кофеина.              — Эбби! — раздавшийся позади голос едва не заставил Миллс разлить выпивку, и она мысленно прокляла всех и каждого, кто словно бы только и ждет, когда она расслабится, а потом выскакивает, как черт из табакерки. — Можно я буду называть вас Эбби, пока вы не при исполнении? — опускаясь на соседний стул, поинтересовался Икабод Крейн и махнул бармену.       В его жесте было столько вальяжной небрежности, что у Эбби свело зубы — хотя, может, она сделала слишком большой глоток.       — Два двойных, — заказал Крейн. — Вы же выпьете со мной? — спросил он, чарующе улыбаясь.       По всему было видно, ему и в голову не приходило, что она может отказать. Миллс тут же захотелось сделать так, чтобы эта самонадеянная ухмылочка сползла с его лица, но она сдержалась. В конце концов, стоило выяснить, что ему от нее нужно — если это, конечно, касалось работы. Впрочем… когда она вообще в последний раз отдыхала по-человечески? Эбби порылась в памяти, но занятие это не принесло ничего кроме раздражающей усталости, так что она просто кивнула в ответ.       — Очень рад, что нашел вас здесь. Я спрашивал в участке, у вашего коллеги… сержант Хоули, кажется, и он подсказал мне это место.       «Отлично, Хоули, больше ни одной чертовой бумажки», — мысленно пообещала Эбби и с демонстративной любезностью обратилась к собеседнику: — Так чего вы хотите, мистер Крейн?       — Профессор… впрочем, это неважно, — он скромно улыбнулся.       Эбби хмыкнула. Не зря еще утром в участке ей на ум пришло это слово — хлыщ. Так называл парней такого типа Корбин, когда советовал Эбби держаться от них подальше. Корбин никогда не тратил слов попусту. А себя уберечь не смог, в который раз с грустью подумала она. Теперь его трагическая смерть стала городской страшилкой: не каждый день шерифу полиции отрубает голову из-за несчастного случая… Эбби передернуло. Перед глазами поплыли ужасные воспоминания, а затем вдруг яркой вспышкой — старинный красный камзол, застегнутый под самое горло, длинное, гладкое древко топора и остро заточенное лезвие, с которого течет кровь… Барная стойка опасно накренилась.       — Мисс Миллс! Эбби, с вами все в порядке? Вы побледнели, — Икабод заботливо склонился к ней, но от выражения его лица легче не стало, напротив, что-то болезненно толкнуло в грудь.       — Все… все нормально, порядок, — она отстранилась и сделала большой глоток — мир перестал раскачиваться. — Так чего вы хотели?       — Архив, — коротко сказал Икабод, вновь завладевая ее вниманием. — Мы с мисс Коллинз оказались там не случайно — и вовсе не потому, что мы такие уж любители экзотики, — сказал он, заметив ее усмешку. — Примерно месяц назад ко мне пришла одна интересная молодая особа… мисс Макензи, кажется. Она сказала, что ей нужна моя консультация, как профессионала своего дела, — на последних словах Крейн заметно выпятил грудь.       — И чего же она хотела? — спросила Эбби, проглотив улыбку и одновременно настораживаясь.       Дженни Макензи была той самой девицей, что сопровождала Джо Корбина, когда их видели в последний раз.       — О, она хотела от меня весьма необычной информации о временах Гражданской войны.       — Что может быть необычного в Гражданской войне?       Икабод тонко улыбнулся, и у Эбби перехватило дыхание. Не хватало еще запасть на этого сноба!       — Вы, как и подавляющее большинство ваших и моих сограждан, знаете лишь то, что вам положено знать, — тон, которым были произнесены эти слова — слегка надменный, с чувством собственного превосходства, мгновенно расхолодил ее. — Впрочем, мисс Макензи действительно интересовалась весьма любопытными вещами — например, приданиями о сверхъестественном.       — О сверхъестественном? — переспросила Эбби, начиная скучать.       — Если быть точным, то о суккубах.       — Суккубах, значит, — протянула она, возвращаясь к выпивке и почти теряя нить разговора. — И зачем они ей понадобились?       — Понятия не имею. Знаю только, что одна из книг, которую она искала, числилась в архивных списках.       — Так значит, — вновь заинтересовалась Эбби, — вот зачем они туда полезли? Эта книга может представлять антикварную ценность?       — Вполне вероятно, — Крейн сдержанно кивнул. — Но куда важнее ее историческая ценность.       — Да, конечно, — рассеянно откликнулась Эбби, думая о том, кому собирались сбыть книгу Джо и Дженнис, и с кем умудрились связаться. — Ну, а вы? Вы тоже заинтересовались суккубами? — поддела она.       Крейн пожал плечами.       — Я ученый, мисс Миллс, а это значит, что я не имею права отвергать или утверждать что-либо, не имея на руках необходимого количества доказательства. Вы ведь знаете, что местные жители слышат странные звуки, жалуются на шум, отблески света? Так вот мы с мисс Коринз решили найти ту самую книгу и посмотреть, что же в ней такого. На официальный запрос могло уйти несколько дней, так что…       — Так вы нашли книгу?       Вместо ответа Крейн потянулся к сумке, висевшей у него на боку, извлек оттуда толстый фолиант в черном кожаном переплете и положил перед Эбби.       — Вы украли ее? — брови Миллс поползли вверх. — Украли и теперь показываете мне?       — Мы вернем ее, — отмахнулся Икабод. — Вы только посмотрите, мисс Миллс, какая обработка кожи, какая тонкая, восхитительная работа, — он говорил это с такой самозабвенной любовью, что Эбби почти забыла, что злилась на него.       Парень болел своим делом.       — Потрогайте, — предложил он, но Эбби не хотелось касаться книги.       — Так вы нашли там информацию… ну, которую искала Макензи?       Крейн кивнул и быстро перелистал страницы. Едва слышное шуршание вызвало ощущение странной пустоты внутри. Эбби поежилась.       — Вот оно.       Она глянула на страницу и застыла, не в силах оторвать взгляд от уродливой фигуры, занимающей половину разворота. Было что-то мучительно знакомое в пожелтевших, пыльных страницах, в причудливой вязи букв и даже самом чудовище.       Эбби тряхнула головой. Ну что за глупости! Просто какое-то средневековое мракобесие. Надо рассказать сестре, что ее ввела в ступор какая-то книжка, вот она посмеется. Стоп. Да ведь у нее же нет никакой сестры…       — В общем, я предлагаю вам, мисс Миллс, сопровождать меня сегодня ночью в архив — вернем книгу и заодно посмотрим, что к чему, — заявил Крейн, захлопывая фолиант.       Это подействовало отрезвляюще.       — А может, мне лучше доложить о вас начальству и самой во всем разобраться? — несколько заторможено произнесла Эбби, все еще прислушиваясь к странным ощущениям внутри.       — Не думаю, что это разумный выбор, — с легкостью отринул ее вялую угрозу Крейн. — А вы мне кажетесь очень разумной молодой леди. Ну же, Эбби, вам понадобится моя помощь и знания. Соглашайтесь, — он произнес это почти вкрадчиво, заставляя Милс взглянуть на него.       Выражение его лица, смягченное просьбой, заставило ее невольно улыбнуться в ответ.       — Ладно, уговорили, — согласилась она. — Сегодня в десять?       — Если верить книге, то лучше незадолго до полуночи. Скажем — без двадцати?       — Ну, хорошо, — усмехнулась Эбби.       — Договорились! Останьтесь, — попросил Икабод, заметив, что она собирается уходить. — А я расскажу вам что-нибудь увлекательное. Мало кто знает, но у Сонной Лощины весьма богатая и необычная история.       Удивив саму себя или же притворившись удивленной, Эбби действительно осталась. Через какое-то время она поймала себя на том, что смеется над его шутками и с удовольствием слушает его байки — кто бы мог подумать…              Неужели агент ФБР должен заниматься такой ерундой, промелькнуло у Эбби, когда она собиралась на встречу. Нет, погодите-ка, она ведь еще даже не отправила заявку в Куантико… или отправила? В голове неприятно потяжелело, и Эбби решила, что лучше ей поспешить — часы показывали двадцать пять минут двенадцатого.       