31 драббл

      Сергей проснулся от того, что хлопнула входная дверь. Разумовский рассержено пробурчал что-то про шастающих где попало придурков и попытался уснуть снова. Вошедший не внял умилительному зрелищу – спящему, умиротворенному Сергею и начал нагло шастать по комнате общежития. Он что-то искал в тумбочке, нестерпимо громко хлопая дверцами, шаркал ногами по полу, сопел. Это довело Сергея до того, что он вполне отчетливо (а то мало ли, не поймет, всякие тут бывают) сказал убираться куда-нибудь. На выбор. Незнакомец лишь что-то неразборчиво пробурчал в ответ.       Гнева Сергея стали бояться после того, как он повздорил с деканом и его едва не вышвырнули из института. Таким взбешенным Разумовского еще не видели, и видеть, если честно, больше не хотели. Пронизывающий, сверкающий ледяной яростью взгляд и не крики, а спокойный, замораживающий кровь спокойный тон. Это произвело сильное впечатление на декана, и он больше не вступал в споры со студентом, как и другие учащиеся. И вот сейчас тот, кто нарушил покой Разумовского, мог нарваться на такой «припадок». Любой человек в здравом уме и твердой памяти бежал бы, сверкая пятками, но этот неизвестный (Сергею было лень открыть глаза и посмотреть) продолжал нагло шататься по помещению.       Сергей уже было собрался встать и путем практики показать гостю, куда следует выходить, но тут вошел еще кто-то, сразу замерев на пороге. -Олег? – удивленно и очень тихо. Голос со стороны двери, значит, сказал недавно вошедший. А о каком Олеге речь? -Он самый. – второй голос, уже из-за спины Сергея. До боли знакомый и родной. -Ты же в армии… -Взял отпуск. Праздник, все-таки. – было слышно, что Волков улыбается.       Разумовский вскочил с кровати и уставился на друга. Еще больше возмужавший Олег, казалось, стал еще выше и массивнее. Он глядел на Сергея сверху вниз, не переставая улыбаться. Разумовский же пораженно молчал. Прошло больше года, как Олег бросил институт и ушел в армию. Тогда Сергей закатил грандиозный скандал, отчаянно не желая расставаться, но Волков все равно ушел, и с тех пор не было ни слуху, ни духу. А тут на тебе, и явился. Не запылился, чтоб его подбросило. Вошедший однокурсник, почувствовав, как накаляется обстановка, поспешил удалиться. -Ты… - наконец выдавил из себя Сергей. – Приперся наконец. -Как видишь. -С чего бы это? Соскучился? – весь Разумовский так и сочился желчью. -Да, я соскучился. Выкроил время и приехал. -А позвонить? А написать?! Да хоть пару строк! «Серый, я не сдох, до связи». Всё! Я большего и не прошу! А ты вообще куда-то пропал, я уж думал, что случилось что-нибудь. -Нет, просто не было времени. Но я постоянно о тебе думал. И очень скучал. – вечно непоколебимый, почти что каменный Олег оставался внешне спокойным, но в голове звучала нежность и чувствовалось тепло.       Сергей не знал, куда деться от такой прямоты. Он одновременно хотел задушить Олега и пустить труп на пельмени, а с другой – кинуться на шею и позорно разрыдаться. Его бы разорвало на две части, если бы Олег не сделал первый шаг – обнял Разумовского. Сдавленный в объятиях, Сергей растаял и обнял Волкова в ответ. Горло будто сжало спазмами. -Скотина ты, Волков. Натуральная сволочь и скотина. – Сергей говорил шепотом, боясь, что голос сорвется. -Знаю, – хмыкнул Олег. – Но я же приехал. И подарок принес. -Что принес?       Сергей отстранился и испытующе посмотрел на Волкова. Возник из ниоткуда, да еще и с дарами. Слишком подозрительно. Олег, видя реакцию Разумовского, еще раз ухмыльнулся и достал из-за пазухи открытку. Открытку, мать его. Романтика-то какая! -Что это такое? – Сергей состроил презрительную рожицу, но открытку взял. -Поздравление. День всех влюбленных все-таки. Я приехал напомнить, что я всегда с тобой. Что бы не случилось.       Горло Разумовского снова сжалось, а в глазах защипало. -А не уедешь больше вот так? Не предупредив, и не подавая признаков жизни. -Не уеду. И всегда приду на помощь, знай это.       На этот раз Сергей сам шагнул в объятия Олега, стиснув так, словно боялся, что Волков сейчас растворится. Волк провел рукой по волосам Сергея, удивляясь их мягкости. -Черта с два я тебя брошу. Скорее умру.       Через несколько часов, сидя в захудалой кафешке, Сергей сказал Олегу: «Без тебя не было бы праздника. Я не люблю всей этой чепухи с раздутым понятием романтики и любви, но… С этого дня я начинаю верить в чудеса.»