Когда она прибыла на место, Икабод Крейн ждал ее в густой тени козырька на покосившемся от ветхости крыльце черного хода. Парадный был наглухо забаррикадирован старыми лесами — городские власти давно собирались отреставрировать здание, но каждый раз находились более срочные дела.       Эбби достала связку, которую отдала ей Коринз, и несколько раз провернула массивный ключ в проржавелом замке. Тот открылся на удивление легко — было заметно, что в последнее время им пользовались не единожды.       В архиве стоял запах затхлости и пыли. Два белых луча полоснули густую тьму и заплясали по помещению, выхватывая книжные стеллажи, покореженную мебель и просто кучи хлама, сваленные в углу.       — Да, Городской совет и не чешется навести тут порядок, — приглушенно сказала Эбби.       — Это просто безобразие! — возмущенным шепотом ответил ей Икабод. — Здесь столько бесценных книг и рукописей, а они хранятся в таком неподобающем виде…       — Я поняла, Крейн, — прервала его Эбби каким-то неожиданным для себя, панибратском тоном. — Так что мы ищем?       — Все, — заявил он. — Все, что может оказаться полезным. Время уже к полуночи, так что…       — Надеетесь поймать суккуба, профессор? — ехидно поинтересовалась Миллс, и будто в ответ в дальнем углу помещения раздался отчетливый шорох. — Кто здесь? — громко сказала она. — Это полиция, покажите себя.       Шорох стих.       — Я проверю, — едва слышно сказал Икабод, жестом показывая, что собирается зайти с другого конца.       — Нет, — Эбби резко мотнула головой, — я тут человек с пистолетом. Держитесь позади, профессор.       — У меня тоже кое-что имеется, — и на ее глазах Крейн извлек из своей сумки этакую секиру в миниатюре.       — Да вы с ума сошли! — зашипела Эбби, начиная подозревать, что связалась с психом. — Стойте на месте!       — Все будет хорошо, лейтенант, — Икабод ободряюще улыбнулся и растаял в темноте за стеллажами, прежде чем Эбби успела пикнуть.       — Проклятье! — выругалась она, кидаясь ему наперерез, и все равно опоздала.       — О, мисс Коринз, — произнес Икабод, заставляя Эбби немного расслабиться, она потянулась, чтобы убрать пистолет, — а я уж было принял вас…       Страшный грохот прервал Икабода на полуслове. Казалось, что-то большое и мягкое с силой шмякнули об стенку. Эбби кинулась на звук и замерла с криком ужаса на губах — в белом свете фонарика на нее скалилась отвратительная, изуродованная глубокими бороздами морда чудовища. Монстр пошевелился, и Эбби без промедления выпустила в него всю обойму. На секунду гадкое шипение прекратилось, чудовище застыло, а затем с удвоенной яростью бросилось на нее. Эбби метнулась ему под руку и оказалась возле Икабода, кое-как прислонившегося к стене. Она попыталась поймать его затуманенный взгляд, но он был направлен мимо нее. Проследив за ним, Эбби увидела секиру. На раздумья были считанные секунды, а затем она уже действовала на автомате — так, словно хорошо знала, что делать. Схватив секиру, она перекатилась и одним сильным, отточенным движением вонзила ее глубоко в грудь монстра. Желтоватая жидкость брызнула ей в лицо, окатив все вокруг склизким фонтаном. Существо дернулось, издало тонкий, дребезжащий звук и обратилось в прах.       Эбби медленно сползла по стене. Какое-то время они молчали, при этом Миллс отчетливо ощущала как нога Икабода прижимается к ее ноге — от этого места постепенно разливался пульсирующий жар.       — Вы справились, лейтенант, — хрипло проговорил Крейн.       — Да уж… — пробормотала Эбби, не понимая, что с ней творится — сейчас ее гораздо сильнее волновала его близость, чем победа над монстром.       — А вы знаете, что кровь суккуба токсична? — Спросил он, убирая с ее лица слипшуюся от крови демона прядку. — А вы очень красивая женщина, Эбби Миллс. Вы даже не представляете, насколько… — произнес он, с жадностью изучая ее лицо.       — Такой подкат годился в позапрошлом столетии, — сказала она, еще немного приблизившись, и этого оказалось достаточно, чтобы нечто плотное, влажное, горячее окутало их и с силой подтолкнуло друг к другу.       Их тела и языки лихорадочно сплелись. Желание опаляло, обнажало нервы, делая каждое касание невыносимо чувствительным и мучительно необходимым. Он целовался именно так, как она и представляла — напористо и умело. И вел себя так же. Его руки уже забрались ей под футболку, и Эбби была не против. Она сама нетерпеливо расстегивала пуговицы его рубашки, наполовину срывая их. Его грудь на ощупь оказалась горячей и твердой, так что она окончательно потеряла голову, спешно выпутываясь из собственной одежды…       — Эбби… — он мягко отодвинул ее, и она нетерпеливо застонала.       Уж не собирается ли он разыгрывать недотрогу?! Она снова потянулась за поцелуем и получила его, но сразу почувствовала разницу — он был нежнее, деликатнее, чувственнее. От этого поцелуя кружилась голова, но уже иначе, и он пробуждал в ней что-то… Что-то накрепко забытое, но очень важное, нужное.       — Лейтенант… Эбби… пожалуйста, очнись.       Она мелко задрожала всем телом — или это задрожала земля? — а в голове словно лопнула тонкая, натянутая кем-то мембрана, и воспоминания хлынули потоком. Темнота постепенно рассеялась, стены, потолок, пол — все оплывало, таяло на глазах, как свечной воск, и только Икабод не сдвинулся с места, продолжая держать ее в объятиях.       — Ты здесь, — выдавила Эбби, крепче сжимая ткань его рубашки.       — Здесь, — он моргнул и снова коротко поцеловал ее в губы, а затем крепко, порывисто обнял, — я так долго пытался достучаться до тебя, что почти перестал надеяться…       Эбби прижалась к нему и зажмурилась. Плевать на любую неловкость — между ними она не имеет значения. Он здесь, вот что важно. Только...       — Где мы, черт побери? — прохрипела она, оглядываясь.       Место было унылое и бесцветное, словно кто-то выкачал из него все краски, но многолюдное. Человеческие тела усеяли необозримое пространство вокруг — застывшие и неуклюжие, точно поломанные куклы. Их глаза были широко распахнуты и беспорядочно двигались, но видели они лишь то, что представало их внутреннему взору. Многие лица были искажены страданием, кто-то надрывно плакал, в воздухе повис тяжелый, горестный стон. Всех их понемногу засасывало в топкую землю — кто-то провалился в нее по щиколотку, кто-то уже по шею, от прочих оставались лишь воронки.       Саму Эбби затянуло почти по пояс. Что находится там, с другой стороны, она не хотела ни знать, ни представлять. В конце концов, она, можно сказать, легко отделалась — ее видения не были мучительными, скорее рутинными, слегка бредовыми и местами неловкими. Они еще путались у нее в голове с реальными воспоминаниями. Последним отчетливым из них было то, как Икабод окликает ее, прежде чем она шагнула в дурацкое дерево. И как же он умудрился отыскать ее? Впрочем, обо всем этом и многом другом она спросит его потом, когда они выберутся.       — Один из уровней Преисподней, я полагаю, — с присущей ему серьезностью ответил Крейн, и Эбби улыбнулась — немного нервно, но искренне, понимая, как счастлива снова оказаться с ним настоящим. — И нам следует поскорее уносить ноги: живое здесь не в чести. Мне кажется, своим присутствием мы нарушаем некий баланс, потому-то оно столь угрожающе содрогается.       — Что ж, — сказала Эбби, принимая его помощь, и с облегчением выбралась из рыхлой земли. — Тогда вперед, пока чертова Преисподняя не обрушилась нам на головы! В конце концов, нам еще мир спасать…       — Ваша правда, лейтенант.       Икабод слегка улыбнулся, задержав взгляд на ее лице, и, не размыкая рук, они устремились прочь.